— Думаете, я забуду о вашем наказании, мадемуазель Вуд? — прозвучал вкрадчивый голос за спиной.

Вместо ответа я замерла, взявшись за ручку.

***

Буквально физически я ощущала, как приближается дракон.

В какой-то момент в комнате стало теплее, а когда он подошёл и встал позади — спину обожгло жаром.

— Вы сказали, что старше мадам Бушар. Это сколько же вам лет, месье? — почти шёпотом спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Кажется, я слишком долго на него смотрела. Даже не видя, ощутила, как на губах ректора расплылась довольная улыбка.

Шагнув почти вплотную, он наклонился к самому уху. Я чувствовала, как на затылке шевелятся волосы от его редкого, глубокого дыхания.

— Я очень старый дракон, девочка. Намного старше, чем заметно внешне, — нарочно понизив голос, ответил он.

Голос пробрался под кожу, разлился теплыми волнами. Я даже пошатнулась, желая ощутить его прикосновение.

Дракон не позволил мне упасть. Огромная ладонь легла между лопаток, а моя голова коснулась массивной мужской груди.

Матиас Торнвуд улыбался. Наклонился так близко, будто вот-вот дотронется губами до носа.

И этот взгляд — наполненный редкими всполохами магии, глубокий, как бездонное озеро.

Он гипнотизировал, проникал в самую суть и заставлял мою силу трепетать в ожидании большего.

Поцелуя?

Стоило лишь прикрыть глаза — лицо обдало горячим дыханием, и ректор тихо засмеялся.

— О, нет, девочка. Правило исключения из Академии за попытку соблазнить ректора касается даже тебя, — прошептал он, опуская взгляд прямо на мои губы.

— Соблазнить? — словно сквозь туман, эхом отозвалась я.

Магия манила, дурманила разум и вызывала странные ощущения в теле — его рука, дыхание, взгляд.

Ректора моё состояние, кажется, забавляло. Неужели он на всех этюданток так влияет и при этом сам ничего не чувствует?

— Ариадет, вас воспитала великая Натания Вуд. Не заставляйте писать вашей бабуле о дурном влиянии соседок. Вам не идёт роль легкодоступной мадемуазель, — сказал он уже серьёзнее.

Последние слова ошпарили, как казанок с отваром.

Забыв про магию и про странные чувства, я отскочила от дракона и почти выбежала за дверь.

— Ваше наказание – отработки. Месяц уборки в лаборатории мадам Фонтен, — произнес он, плохо скрывая насмешку.

И снова эта поза, и лукавая улыбка.

Кажется, этот самодовольный дракон привык, что юные мадемуазель вешаются ему на шею.

Но ведь меня привлекает вовсе не он. По крайней мере — не только он.

На меня странно влияет магия. Чем ближе и дольше мы рядом, тем сложнее сопротивляться.

Понимая, что такому оправданию избалованный дракон не поверит, я не стала объясняться.

Однако уйти и оставить его самодовольно улыбаться тоже не могла.

Он всё списывает на мою бабулю — значит, я тоже могу.

— Отработки так отработки. Это я заслужила, — холодно произнесла, нарочито тщательно поправляя юбку.

А потом всё же посмотрела дракону в глаза.

— Что касается воспитания Натании Вуд... Меня учили, что когда у девушки кружится голова от голода, её спрашивают о самочувствии, а не называют легкодоступной. По меркам моей бабули это поведение самовлюбленного хама, месье Торнвуд, — гордо заявила.

Даже не дожидаясь позволения, я быстро выскочила за дверь.

А когда та громко захлопнулась за спиной, из кабинета раздался хохот Матиаса Торнвуда.

Что ж, моё почти хамство он воспринял, как и всё остальное, — как попытку ребенка играть во взрослые игры.

Только вот играть с драконом после сегодняшнего расхотелось окончательно.

Слишком странно его магия на меня влияет. Почти пугающе.

И спросить, как назло, не у кого: соседки не поймут, бабуля тут же прикажет вернуться домой.

А ректор?..

Он такой дракон… всё равно не поверит. Или засмеет.

Уверенно шагая в сторону столовой, я клятвенно пообещала себе, что с этого дня буду держаться от него подальше.

Только вот как избегать неприятностей, которые липнут ко мне с каждым днём всё больше, понятия не имела.

Зато точно знала другое: при свидетелях ректор ведёт себя холодно и отстраненно. А значит, нельзя бродить по Академии одной.

К счастью, теперь у меня целых три подруги и это, пожалуй, немного упрощает задачу.

Входя в столовую, я ещё не подозревала, насколько упрощает.

***

Высокий потолок, огромные окна и раздаточные столы.

Сегодня тут было непривычно тихо и удивительно людно, учитывая, что обед почти закончился. А еще столы, за которыми трапезничали этюданты, были сдвинуты и придвинуты к стене. И вокруг этих столов стояла та самая группа, с которой мы сотворили бардак на зельеварении.

Но удивило даже не это.

Словно две заботливые наставницы возглавляли сие действо мои соседки по комнате.

— Вот она! Ари, ты в порядке? — прозвучал голос Жюли, и девчонки кинулись ко мне.

Осматривали и обнимали меня так, будто встретили после сражения с монстром.

Что было не так уж далеко от истины.

Когда-то драконы такими и были — огромными крылатыми ящерами. Пока не обленились летать до такой степени, что сначала утратили крылья, а потом и самого дракона.

От великих и грозных монстров у драконов осталась лишь черная тень — словно вечное напоминание о цене, которую они заплатили за лень и высокомерие.

Но сейчас не об этом.

— Всё хорошо, а почему вы ещё тут? Раздача пустая, обед закончился. Что случилось? — удивленно осмотрела я соседок.

— Cобирались к месье Торнвуду. Мы не позволим выгнать тебя из-за этих… — выпалила Мари, кивая в угол, в котором обычно “паслись” аристократы.

Так вот почему столовая напоминала подготовку к командным играм. Они собрались спасать меня и штурмовать кабинет ректора.

Сегодня я обзавелась не только врагами и это не могло не радовать.

К счастью, спасать меня было ни к чему, но всё равно было приятно. Улыбка сама растянулась на губах, и я осмотрела зал еще пристальнее.

— Меня не выгнали, — успокоила подруг. — Просто оставили убирать лабораторию на месяц. Так что поход к ректору отменяется.

Думала, что успокоила.

Однако они лишь озадаченно переглянулись.

— Но как? Люсиль Дево на всю столовую хвасталась, что Селеста поехала жаловаться отцу. Её отец – приближенный короля Валериана. Против письма от короля будет бессилен даже ректор Торнвуд, — удивленно развела руками Мари.

С этим не поспоришь. Но я не считала короля настолько мелочным, чтобы вмешиваться ещё и в дела Академии. Тем более когда тут заправляет его кузен.

Да и потом: Селеста покинула Академию потому что её отстранили, а не побежала жаловаться отцу. Видимо, своим друзьям она преподнесла это иначе.

Соврала, чтобы не казаться жалкой? Или нет?

— Не знаю, Мари. В любом случае идти к ректору не имеет смысла. Я всё рассказала. Теперь вопрос в том, насколько девиз Академии соответствует реальности. И с этим мы ничего не можем поделать. Так что лучше дайте что-нибудь поесть, а то я точно съем дракона, — сказала я и, заметив поднос с фруктами, потянула девчонок к столам.

Интересно, хватит ли казначею наглости пойти к королю, чтобы отомстить за дочь?

И как поступит Валериан Торнвуд, если всё-таки хватит?

В одном я была уверена: Селеста попытается отомстить, когда вернётся. И это была угроза серьёзнее исключения.

༺☆༻❖༺☆༻

༺☆༻❖༺☆༻

Ариадет. Прошел месяц.

Быть популярной оказалось весело.

Особенно с учётом того, что нас наконец разделили на постоянные группы. В мою попали главные “бездарности” Академии. И учиться бок о бок с бедными, но талантливыми оказалось настоящим удовольствием.

Зельеварение, заготовка лекарственных трав, основы врачебного дела, аптечные порошки и яды. Новые знания и уже родные настойки.