Ариадет.

До Зимнего солнцестояния оставалась ровно неделя.

Именно в этот день должен был состояться тот самый первый маскарад во втором квартале и самый яркий, шумный карнавал в Торговом квартале, который открывал зимнюю ярмарку.

Празднования в Шалоте длились целый месяц, пока не отступали холода. И вот тут я столкнулась с теми самыми трудностями, которых боялась.

Мне нужно было выбирать.

— Я копила золото целый год. Это будет незабываемо, — вертелась у зеркала Мари, демонстрируя новое теплое пальто.

— Яблоки в карамели и воздушная кукуруза… — мечтательно протянула Жюльен, шурша моими конфетами.

— Мне нужен новый волшебный гребень, — добавила Камиль.

— А мне предстоит пропустить всё веселье и сопровождать Матиаса на открытии маскарадов… — чуть не сболтнула я.

До жути хотелось пойти с девочками на карнавал, и в то же время я ужасно соскучилась по дракону.

Редкие, почти случайные встречи в коридоре… Взгляд, который теперь не прожигал спину, а согревал, обещая новые объятия.

Я скучала, но так и не решалась зайти к нему в кабинет. Это выглядело бы глупо и по-детски, особенно учитывая то, сколько сейчас у него забот.

Академии требовались новые преподаватели. Родители этюдантов были недовольны скандалом. Стражники короля Валериана то и дело бродили между корпусами, будто что-то выискивая.

Я так и не смогла признаться Матиасу, что хочу на карнавал. И получив его записку, поняла, что это наш единственный шанс увидеться.

“Как ты уже поняла, дела в Академии не оставляют мне времени даже на невинный разговор в коридоре. До выходных осталось совсем не долго, и я с нетерпением жду нашей встречи. Почту за честь, если вы, мадемуазель, согласитесь сопровождать меня на первый в этом сезоне маскарад. Через неделю, в день солнцестояния. В полночь. Наряд уже заказан и ждёт в особняке. Всё, что требуется, — ваше согласие, юная заклинательница,” — было сказано в письме.

Именно поэтому мне пришлось придумать, как вежливо отказаться от прогулки с подругами.

Девочкам я сказала, что письмо от бабули.

Её давняя подруга устраивала званый ужин и приглашала меня разделить трапезу. Якобы у нас такая традиция: пока весь Шалот гуляет, мы ужинаем в семейном кругу.

Это было не так уж далеко от правды.

Мы с бабулей действительно проводили этот вечер вдвоём… как, впрочем, и все остальные. Ярмарка в поселке начиналась днём, после праздника, старикам ни к чему ночные гуляния.

Если не вдаваться в детали, ужин у старой подруги был полу-правдой.

Просто я умолчала, что эта “подруга” — старый ректор-дракон, а сама трапеза — одно из самых закрытых и роскошных мероприятий Шалота.

Судя по слухам, которыми щедро делилась Мари, все аристократки Академии мечтают хоть одним глазком взглянуть на дом первого советника короля, где устраивают маскарады.

От ярких описаний великолепия, царящего в самом богатом особняке Шалота, ощущение, что со мной что-то не так, никуда не исчезало. Напротив, оно становилось только острее.

Идти на карнавал с подругами казалось куда интереснее, чем надевать дорогое платье и изображать приличную мадемуазель.

— Скучаешь, огонёк? — раздался знакомый голос за спиной.

Кажется, я так погрузилась в мысли, что отстала от девчонок, и один подлый парень решил этим воспользоваться.

— НЕТ, — резко отрезала я Люсьену, уверенно направляясь в сторону столовой.

От одного самодовольного вида этого подлого гада и без того слабый аппетит пропал окончательно.

Увы, моя холодность, явные попытки избежать разговора и даже грубый ответ ничуть не смутили молодого чародея. Догнав меня, он снова перегородил дорогу, явно не собираясь отступать. По крайней мере — не в этот раз.

— Да брось, огонёк, я не кусаюсь, — попытался выдавить дружеский оскал.

Я искренне не понимала, почему он так в меня вцепился.

С того дня, как вернулась, то и дело ловила на себе его странные взгляды.

Если бы не Камиль и Жюльен, которые неизменно оказывались поблизости, он бы давно попробовал снова “подружиться”. Но при них не рисковал.

Как правило, всё ограничивалось взглядом, либо Люсьен быстро покидал столовую, стоило появится его бывшей девушке.

Но не сегодня.

Сегодня он буквально путался у меня под ногами, не позволяя догнать соседок и Мари.

Да что вообще нужно этому странному артефактору?

— НЕТ, — твёрдо повторила я, в очередной раз пытаясь обойти наглеца.

— Да что “нет”-то? Я ещё ничего не спросил, — почти зло проронил, сжимая кулаки.

Что бы он ни задумал, явно рассчитывал на другую реакцию.

Возможно, если бы не предупреждение Камиль, я приняла бы его повышенное внимание за симпатию. Но только не после её рассказов.

Улыбчивость и обходительность — всего лишь маска.

Настоящий Люсьен подлый и расчетливый. Если он выполз из своей лаборатории, значит, ему что-то нужно. И, к его великой досаде, чтобы это ни было, мне это неинтересно.

— Всё “нет”, Люсьен. Нет – мне не скучно. Нет – мне не интересно. Нет – на всё, что ты можешь спросить, предложить или сказать, — тем же тоном отрезала я.

Поймав момент, пока он пытался подавить раздражение и вновь натянуть маску дружелюбия, я обошла эту застывшую статую и почти бегом направилась к столовой.

Камиль и Жюльен далеко уйти не успели, а значит, следом за мной странный чародей не пойдёт.

Предположение Камиль о том, что это глупое пари и попытка отомстить мне за разоблачение Дюваля, теперь казалось более чем правдоподобным. И если после сегодняшнего отказа он не отстанет, придется идти к Матиасу.

Я не привыкла жаловаться или ябедничать. Однако проверять, насколько далеко способен зайти буржуа под давлением золота, не хотелось.

С меня хватило и стенда с оружием.

Следующее “приключение” я могу и не пережить.

— Вот ты где! А мы оглянулись – тебя нет, — с улыбкой встретила меня у входа Мари.

Похоже, девочки так замечтались о покупках, что не заметили, как я отстала.

— Задумалась, — криво улыбнувшись, я подхватила девушку под руку, утягивая внутрь.

Дальше всё пошло по привычному плану.

Или почти по привычному...

Теперь к разговорам о лекциях, книгах и итоговых испытаниях полугодия добавились мечты о карнавале. Чем ближе был праздничный день, тем сложнее становилось скрывать тоску.

— А может, скажешь, что простыла? — предложила Мари.

В отличие от Жюльен и Камиль, увлеченных своими ежегодными планами, она прекрасно видела, как я хандрю.

Третий день подряд подруга встречала меня всё новыми идеями, как отделаться от “бабушкиной подруги”.

Никто и представить не мог, что у тихой и покладистой девушки настолько богатое воображение: от зелья, вызывающего сыпь по всему телу, до опрокинутого котелка с красящим отваром на мадам Фонтен.

Будь на месте Матиаса старая матрона, я бы уже выбирала наряд для карнавала. Но, увы, притвориться больной и не поехать в дом ректора было почти невозможно.

— Она страшно обидится. Да и бабуля расстроится. Она ведь переживает, что в этом году я встречаю праздник без неё, — грустно произнесла я, подпирая щёку рукой.

Мари вздохнула, посмотрела на учебник по лекарственным травам и принялась переписывать свойства полыни.

Вечер медленно перетекал в ночь; артефакты под потолком начали мерцать, напоминая, что скоро отбой. Мари сладко зевнула.

— Ладно, к завтрашней лабораторной я готова. Пошли спать, — устало произнесла она.

Я бы двумя руками проголосовала “за”.

Книги о бытовых чарах просто валялись на столе, а глядя на строчки, я видела вовсе не их. Голубые глаза дракона и его ласковые объятия… или ночная прогулка среди ярких костюмов, сияющих палаток и под звонкий смех подруг.

Почему я не могу иметь и то, и другое?

Почему обязательно выбирать?