Голубые глаза смотрели в самую глубину, заставляя смутиться и покрыться волнующими мурашками.

В посёлок заезжали молодые мужчины, многих я встречала, когда выезжала в город за бутылочками для настоек.

Но Матиас Торнвуд был не просто красив. В нём было нечто большее — необъяснимая, хищная притягательность. А ещё он заставил мою магию проснуться — такого прежде никогда не случалось.

Пока я бесстыже разглядывала ректора, он о чём-то говорил с мадам Бушар.

Карга кривилась, возмущенно хмурилась, а молодой дракон то и дело улыбался, посматривая на растерянную меня.

Выслушав короткий доклад профессора, ректор небрежно развернул мои документы и откинулся на спинку стула.

— Мадам Бушар считает, что вы недостаточно одарены, буржуа. Однако сегодня ваш счастливый день, — доброжелательно произнёс он, лениво просматривая записи. — Поскольку единоличное решение можно оспорить у префекта и подать жалобу королю, я даю вам ещё один шанс…

Желая назвать моё имя, Матиас Торнвуд опустил взгляд на бланк — и манящая улыбка испарилась.

Насмешливо прищуренные глаза слегка расширились, а потом он сел ровнее, забрал мои бумаги у удивлённой такой реакцией Элоизы Бушар и принялся листать страницы.

— Ариадет Вуд, — произнес мое имя так, будто мы уже знакомы.

От низкого голоса и того взгляда, которым ректор Торнвуд наградил меня после, кожу закололо, а щёки вспыхнули ещё ярче.

Кажется, только сейчас он впервые меня увидел. Пусть и сидел в кабинете уже больше десяти минут.

Или впервые понял, на кого смотрел?

И то, как он смотрел…

Голубые глаза будто прожигали насквозь, хотелось одновременно убежать и подойти ближе. Дрожащая внутри сила то и дело покалывала ладони, но показываться не желала.

Облизав сухие губы и преданно глядя в глаза ректора, я пыталась придумать, как убедить его, что дар подчинится. Всё, что нужно — отдохнуть и немного освоиться.

— У меня есть магия, — прошептала я, а потом, слыша, как громко пульсирует сердце в ушах, закусила губу, чтобы не издать всхлип.

Если он не поверит, меня позорно отправят домой. И что тогда?

Бабуля не справится одна. Собирать травы и одновременно работать в лавке не под силу даже ей, а значит, старики останутся без знахарки.

По моей щеке покатилась слеза. Глаза дракона мелькнули золотом. Бланк в его руке дрогнул, а губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Ну конечно, есть, мадемуазель Вуд, — тихо, почти шёпотом произнёс он и, протянув свободную руку, кивнул: — Вашу ручку, — пояснил свой странный жест.

К столу, за которым сидела ошарашенная происходящим мадам Бушар, я шла на негнущихся ногах.

Прикоснуться к дракону. Другие этюдантки мечтали увидеть его хоть одним глазком, а мне предлагали — прикоснуться.

Расширившиеся глаза старой карги подсказывали, что происходит что-то необычное. А возможно, даже совсем неприличное.

Я шла, потом неуверенно подняла руку, занося её над протянутой ладонью.

— Я не кусаюсь, Ариадет, — понизив голос и наклонив голову, ректор расплылся в улыбке, подался вперёд и сам схватил меня за руку.

Кожу закололо, будто я прикоснулась к напитанному артефакту, который вот-вот полыхнет магией.

Одернуть руку ректор не позволил — напротив, сжал её ещё крепче, а потом меня окутала чужая сила. Мягкая, как тёплый плед, дурманящая, как сладкий напиток, и манящая, как спелый фрукт.

Наваждение длилось всего мгновение.

Рука Матиаса Торнвуда отпустила так же резко, как и обхватила мою, а я отшатнулась, прижав ладонь к груди, будто обожглась.

Без магии дракона стало холодно, пусто и даже тоскливо.

Пришлось опустить взгляд, чтобы не выдать истинных чувств.

— Вот ваши документы, этюдантка Вуд. Поздравляю, вы прошли вступительное испытание на факультет лекарских трав. Отправляйтесь на расселение, — с лёгкой хрипотцой произнес бархатистый баритон.

О, Древние, если он со всеми так разговаривает — неудивительно, что девушки теряют голову от одной встречи.

Опасаясь поймать взгляд ректора или услышать возражение старухи, я схватила бумажку и почти бегом направилась прочь.

Что вообще это было? И почему я так на него реагирую?

***

Огромная яркая стрелка “Расселение” сияла в каждом из коридоров.

Три учебных корпуса — по одному для каждого факультета, и вот я добралась до жилого здания.

Встав в очередь на поселение, никак не могла избавиться от мысли, что половина Версалии явилась поступать одновременно со мной.

Кто-то тащил книги, клетки с птичками или огромные сундуки. И только я пришла с небольшой сумкой.

В листовке, которая пришла из Академии, было указано, что нам выдадут форму. Вот я и не стала набирать кучу вещей.

Эх, кто же знал, что вместо аккуратных голубых и зеленых костюмов, в которых ходили старшекурсницы, нам выдадут тёмно-синие… нечто.

Укороченная юбка до колен позволяла всем мужчинам рассмотреть ноги, а рубашка — неприлично тонкая, почти прозрачная.

Даже на вешалке было видно, как сквозь ткань проступает бельё.

Дополняли картину короткие брюки, едва доходившие до середины икры, и странные сапожки.

И это — наша форма на все занятия?

Соседки по очереди были удивлены не меньше. То тут, то там слышался ошарашенный шёпот и приглушённые всхлипы.

Чем больше был сундук с нарядами, тем ошеломлённее становилось лицо после полученной формы.

— Маменька меня домой заберет, если увидит, — шептала русоволосая этюдантка, с ужасом глядя на новую одежду.

— В этом году совсем пожадничали, — вторила ей блондинка.

— И такие речи я слышу от каждой второй буржуа, — тяжело вздохнула мадам Атлас, выдававшая одежду, распорядок и ключи.

Мадам можно было только посочувствовать.

Если верить слухам, из-за нового указа короля в Академию явилось в пять раз больше этюданток, чем прежде.

Теперь в комнатах селят не по двое, а сразу по трое. Тем, кому не досталось место среди первогодок, выпало подселение.

Конечно, я оказалась в числе “счастливиц”, получивших всего лишь кровать в комнате старшекурсниц.

Уже предвкушая знакомство с будущими соседками третьего года, я поднялась на третий этаж.

Поворот, небольшая зона с какими-то диванчиками — и я наконец окунулась в тишину.

После шумного дирижабля, дилижанса и омнибуса это казалось благом.

Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной и выдохнула.

Только сейчас, скользнув взглядом по комнате, осознала:

— Я больше не дома. Теперь я этюдантка факультета лекарских трав, Ариадет Вуд, — прошептала и улыбнулась своему отражению в стекле.

Странное чувство — новое, хрупкое, немного пугающее.

Но где-то под кожей, там, где дремлет сила, уже теплилось предчувствие — впереди год, который всё перевернёт.

༺☆༻❖༺☆༻

Матиас Торнвуд

༺☆༻❖༺☆༻

Ну как вам наш дракон? 🐉 Как думаете сколько ему годиков? Свои варианты пишите в комментариях!

Ариадет.

Как гласили слухи, все девушки королевства мечтали попасть в Академию Одарённых.

И не только потому, что здесь есть шанс остаться на службе в Шалоте, но и потому, что тут можно выиграть сундук с золотыми монетами.

Правда, этот шанс выпадал лишь первогодкам.

И только тем, кто осмелится потянуть дракона за усы.

Откуда я это узнала?

Конечно же, от новых соседок — Камиль Рошфор и Жюльен Арман.

Две третьекурсницы, к которым меня так “удачно” определили.

Нет, знакомство выдалось впечатляющим. Как и вечер, проведённый за их “посвящением”.

Сначала меня сжали в объятиях так, словно все три года ждали именно меня. А потом началось то самое посвящение.

— Мы ведь теперь подруги. Значит, мы помогаем тебе получить сундук и делим золото на троих, — заговорщицки прошептала Жюльен.