В глазах снова вспыхнул огонёк желания.

Подавив улыбку, он сдержанно кивнул.

— Хорошо, малыш. Впредь я буду предупреждать… — он запнулся, подбирая формулировку. — О странных традициях. Но тебе ведь не было неприятно? — тихо уточнил.

И снова предательские уши покраснели.

— Было… приемлемо, — невинно пожала я плечами, чувствуя, как вслед за ушами вспыхнули и щёки.

Матиас выдохнул с явным облегчением, а потом притянул меня ближе, усаживая к себе на колени.

— Моя невинная девочка, — прошептал он мне в волосы.

Какое-то время Матиас просто часто дышал, будто успокаиваясь, а я думала над тем, что увидела.

— Матиас… — всё же решилась задать тот самый вопрос.

— Ммм? — устало отозвался он.

— И всё же почему ты так рычал? Просто потому, что не обнаружил меня рядом? Но ты ведь даже не искал.

Обреченно вздохнув, он прижал меня крепче.

— Это глупый страх, Ари, — грустно произнес он. — Я панически боюсь тебя потерять. Или того, что случится что-то ещё. В последнее время он стал слишком навязчивым. То ли из-за приезда Грегориса, то ли инстинкты разбушевались.

— Кто бы подумал: хладнокровный кузен короля боится, что с его постели сбежит девушка, — попыталась я пошутить.

Судя по тяжелому вздоху, дракон шутку не оценил.

— Прости, я буду сдержаннее.

А вот этого мне совсем не хотелось.

Мне нравилось видеть рядом с собой живого мужчину, а не ледяную глыбу в костюме с неизменной ироничной улыбкой.

Слова дались неожиданно легко:

— А может, когда мы вместе, ты просто будешь собой?

Матиас криво улыбнулся.

— Драконом, собственником и старым глупцом?

— Ты удивительно хорошо сохранился, — улыбнулась я.

Взгляд сам собой скользнул к его губам, и я потянулась, недвусмысленно намекая на поцелуй.

Наконец его глаза стали прежними, а на губах появилась знакомая улыбка. Страхи ректора отступили, возвращая наглого, самоуверенного дракона.

Поцелуй вышел совсем не невинным.

Матиас словно хотел убедиться, что я всё ещё здесь, целовал так, будто мы не виделись неделю.

Внизу снова вспыхнул знакомый огонь. Я тихо застонала, и поцелуй тут же стал мягче. Он поглаживал меня, превращая пожар в медленно тлеющий камин — тягучее желание, которое согревало, но не жгло.

— Ночью я немного увлекся, и мы не сдержали магию. Какое-то время тебе нужно передохнуть, — прошептал он мне в губы.

— Что это был за странный ритуал? Это ведь не “тот ритуал”? — всё же решилась я спросить.

Матиас улыбнулся, отстранился и погладил меня по голове.

— Нет, малыш. Этот ритуал называют страстью. Когда ты перестанешь краснеть от слова “возбуждение”, я объясню, как это работает в магических парах.

Как назло, слегка насмешливый взгляд и то, с какой томной интонацией ректор произнес это неприличное слово, заставили меня вспыхнуть.

— Мы опоздаем в Академию. Раз ты не ушиб голову о лёд, предлагаю собираться. Я есть хочу, — постаралась я изобразить строгий вид.

Матиас только улыбнулся и слегка подмигнул.

А потом, довольный тем, что ему удалось смутить меня одним-единственным словом, пошёл собираться.

Как я и предполагала, дракону понадобилось всего несколько минут, чтобы из помятого и сонного вида превратиться в строгого ректора.

Быстрый завтрак — и вот я уже ехала в пустом, холодном экипаже навстречу разговору, которого предпочла бы избежать.

Но в одном Матиас был прав: я никому ничего не должна объяснять.

Я сделала свой выбор и не собиралась прятать взгляд.

В конце концов, не с ее женихом я провожу выходные.

༺☆༻❖༺☆༻

༺☆༻❖༺☆༻

С Новым годом, дорогие читатели. Вы, вероятно, заметили новую обложку.

История не планировалась как зимняя, но атмосфера праздников оказалась сильнее. Финал уже совсем близко.

Ариадет. Неделя выдалась сумбурной.

Весь Шалот просто сходил с ума, когда в первый же день после испытаний в Академии появились листовки с объявлением о прибытии гостей.

Что-то подсказывало, что планы Матиаса совсем не совпадали с той игрой, которую затеял Грегорис Драквор. Более того, этот дракон переиграл даже короля Валериана.

У Торнвудов не то что не вышло сохранить в тайне визит короля драконов — они и вовсе не были в курсе, что помолвка дело уже решенное.

Зато теперь об этом знало всё королевство.

Те самые листовки гласили о прибытии в Шалот магической пары Матиаса Торнвуда и его скорой помолвке.

Вот только вся проблема заключалась в том, что листовки были не наши.

Их рисовали в Юславии, а потом буквально закидали портретами принцессы Хелианты всю столицу.

По королевству их распространяли купцы и торговцы, а в Академию принесли этюданты.

— Она такая красивая, — восхищенно вздыхали девушки.

— Теперь сундук не достанется никому, — огорчались другие.

Я же смотрела на нарисованную светловолосую драконицу и ощущала, как по коже ползет холодок.

Если бы не обручение, я бы уже мчалась в кабинет ректора и требовала объяснений. Но, помня слова Матиаса и его страх тем утром…

Он не мог так убедительно притворяться, а значит, эту игру с объявлением помолвки без согласия жениха затеял Грегорис Драквор.

Ректор поспешно покинул Академию.

Лекции сопровождались шёпотом этюдантов, и на каждом шагу на меня смотрела будущая невеста моего жениха.

Высоко вздернутый подбородок. Длинные белоснежные волосы. Холодный, высокомерный взгляд.

Мы не видели других дракониц, кроме королевы, но пара Валериана чаще выглядела отстраненной и скучающей, чем надменно холодной.

Зато красоту у Хелианты было не отнять.

— Они идеальная пара! — объявила вечером Камиль, рассматривая уже два портрета.

На одном чародейки с бытового нарисовали нашего ректора, а на втором был портрет его невесты.

Но и на этом мой кошмар не закончился.

Уже утром Академию наводнили изображения, где Хелианта была вместе с Матиасом.

Мой дракон обнимал свою нарисованную спутницу и смотрел на неё так, словно ценнее сокровища не видел. И только фальшивая улыбка, которую девочки принимали за влюблённую, выдавала то, что настоящего Матиаса никто из них не знал.

Ни его живую, весёлую улыбку, ни тем более ласковую — ту, от которой у меня начинало быстрее биться сердце.

И всё же от вида того, как мой дракон обнимает другую, к горлу подкатывал горький ком.

Как долго я смогу спокойно смотреть на фантазии этюданток?

Ещё недавно они с азартом обсуждали, как получить поцелуй дракона “на удачу” и сундук с золотом. Теперь, с тем же рвением рисовали ректора и будущую принцессу Версалии.

Ходить по коридорам и в столовую было откровенно противно.

Улыбаться в ответ на очередной портрет, который совали в руки этюдантки, — тем более.

На редких лекциях удавалось немного перевести дух. И то лишь благодаря молчаливому осуждению соседки по столу.

Вопреки моим ожиданиям Мари не стала менять место до перевода на другой факультет. И к моему облегчению ей хватило такта не заваливать наш стол портретами Хелианты.

Она всё знала, молча прятала листовки в сумку и вместо обсуждения “идеальной пары” одаривала меня осуждающим взглядом, нарезая травы, которые мадам Фонтен указала на доске.

Наши разговоры с бывшей подругой сводились строго к делу и ограничивались сухими, короткими фразами.

А вот во время обеда она активно наверстывала упущенное, общаясь с моими соседками.

Будто нарочно показывала, что в выборе кавалера я ошиблась. А может, где-то в глубине души она радовалась, что вовремя прекратила со мной общение.

Играть роль утешительницы, когда остальные предвкушают знакомство с драконами, было бы слишком неудобно.

И всё же заодно я была ей благодарна — Мари сохранила мою тайну.