Меня изучали как диковинный артефакт, свойства которого пока не понятны.

Никак не девушку, к которой испытывают тёплые чувства.

Этот ужин будет вовсе не свиданием.

Мужчина лишь хотел убедиться, что я умею вести себя в обществе.

ТАКОЙ поход в “Версалиус” — совсем не то, о чём мечтают влюблённые девушки.

— Влюблённые? — эхом отозвалось в голове.

Нет, я не стану очередной влюблённой в дракона этюданткой.

Он может быть красивым, высоким и весь из себя загадочным. Но я не настолько наивна, чтобы питать чувства к этому мужчине.

Матиас Торнвуд никогда не посмотрит на меня как на нечто большее, чем возможность добыть артефакт для своего короля.

Оставив слегка озадаченного ректора греться у камина, я гордо удалилась в свою холодную спальню и укуталась в одеяло.

— В объятиях дракона однозначно было теплее, — прошептала сама себе, прежде чем закрыть глаза.

Ариадет.

Остаток недели в доме Матиаса Торнвуда прошел сумбурно и… странно.

Каждый вечер мужчина возвращался к ужину. Ненавязчивые беседы, едва уловимые прикосновения — мы застряли на грани приличий и чего-то большего.

Вот только, в отличие от прикосновений и магии, взгляд дракона оставался либо ласково-снисходительным, будто он смотрит на неразумное дитя, либо отстраненным.

Казалось, он не воспринимал меня как девушку. Скорее — как подопечную или проблемного ребёнка, которого поручили нянчить строгому дядюшке.

Это раздражало. И с каждым днём раздражало всё сильнее.

За грозным и высокомерным драконом я всё чаще видела молодого и красивого мужчину. И его прикосновения со временем начинали волновать вовсе не из-за магии.

Внутри просыпалось что-то ещё.

Незаметное. Едва уловимое.

Что-то, что заставляло вставать раньше и расчесывать волосы, чтобы ректор не застал меня сонной и помятой.

Что-то, что вынуждало крутиться перед зеркалом, выбирая наряд к ужину.

Что-то, от чего сердце ускоряло бег, стоило лишь представить, что вот-вот Матиас вернётся домой.

Понимая, что веду себя глупо, я пыталась отогнать навязчивые мысли о Матиасе Торнвуде. Судя по улыбке мадам Марты, выходило так себе.

Она всё чаще вздыхала, наблюдая мои попытки привлечь внимание хозяина. Было ли ей жаль наивную девушку, или же со стороны я выглядела откровенно жалко — оставалось только гадать.

Каждый вечер Марта молча накрывала на стол, после чего уходила отдыхать, оставляя нас вдвоем. А между тем моё время в доме ректора незаметно утекало.

Сегодня — тот самый ужин в “Версалиусе” и, по сути, прощальный вечер в этом доме.

Завтра утром я возвращаюсь в Академию.

Голова больше не кружилась, аппетит вернулся, и осмотревший меня утром лекарь разрешил занятия и даже тренировки.

Судя по коротким запискам от соседок, там произошли перемены…

Но сегодня я думала только об одном.

Об ужине.

О том самом, к которому готовилась неделю.

Красивое темно-зеленое платье, на фоне которого мои волосы казались еще ярче. Локоны, которые мы с Мартой кое-как убрали с лица. Губы, для которых пригодились бабушкины секреты.

В целом я выглядела как настоящая аристократка и с замиранием ждала, когда дракон наконец увидит результат.

Как и обещал, Матиас вернулся к ужину, коротко что-то велел Марте и ушёл в свою комнату.

Спустя время тяжелые мужские шаги замерли у моей двери. От предвкушения сердце сорвалось в галоп, а ладони предательски вспотели.

“Почему мне так важно увидеть его реакцию?” — пронеслось в голове.

Ответить себе я не успела.

В дверь постучали, и через мгновение в комнату вошёл Матиас Торнвуд.

Белая рубашка была полностью застегнута и скрыта длинным пиджаком. Каштановые волосы — впервые аккуратно уложены.

Но больше всего поразило выражение лица: никакой лукавой улыбки, только суровая, почти холодная серьёзность. И взгляд, от которого захотелось поежиться.

Совсем не такую реакцию я ждала на новый наряд.

— Что-то не так? — растерянно осмотрела своё платье.

Ректор стоял в дверях и рассматривал меня так, будто проверял правильность каждого стежка.

Услышав мой голос, он наконец оторвал взгляд от наряда и поднял глаза на лицо.

— Вы прекрасно выглядите, Ариадет. Простите… я несколько не ожидал… — слегка осипшим голосом произнёс Торнвуд.

Судя по тому, как он пытался выдавить улыбку, с моим нарядом было что-то не так.

— Разве не так сейчас одеваются аристократки при дворе? Вы сами посоветовали мне швею-чародейку, — попыталась я понять, что происходит.

Улыбка Матиаса стала кривой.

— Всё так, Ари. Это моя вина. Мадам Делон создает наряды для фрейлин королевы. Я забыл, что они уже не совсем юные. На вас это выглядит… немного непривычно. Простите, — попытался оправдаться он.

Непривычно хорошо? Или непривычно вульгарно?

Взгляд ректора то и дело скользил к моим голым плечам. Ему стоило заметных усилий не опустить глаза в декольте.

— Непривычно женственно, — с улыбкой отметила я. — Вас смутило то, что наряд напомнил вам: я уже не ребёнок? — спросила, наклонив голову.

Сначала вверх вопросительно поползла одна тёмная бровь, затем лицо ректора расплылось в привычной хитрой улыбке.

— Мне восемьдесят лет, Ариадет. Для меня вы совсем юное создание, независимо от наряда. Однако эту беседу мы можем продолжить в экипаже, — наигранно невозмутимо сказал он.

Настал мой черед удивляться.

Нет, я понимала, что ректору далеко не тридцать, но восемьдесят?

Под тихое самодовольство ошарашившего меня дракона мы спустились вниз и наткнулись на не менее ошарашенный взгляд мадам Марты.

— О, вы прекрасно выглядите, Ариадет, — восхищенно произнесла дама, помогая мне надеть полушубок. — Какая пара… вы будто созданы друг для друга, — восторженно добавила она.

Торнвуду слова работницы явно не понравились.

Сжав мою руку, он почти потащил меня к выходу, будто сбегая от её комментариев.

— Марта, на сегодня вы свободны. Мы вернемся не раньше полуночи. Завтра утром мадемуазель возвращается в Академию. Дальше — всё как обычно, — сухо перебил он женщину.

Только в экипаже я немного пришла в себя после откровений о возрасте дракона и посмотрела на его совсем не старое лицо.

Нет, ну не может быть. Восемьдесят лет?

— Когда ваша бабуля только родилась, мне уже было около двадцати, — будто читая мои мысли, произнес он.

Я даже не знала, что на такое можно ответить. Вместо чего-то разумного ляпнула то, что внезапно показалось невероятно важным и существенным:

— Я никогда раньше не ходила на свидание с мужчиной.

Непонятно, почему именно эта мысль всплыла в ответ на признание ректора.

Всю неделю я только и думала, как бы разузнать, сколько ему лет. И вот, когда узнала… первая мысль — о том, что пусть это и не настоящее, но всё же свидание.

И проводить первое в жизни свидание вот так совсем не хотелось.

Торнвуд тоже явно не понял, к чему было моё внезапное признание: самодовольство на лице сменилось искренним замешательством.

— Ариадет, мне жаль, что впервые вы посетите это место с таким стариком, как я. Однако мало кто из жителей Шалота может попасть в “Версалиус”. Боюсь, найти юного одаренного, который смог бы составить вам компанию, крайне сложно, — попытался объяснить он.

Однако я сожалела вовсе не об этом.

О том, что каждый раз, когда услышу о “Версалиусе”, буду вспоминать именно этот вечер.

Он — первый. А второго первого раза уже не будет.

А Торнвуд…

Он заставлял моё сердце биться быстрее — и тут же падать куда-то вниз от разочарования. Порой дракон вёл себя так, будто между нами пролегает не просто разница в возрасте, а целая пропасть в несколько столетий.

Я не хочу вспоминать это приключение как тоскливый ужин с ворчащим стариком.