Три дня до праздника, а я всё ещё не могла принять, что карнавал пройдёт мимо меня и я узнаю о нём лишь со слов девочек

Снова погруженная в свои мысли, я совершенно не ждала сюрприза. Лишь ощутив на плечах чужие руки, оторвала взгляд от пола и поняла, что почти уткнулась носом в мужскую грудь.

Только вот вовсе не в ту грудь, о которой думала все эти дни.

— Смотри, куда идёшь, огонёк, — прошептали у самого уха, и я резко вернулась в реальность.

Тёмный коридор. Ошеломленная Мари. И я — в руках Люсьена.

Сияние медовых глаз и кривая ухмылка делали его лицо зловещим.

— Отпусти, — попыталась вырваться, но хватка только усилилась.

— Прости, огонёк, но нет. Нам нужно поговорить. Раз поймать тебя можно только ночью и только так… значит, будет так. Пошли прогуляемся, — холодно произнес он.

Игнорируя мои попытки освободится, он потянул меня к выходу.

— Я буду кричать, — предупредила я, следя за тем, как застыла ошарашенная Мари.

Магии, чтобы отбить меня у Люсьена, у неё не было, а звать в пустом корпусе было некого. Для Мари ректор был страшнее Люсьена, так что к нему она точно не побежит.

— Пусти, сказала, — ещё раз рыкнула я, дёрнувшись.

— Отпущу, если не станешь убегать и орать. Ты же хочешь узнать, кто заплатил за то, чтобы я за тобой приударил? — прошипел он с отвратительной насмешкой.

Слова чародея попали точно в цель. Вместо того чтобы осматриваться по сторонам в надежде заметить стража короля, я снова посмотрела на наглеца.

— Отпусти, — повторила я уже иначе: спокойнее, увереннее, жёстче.

И на этот раз его пальцы разжались.

— Ну как хочешь. Следующий, кого ОН пришлет, может оказаться не таким сговорчивым, как я, огонёк. Ты мне симпатична: упрямая, красивая злюка. Не пустая глупышка, которую я ожидал увидеть. Поэтому предлагаю играть открыто. Я тебе правду, а ты – подыграешь, — подняв руки, произнес он.

— Не верь, Ари. Это может быть ловушка, — послышался дрожащий голос Мари.

Пока маг отошел на шаг, подруга подошла ближе и вцепилась в мою руку. Её буквально трясло от страха, но на кончиках пальцев всё же вспыхивали искры магии.

Люсьен тоже это заметил: криво усмехнулся и нажал какой-то артефакт на поясе.

— Не доросла ещё мышка, чтобы меня магией пугать. Я не зря работаю с самим профессором Трюдо, — издевательски протянул он.

Артефакт вспыхнул, и Мари дёрнулась, словно её кольнул ток. Искры на пальцах мгновенно угасли, а дыхание стало прерывистым.

— Ну что, огонёк? Будешь бегать и ждать новых сюрпризов от твоих “влиятельных друзей” или договоримся? — он протянул мне руку.

Это действительно может быть ловушкой. Но как узнать, если не проверить?

В одном Люсьен не ошибся: лучше знать имена тех самых “влиятельных друзей”.

Взглянув на его руку, я прищурилась.

— Завтра, после обеда, во дворе возле ворот. Никаких разговоров ночью в пустых коридорах. Ты сам сказал – я не дура, — ровно ответила я и, обняв дрожащую Мари, потянула её прочь.

Только добравшись до жилого корпуса, храбрость улетучилась, и меня саму начало трясти.

Мари тихонько всхлипывала; я же до последнего пыталась удержать панику. Кто бы ни нанял Люсьена, сделал он это явно не из добрых побуждений.

Проводив подругу в комнату и передав её озадаченным соседкам, я направилась к себе. Нужно всё обсудить с девчонками.

Бежать к Матиасу утром? Или, может, рискнуть и позволить Жюльен и Камиль прикрыть меня, чтобы узнать, кто именно подослал подлого чародея и зачем?

Что-то подсказывало: дракон мой план точно не одобрит. Значит, его вмешательство придётся оставить на самый крайний случай.

Ариадет.

Совещание с соседками длилось до глубокой ночи.

Как я и предполагала, Жюльен и Камиль похвалили меня за смекалку и пообещали проследить за тем, чтобы подлый предатель не смог выкинуть никакой фокус во дворе.

— Он, конечно, подлый и коварный. Но я не думаю, что это будет что-то опасное. Соблазнить, влюбить, поиграть в чувства, а потом растоптать. Было бы глупо нападать на этюдантку, когда в Академии стражи короля. Они что-то задумали. И если мы не узнаем, что именно, то не сможем защититься, — заявила Камиль.

Слушать, как она оправдывает своего бывшего-предателя, было непривычно, но в целом я была согласна.

Сколько бы золота ни предложили Люсьену, от казни оно не спасёт, а значит мстить мне будут коварно, но без физических увечий.

Жюльен в это время тоже согласно кивала.

Ей не нравилась сама идея разговора, но, как ни странно, она согласилась, что это куда безопаснее, чем ждать, откуда прилетит следующий “сюрприз”.

А ещё моя боевая соседка пообещала привести пару одногруппников.

Если Люсьен попробует утянуть меня за пределы Академии или оглушить артефактом, его мигом свяжут и позовут стражников.

Лекции и занятия прошли как в тумане.

В обед я с трудом запихнула в себя несколько ложек безвкусной каши, а затем, с высоко поднятой головой и дрожащими руками, направилась к главным воротам.

Сегодня у главного корпуса было всё так же шумно и многолюдно.

Этюданты наслаждались играми, кидались снегом и бродили по протоптанным дорожкам.

Только один русоволосый парень неподвижно стоял, опираясь на дерево у ворот, и сверлил вход тёмными глазами.

Стоило подойти, на строгом лице расплылся самодовольный оскал.

— Я уж думал, испугаешься, — довольно заявил он.

— Кто и зачем? — сухо спросила я.

Никаких заигрываний и игр в приличия. Мне нужен ответ, а не светские беседы.

Улыбка Люсьена сползла. Не скрывая разочарования, он провел рукой по волосам, а потом поманил подойти ближе.

Я сделала ровно один шаг.

— Говори, или я ухожу, — холодно произнесла я, сложив руки на груди, показывая, что это всё.

Новая порция разочарования отразилась на его лице. Он пытался скрыть это и не придумал ничего лучше, чем повторить мою позу.

Маска ехидности давалась ему куда проще, чем дружелюбие.

Сложив руки на груди, он откинулся на дерево, а потом кивнул на главный корпус:

— Меня не случайно вытащили из лаборатории, огонёк, — уже без вида довольного ловеласа произнес он. — Поверь, последние три года всё, что меня интересовало, это помочь семье и совместимость минералов. Я не знал, что ты подруга Камиль, иначе бы сразу отказался. Но золото уже у моих родителей, так что обратного пути нет, — пожал он плечами, будто теперь это мои проблемы.

Фразой про помощь родителям он явно рассчитывал меня разжалобить. Переложить ответственность. Мол, вон какая ты злая, а ведь я просто помогал семье.

Не вышло.

У всех есть родители, но не все идут на подлость, чтобы им помочь.

— КТО и ЗАЧЕМ? — повторила я.

Осознав, что манипуляция не сработала, Люсьен зло прищурился и стал мрачнее тучи. Видимо, до последнего надеялся, что я растаю, пожалею его семью. Или ещё на что-то.

Возможно, не имея опыта с больными стариками, я бы так и поступила. Но бабушкины уроки плотно въелись под кожу.

Чтобы помочь больному, нужно не рыдать у его постели, а отбросить страх и панику и приготовить правильное зелье.

Вот и сейчас: сначала я всё узнаю, а потом пойду к Матиасу и, наплевав на возможных свидетелей, буду рыдать у него на руках.

— Не тяни, Люсьен. Или ты говоришь, или я ухожу, — поторопила я хмурого парня.

— Ректор, — едва слышно выдохнул он.

В этот момент мне одновременно хотелось смеяться и плакать.

Он что, правда решил, что я в это поверю?

Даже если бы между нами не было того, что было, я ни за что не поверю, что Матиас Торнвуд подослал ко мне подлого буржуа.

Да и зачем?

— И зачем ректору давать тебе золото? Он мог просто выгнать меня из Академии. Или не помочь, когда на меня упал стенд с оружием, — решила я проверить, насколько хорошо он продумал своё враньё.