Ариадет.

Вьюга била снежинками в стекло, ветер грозился унести нас куда-то к границе с Юславией, а я стучала зубами, так словно экипаж ехал по просёлочной дороге.

— Я почти не чувствую ног, — прошептала, прижимаясь к горячей груди.

Дракон снова разворошил мой кокон, обхватил руки и принялся согревать дыханием.

С каждым разом помогало всё хуже.

— Потерпи, малыш, вьюга вот-вот утихнет. Попробуй создать огонёк, это поможет согреться, — говорил он, целуя мои пальцы.

Раньше такие прикосновения будили мою силу, вызывали трепет. Сейчас же Дар спал или замёрз, как и его хозяйка.

Однако под настойчивым взглядом голубых глаз, я всё же попыталась выдавить огонёк.

— Не получается. Я слишком замерзла, — простучала зубами в грудь ректора.

Тяжёлый вдох и новая порция теплого дыхания, согревающего моё лицо.

— Попробуй ещё, Ари. Осталось совсем немного. Просто подумай, что обычно помогает твоему дару проснуться? — спросил он.

Единственное, о чём я могла вспомнить, уже не сработало.

— Ты, — прямо заявила. — Вот только сейчас даже твои прикосновения больше не помогают, — попыталась объяснить.

Дракон перестал целовать мои руки и вопросительно выгнул бровь.

— Помнишь, тогда в кабинете я изменила пишущий артефакт? Тогда Дар впервые откликнулся, — напомнила, когда именно появились первые отголоски.

Матиас улыбнулся.

Да уж, вряд ли он позволял трогать свои зубы всем этюданткам. Однако сейчас клыков не было, а совать палец в рот мне совсем не хотелось.

Зато в памяти всплыл другой, куда более подходящий вариант.

— Что ж, если прикосновения будят твой дар… — начал он, но я перебила.

— Поцелуй меня, — тихо попросила.

Матиас обреченно вздохнул.

— Ариадет, — недовольно пробурчал.

Ну да, в тесном экипаже он не может нарычать на меня и выгнать. А я не желала замерзнуть.

— Мою магию будят твои прикосновения. Но сегодня этого мало. У тебя есть другие варианты? Или ты быстрее дашь мне замерзнуть, чем поцелуешь? Я тебе что, так противна? — возмущенно спросила.

Это уже совсем не ради золота. Я буквально замерзала. Пальто не грело, дракон и сам был едва тёплым и не мог согреть меня всю.

Всё упиралось в его глупые предрассудки.

— Дело не в этом, Ари. Старый дракон – не тот, кому стоит дарить свой первый поцелуй, — почти ласково произнёс он, хотя от напряжения стал практически каменным.

Слабая отговорка. И не сработает — не в этот раз.

Между гордостью, приличиями и желанием согреться я выбрала тепло.

Села ровнее и заглянула в голубые глаза.

— Мне холодно, Матиас, — жалобно заявила.

Ни уговоров, ни аргументов — просто одна фраза.

Я видела, как его взгляд полыхнул золотом, потом скользнул к моим губам, как участилось дыхание.

— Один поцелуй, чтобы согреться, — почти шёпотом ответил он.

Звучало как оправдание перед собой.

Я кивнула. Его ладонь коснулась моего лица — и мир дрогнул.

***

Полгода назад. Матиас.

Я никогда не считал себя подлецом. Но когда о подлости просит король, выбора особо не остаётся.

Даже если он кузен.

Даже если десятки раз обязан тебе жизнью.

Даже когда формально тебе позволено отказаться.

Отказаться — и подвергнуть трон и династию опасности?

Нет. Я не мог так рисковать, тем более ради незнакомой девчонки.

— Делай что хочешь. Найди ей мужа или соблазни сам. Мне плевать, но девчонка должна остаться в Версалии. Мы не можем упустить ещё и её, — рычал Валериан, яростно сжимая в руке папку с личным делом моей новой подопечной.

Хотя описывал он её скорее как ходячую проблему. Мою проблему, судя по настрою короля.

Заклинательница обретает силу не ранее чем в двадцать. Значит, у нас есть два года, чтобы найти ей супруга и убедиться, что она будет верно служить династии Торнвуд.

Учитывая, что мать девочки сбежала после первого же бала, задача предстояла непростая.

Но с простыми делами король Версалии ко мне никогда не приходил.

— Я никого не буду соблазнять. Ты знаешь, я не кручу романы, а твой интерес явно предполагает игру в долгую. Это не в моих планах, — мягко намекнул королю, что женить меня на внучке заклинательницы не выйдет.

Мне нужна драконица из Юславии. Только моя пара. Нашей династии нужен юный дракон — ещё один, кто укрепит власть. А значит, пока моя тень не ощутит пару и не сольется с её даром, никаких романов.

Валериан недовольно нахмурился.

— Просто добудь мне то, что поможет получить наследника. Потом она вольна делать всё, что захочет. Если не замужество – возможно, есть другой способ, — он впился пальцами в столешницу.

Король зол. А значит, как именно я добуду ему то самое “чудо”, его не интересует.

Что ж, во многом это развязывало мне руки.

— Я убежусь, что девочка сделает то, что нужно. Как – это моё дело, — ответил почти снисходительно.

Вал выдохнул.

Он получил тот ответ, который хотел, и заметно повеселел.

— Мне нужен результат, кузен. Остальное – на твоё усмотрение, — довольно потянулся, поправляя отросшую шевелюру.

Этот жест ясно давал понять: аудиенция закончена.

Теперь добыча ценного артефакта, способного изменить судьбу Версалии, — это моя проблема сроком на два года.

Очередной раз получив желаемое, король небрежно бросил на стол тонкую папку:

— Это всё, что у нас есть. Остальное допишешь сам в процессе, — лениво произнес.

Что ж, судя по “массивности”, там особо не на что смотреть.

Портреты старой заклинательницы, её дочери, ладанийского посла. А потом лишь пустой лист с припиской: Ариадет Вуд, дата рождения.

На торговцев, делающих поставки во дворец, у него было более солидное досье. А тут — ровным счетом ничего.

— Твои псы не слишком напрягались, — хмыкнул я, пряча бумаги в сюртук.

Пользы никакой, но бросать королю папку назад было бы неприлично.

Валериан посмурнел, а потом разочарованно вздохнул:

— Сразу после рождения, когда я отказал Малике в праве увозить дочь в Ладанию, старая заклинательница спрятала девочку в лесном поселке. Она растила внучку сама. Там все друг друга знают. Старуха заранее побеспокоилась, чтобы никто близко не подобрался.

Неудивительно.

Он практически отобрал у матери ребёнка, не позволив послу Ладании забрать дочь вместе с женой.

Вначале Малика рассчитывала разбудить дар заклинательницы и вернуть девочку через переговоры двух королей. Потом сделала глупость и попыталась увезти её, используя связи и положение супруга.

Обе попытки не дали ничего, кроме гнева Валериана и запрета появляться в Версалии.

К всеобщему сожалению, заклинательницей мать Ариадет так и не стала. А значит, предложить королям взамен на дочь было нечего.

Большее, на что способна Малика Вуд, — это травы и настойки. Этого явно недостаточно.

Законы Версалии не терпят исключений, и они вынуждены подчиниться.

Связи и особое положение Тобиаса Шевалье также не помогли — скорее наоборот. Он подданный Ладании, а король Ладании слишком умен. Он не стал ссориться с соседями ради жены посла.

Тогда, восемнадцать лет назад, было заключено соглашение: маленькая наследница древнего рода сама выберет свой путь и подданство.

Но не ранее чем в двадцать лет, когда в ней откроется дар заклинательницы.

До этого времени Ариадет Вуд останется подданной Версалии. А после — будет вольна уехать.

И она будет вольна… но только после того, как мы поймем, на что способна маленькая чародейка.

В целом ситуация была мне понятна, за исключением одного.

— Ты уверен, что она станет поступать в мою Академию? Может, проще послать к ней буржуа, подарить дом в Шалоте? Не видавшая столичных изысков девочка мигом растает. А ещё лучше – заслать какого-нибудь этюданта из Академии стражей. Молодого, услужливого, — перечислял я всё, на что обычно покупались юные мадемуазель.