Люсьен покачал головой.

— Ты не поняла, огонёк. Он приказал не вредить тебе, а наоборот, — снисходительно улыбнувшись сообщил он.

Вот это прозвучало как удар под дых.

Мог ли ректор поручить присматривать за “проблемой” кому-то из одарённых?

“Боюсь, что найти юного одаренного, который смог бы составить вам компанию, было бы крайне сложно,” — вспомнив слова Матиаса, сказанные во время приглашения в “Версалиус”, я почувствовала, как тает уверенность.

— С чего бы кузену короля защищать какую-то буржуа? — попыталась изобразить ехидство, но голос предательски дрогнул.

Люсьен не мог этого не заметить. Он не мог знать причин моей растаявшей холодности и вполне логично списал всё на страх перед тем самым кузеном короля.

Снова на тонких губах заиграла улыбка, а в его глазах вспыхнул огонёк самодовольства.

— Прости, такими подробностями со мной не делились. Дракон пришёл к нам в лабораторию и предложил золото. Я должен был с тобой сблизиться, приглашать на прогулки, водить в город на свидания… в общем, всячески изображать галантного кавалера, — похвастался он.

Слова чародея ощущались почти так же, как летевшие камни.

От каждого нового внутри отзывалась почти физическая боль.

Боль, которая вместо трепета и тепла будила огонь ярости от одной мысли о наглом драконе.

— Это он так и сказал тебе про свидания? — задала следующий вопрос почти шёпотом, ощущая, как кровь от злости шумит в ушах.

Люсьен согласно кивнул и осмотрел меня оценивающим взглядом.

— Сказал, оплатит любые расходы, прогулки и покупки. Главное, чтобы девушка была довольна и в безопасности, — подтвердил он.

Шум в ушах заглушал смех и разговоры во дворе. Я смотрела на довольное лицо парня и отчётливо понимала: он не врёт.

Матиас с лёгкостью мог попытаться избавиться от “бракованной” пары, передав её в руки другому.

Только вот на что он рассчитывал?

Что после нескольких прогулок и свиданий я потеряю голову и забуду о его словах про магическую пару?

Он совсем меня не знает, а я, похоже, ничего не знаю о нём.

Ничего, кроме того, что, не желая злить будущую заклинательницу и рисковать артефактом, он нашел более безопасный способ от меня отделаться.

Ощутив, как от злости краснеют щеки, я шумно вздохнула.

Ну что ж. Я отстану от дракона, но сначала хочу посмотреть в его бессовестные глаза.

Заметив мою перемену настроения, Люсьен нахмурился и вопросительно выгнул бровь.

— Я не могу вернуть золото, оно у родителей, — настороженно предупредил он. — Предлагаю сделку. Если ты мне подыграешь, всё золото дракона поделим пополам. Ничего особенного: пару прогулок на ярмарку, в булочную, чайную. Купим тебе что-то симпатичное за счёт нашего щедрого ректора. А потом я уеду на практику, а ты – домой. Все в выигрыше, — предложил он.

Была бы я просто буржуа — такая сделка могла бы стать вполне выгодным предложением.

Гулять по городу за счет богатенького дракона. И мне хорошо, и чародею не нужно напрягаться, чтобы очаровать свою жертву.

А золото…

Не уверена, что даже самая добропорядочная буржуа устояла бы перед соблазном заработать десяток монет, по сути ничего не делая.

Но всё дело в том, что я не буржуа.

И как назло — из всех одарённых ректор выбрал именно подлого предателя, когда-то разбившего сердце Камиль.

Зная, как Люсьен поступил с подругой, я не спешила с ответом.

Сначала посмотрю в глаза дракону, а потом буду решать, что делать с наглым чародеем.

— Мне нужно подумать, — сухо ответила настороженному парню.

Люсьен уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку, показывая, что вести переговоры не намерена.

— Или ты даешь мне время, или ищи, как вернуть дракону золото. И не вздумай караулить меня как вчера, иначе вместо слов получишь магией, — зло осмотрела его, а потом, крепко сжав кулаки, пошла назад в Главный корпус.

Спустя десяток шагов меня встретили девочки.

Их сбивчивые расспросы и обеспокоенные взгляды впервые откликнулись внутри раздражением. Я не могла думать ни о чём другом, кроме наглого дракона.

Вначале выясню, что происходит, а потом, рыдая и заедая конфетами первое в своей жизни предательство, всё им расскажу. И про совсем не бедную и вовсе не сиротку, и про ректора, и про бабулю, и про Дар.

Если в чём-то и была польза предательства Матиаса, так это в том, что мне больше не нужно притворяться.

Он боялся, что обо мне узнают. Что ж, значит вскоре ректора ждёт его самый наихудший кошмар.

Заклинательница в Академии Одарённых.

Не буржуа Вуд, а мадемуазель Шевалье-Вуд — дочь посла Ладании Тобиаса Шевалье, приближенного короля Огюста Деторна.

Потомственная наследница дара, способная либо спасти Версалию, либо оставить её на милость короля драконов Грегориса Драквора.

Всю дорогу до лестницы голоса подруг звучали как в тумане, а потом я остановилась, и девушки замерли в ожидании.

— Ари, на тебе лица нет. Это снова эти гады-аристократы? Или кто-то из родителей, как было в случае с Селестой? — спросила напуганная Мари.

Покачав головой, я сжала руку подруги и посмотрела на серьёзную Камиль и настороженную Жюльен.

— Я всё расскажу вам после. Сначала нужно побеседовать с месье Торнвудом. Хочется выслушать его версию. Ты сама знаешь, Ками, Люсьен – не тот, кому стоит доверять безоговорочно, — сухо объяснила я.

Девушки кивнули и осмотрели пустой коридор.

— Если что, помни: мы всегда на твоей стороне, — почти шёпотом произнесла Камиль, а потом положила ладонь на плечо всё ещё воинственно настроенной Жюльен.

После напоминания о случае с Селестой Бенуа, моя отважная боевичка была готова и к ректору идти разбираться. Я фактически прижала хвосты аристократам. Пусть не прямо, но из-за моей непокорности всплыли схемы и поблажки детям богатых семей.

Конечно, влиятельным жителям Шалота это не понравилось. И, конечно, они попытаются отомстить.

По крайней мере так считали подруги.

Я же знала, что причина не в этом. Но желала оттянуть разговор до вечера.

Слишком много признаний мне предстоит. Если сначала я начну делиться тайнами с подругами — растеряю всю решимость по отношению к дракону.

Соглашаясь подождать до вечера, девушки ушли, а я набрала воздуха и ступила на первую ступеньку.

Ещё никогда путь до ректорского кабинета не казался таким долгим.

Двадцать три ступени и несколько десятков шагов.

Все это время я пыталась решить: огреть подлого дракона магией сразу или вначале всё выложить, а потом, не слушая объяснений, проучить настолько, насколько хватит сил.

Когда впереди показалась огромная деревянная дверь, решимость начала таять.

Захотелось убежать, забраться под одеяло и порыдать. И я порыдаю, но только после того, как посмотрю в бесстыжие голубые глаза.

Ещё несколько дней назад они казались мне бездонными озерами.

Теперь же — глазами холодного, расчетливого лжеца. Манипулятора, который возомнил, что может играть мной как куклой.

Нет уж, месье мерзавец. Вам попалась не та чародейка.

В отличие от дракониц я не буду оставлять сундук с золотом.

Я отомщу. Сразу и со вкусом.

Ариадет.

Уже подходя к кабинету Матиаса, я очень удачно разминулась с его помощником.

Безымянный чародей как раз сопровождал одного из новых профессоров, а значит, мне повезло — ректор на месте и он один.

Три коротких стука, и дверь медленно распахнулась.

— Войдите, — прозвучал бархатный голос подлого дракона.

Войдя внутрь, я застала Матиаса за столом. Всё та же белая рубашка, строгий взгляд на какие-то бумаги. Он был так же красив и привычно холоден — строгий ректор-дракон, занятый своими ректорскими делами.

Подлый предатель, который решил избавиться от глупой юной чародейки. Затихшая злость и решимость вспыхнули с новой силой, и я почти беззвучно шагнула ближе к столу.