Она смотрела на меня так, будто ждала признания.

Но я не могла. Одно слово — и за ним потянулась бы целая лавина. Я не была любовницей Матиаса, но и правду сказать не могла.

— Экипаж как экипаж. Чёрный. Таких в Шалоте полно, — снова попыталась вывернуться я, как змея из кипящего котла.

Мари устало, почти обреченно вздохнула.

— На нём был королевский герб, выбитый золотом сзади. И ты снова врёшь, — спокойно разоблачила она. — Просто ты слишком влюблена, чтобы замечать, как жалко и неубедительно выглядят твои отговорки со стороны. Я устала делать вид, что ничего не замечаю. И уж тем более не буду твоим прикрытием перед соседками. Это постыдно: спать с мужчиной за золото. Мы хоть и бедные, но у нас тоже есть честь.

От этих слов и взгляда, будто я оскорбила её одним своим существованием, внутри всё сжалось.

Я попыталась улыбнуться, криво и неуверенно, но вышло только хуже.

— А как же сундук и пари? Разве мы не собирались делить золото из сундука? — тихо напомнила я.

— Это другое, — резко ответила Мари. — Мы не думали, что такое вообще возможно. Глупая традиция, девичья болтовня. И вообще, тогда ещё не было известно о его помолвке.

Ну конечно. Спать с мужчиной, который вот-вот будет помолвлен, и спать с мужчиной ради сундука с золотом — колоссальная разница.

— Звучит как отговорка, — наклонив голову, сказала я.

Она и сама понимала, что ее претензии звучат шатко, но упрямо делала вид, будто искренне верит в свою правоту.

— Думай как хочешь. В любом случае я не просила тебя о помощи и ничего не должна ни тебе, ни ему, — всё так же строго отрезала Мари.

И я бы поверила, если бы не видела, как у неё дрожат руки. Она нервничала, знала, что не права, но упрямо отказывалась это признавать.

— Ты не просила о помощи. Но и от должности помощницы мадам не отказалась, — тихо заметила я.

Мари нахмурилась ещё сильнее, отвела взгляд, затем сжала кулаки.

— Это мой шанс! — почти выплюнула она. — Я его заслужила! Никакие просьбы не заставили бы профессора Жаке меня взять, если бы я была бездарностью. Она так и сказала: Элоиза Бушар просто не рассмотрела мой талант, — упрямо повторила чародейка, терзая взглядом пол.

Заслужила.

Но глупо было отрицать, что без вмешательства ректора ни меня, ни тем более её профессор Жаке даже слушать бы не стала.

По виду Мари я поняла, что признавать мою правоту она не собирается.

Спорить дальше означало окончательно её потерять. Из-за недомолвок. Из-за тайн, о которых я не имела права говорить.

Я всё ещё верила, что со временем она поймёт. Что сейчас просто злится из-за моего вранья.

— Послушай, Мари, я не хочу ссориться. Ты никому ничего не должна. Ты правда талантлива. Я всего лишь попросила присмотреться к тебе. Только это.

Она отшатнулась и сделала шаг назад.

— НЕТ. Мне не нужна такая помощь. И лишнее внимание тоже. Ничего не нужно. Просто оставь меня в покое!

Не такой реакции я ждала. Совсем не такой.

Я пыталась сгладить конфликт, но она не слышала или не хотела слышать.

— Мари, послушай. Ты просто не понимаешь, что происходит. Всё не так, как кажется на первый взгляд. Просто поверь мне, — тихо попросила я.

Я попыталась подойти, но подруга выставила руку вперёд.

— И не хочу понимать! — отрезала она. — Живи как знаешь. Но не впутывай сюда девочек и меня. Я ничего им не говорила и не скажу. Придумай сама, как соврать, почему мы поссорились. Ты же хорошо это умеешь. А теперь ОСТАВЬ НАС В ПОКОЕ! — последние слова она буквально прокричала, угрожающе сверкнув магией на руке, словно предупреждая, что подходить не стоит.

От этого жеста я застыла, разглядывая бывшую подругу.

Неужели она настолько на меня обиделась? И главное — за что?

За то, что, по ее мнению, я любовница дракона? Или за то, что помогла ей получить место, о котором мечтают даже старшекурсники?

Пока я ошарашенно смотрела ей вслед, Мари запахнула пальто и покинула Главный корпус.

Дальше всё было как в тумане. Обеспокоенные взгляды соседок, пустая комната и тихие, почти неслышные слёзы.

О том, что время отбоя давно прошло, напомнили моргнувшие артефакты.

Почти силой столкнув себя с кровати, я вышла из Академии.

По крайней мере, сегодня больше никому не придётся врать.

Экипаж Матиаса стоял у ворот, как обычно. Только в этот раз, прежде чем забраться внутрь, я обошла его по кругу.

Обычный чёрный экипаж. Такие можно было увидеть на всех главных улицах Шалота.

Единственное отличие скрывалось внутри: широкие мягкие сиденья, дорогая отделка и согревающий артефакт, установленный совсем недавно.

С улицы всего этого видно не было. Так откуда же буржуа Мари Эторн узнала, что этот экипаж принадлежит ректору?

Постучав извозчику Матиаса, я встретила его удивленный взгляд.

— Что-то случилось, мадемуазель? — озадаченно прохрипел он.

— Скажите, Себастьян, на экипаже есть какой-то герб или другой отличительный знак? — спросила я с натянутой улыбкой.

Мужчина снял шапку и почесал затылок.

— Насколько помню, месье Торнвуд не любит лишнего внимания. Он специально заказал экипаж в том же месте, где изготавливают обычные наёмные повозки, — задумчиво произнёс он, а потом поднял палец, будто вспомнил важную деталь. — Задняя панель. Чтобы мастера не путали наш экипаж с городскими, там нанесли герб дома Торнвуд, — торжественно сообщил он.

Поблагодарив старого безмага, я обошла экипаж еще раз.

Герб располагался на задней стенке, под окном.

Если не искать его специально, заметить было почти невозможно. Однако, Мари насторожило нечто большее, чем просто черный экипаж.

Она искала подтверждение своим подозрениям и, в итоге, нашла именно то, что хотела.

Это открытие отозвалось горьким разочарованием.

Подруга не пришла ко мне. Не попыталась поговорить. Не задала ни одного вопроса. Даже не намекнула на свои сомнения.

Сначала она молча собирала нестыковки в моих словах, а потом сделала выводы и всё решила за нас обеих.

Испугала ли её помощь Матиаса или это был лишь удобный повод, а я просто стала лишней.

Зачем мараться, связываясь с любовницей ректора? Ведь когда правда вскроется, слухи могут ударить и по её репутации. Возможных пересудов Мари, похоже, боялась больше, чем потерять подругу.

Моя помощь в зельеварении ей больше не нужна. А значит, не нужна и я.

Чувствуя, как к горлу подступают слезы, я забралась в экипаж и поехала в единственное место, где не нужно врать и притворяться.

К своему дракону.

Ариадет. Наблюдая, как проносятся дома второго квартала, я пыталась не разрыдаться.

Заснеженные улицы, фонари и знакомые перекрёстки мелькали за окном. Однако вместо поворота к дому ректора Себастьян резко остановился.

Взгляд выхватил чёрную фигуру, а затем дверца распахнулась.

Холодный воздух заставил поёжиться, как и осознание того, что в этот раз Матиас встречал меня не дома.

Мы остановились у какого-то здания, похожего на небольшой дворец.

Белые колонны, почти круглый купол. Кажется, это был королевский алтарь в Шалоте. Днём сюда водили любопытных буржуа, а ночью…

А ночью здесь проводились тайные обряды аристократов.

Матиас забрался внутрь, а я не сдержала улыбку.

Конечно. Обряд, о котором я совсем забыла.

— Прости, малыш, знаю, всё внезапно и слишком сумбурно, но другого шанса можно ждать еще несколько недель, — поцеловав меня в лоб, затараторил дракон.

Он быстро привлёк меня к себе, но вместо ожидаемого поцелуя ловко убрал мои волосы и закрепил в них какую-то заколку.

Прежде чем я успела пикнуть, на лице оказалась маска.

— Что это? — прошептала я, когда дракон отстранился, оценивая результат своих стараний.

— Маскировка, — с улыбкой ответил он, надевая на своё лицо похожее украшение.