Что ж, я позволил ей и это. Но только в этот раз и ради своей пары.

— Расскажи, что происходит во дворце. Я не позволю потомкам бескрылых изгоев захватить мой трон, — уверенно приказала она.

Последняя фраза Натании вызвала у меня кривую улыбку.

Наследница старых королей решила вспомнить о своем происхождении?

Или решила напомнить мне?

Зря.

Мы с Валерианом прекрасно знали, как именно Торны стали Торнвудами и взошли на трон.

Одна юная, обиженная заклинательница и несколько десятков бескрылых драконов, сосланных в суровые северные горы.

Дочь короля драконов и его наложницы, получившая необычный и могущественный Дар. Первая заклинательница, изменившая правила игры и разделившая королевства.

Древний договор, за попытку нарушения которого драконы заплатили своими крыльями. Тайна, известная лишь тем, кто сохранил свое наследие.

В другой ситуации я бы напомнил Натании, что её предки сами отказались от трона. Но не сегодня.

Сегодня я лишь слегка склонил голову, изображая покорность.

— Прежде чем обсуждать дела королевства, я вынужден наложить печать тишины, моя непризнанная королева, — скрывая улыбку, протянул ей руку.

Вздохнув, заклинательница подала свою.

Сколько бы ни пряталась Натания Вуд в дальних поселках, в ней текла кровь первого короля. Того самого Дракона, о котором рассказывают легенды.

Спустя столетия, после распада королевств, два древних рода первых крылатых вновь встанут плечом к плечу, чтобы сохранить наследие своих предков.

Ариадет.

Первый час, пока длилась беседа Матиаса и бабули, мы с Пьером мерили шагами прихожую.

Пол скрипел, часы на стене слишком громко отбивали время.

В конце концов, дворецкий устал, сел у двери и бросил на меня сочувствующий взгляд. Вид у него был такой, будто он уже знал, чем всё закончится, но не решался произнести это вслух.

— Всё будет хорошо, — произнесла я, скорее убеждая себя, чем Пьера. — Если бабушка откажет Матиасу, согласятся мои родители.

В ответ старый чародей обреченно вздохнул и отвел взгляд.

Время неумолимо приближалось к полуночи, а дверь в кабинет так и не открывалась.

За ней стояла тишина, густая и давящая, как перед грозой.

— Почему так долго? — спросила я, опустошив очередной стакан успокаивающего зелья.

Я успела приготовить его и выпить почти целый горшок, а Матиас так и не появился. Магия внутри беспокойно ворочалась, будто чувствовала, что происходит нечто неправильное.

— Она что, правда могла выгнать его через окно? — озадаченно посмотрела я на дверь кабинета.

Бровь Пьера вопросительно взлетела вверх, а потом он потёр седую бороду.

— Если месье слишком дерзил… — словно всерьёз рассуждал он, не заканчивая мысль.

От этого сердце загрохотало с новой силой.

Может, бабуля ждёт, пока я устану и уйду спать? А утром скажет, что они обо всём договорились и ректор сам от меня отказался, оправдав всё тем, что так будет “проще для всех”.

Звучало безумно, но, встретив холодный взгляд дамы с портрета, я направилась к кабинету.

От её каменного выражения по спине пробежал холодок.

— Бабуля, уже поздно. Пьер устал и идет спать. Что делать с защитой? — почти уверенно соврала я, громко постучав в дверь.

Звук получился слишком громким, почти вопиюще неприличным.

Однако это сработало. Спустя минуту за дверью послышались глухие шаги.

Голоса были приглушенными, но бабушка определённо была там не одна.

Увидев растрёпанного Матиаса и озадаченную родственницу, я сложила руки на груди.

— Как для малознакомых вы неприлично долго ругаетесь, — с подозрением осмотрела я обоих.

Матиас слегка улыбнулся. Бабушка же почти обиженно вздернула подбородок.

— Полчаса. Расскажи ей всё и проваливай, ящер. Я потратила на тебя слишком много времени, — с напускной гордостью заявила она.

Громко хлопнув дверью, бабуля оставила нас одних.

С Матиасом.

В полночь.

Оскорбление, слетевшее с губ моей родственницы, подсказало: они знакомы куда лучше, чем говорил Матиас.

От подобной фамильярности в адрес кузена короля я на мгновение потеряла дар речи. А затем вопросительно посмотрела на дракона.

— Значит, вы просто представлены, да? — тихо спросила.

Матиас криво улыбнулся, пожал плечами и, погладив меня по плечу, кивнул в сторону выхода.

— Пойдем поговорим в гостиной, — сухо предложил он.

***

До гостиной мы с ректором шли молча.

Шаги Матиаса были ровными, но плечи напряжены так, словно он готовился к удару.

Я пыталась смириться с мыслью, что ему отказали, и осознать, что сделала это бабуля в весьма странной форме.

А ещё понять, почему он ведёт меня в комнату так, будто сейчас зачитает приговор.

— Всё так плохо? — не выдержала я.

Матиас улыбнулся уже теплее и приобнял меня за плечи, притягивая ближе и согревая своим теплом.

— Всё будет хорошо, малыш. Нам просто нужно ещё немного подождать, — попытался успокоить.

Закрывая дверь в гостиную, он окинул взглядом Пьера, который старательно делал вид, будто внезапно уснул, а затем указал на кресло.

— Я должен кое-что тебе рассказать, — напряженно произнес.

По тому, как дрогнул голос ректора, я поняла: после этих слов между нами всё изменится.

— Бабушка тебе отказала. Я уже поняла, но что дальше? — не смогла позволить ему сказать это первому.

Произнося это я искренне верила, что Матиас всё опровергнет, убедит меня, что нет ничего страшного. И мы будем обсуждать как уговорить родителей дать разрешение на свадьбу.

Но, судя по его виду, убеждать меня, что отказ бабули — пустяк, он не собирался. И именно в этот момент новый страх забрался под кожу.

А что, если ему придется жениться на Хелианте?

Мысли явно отразились на моём лице. А потом меня прижали к груди и коснулись губами волос.

— Ари, ты паникуешь. Я уже твой муж, помнишь? Всё остальное – формальности, — произнес он ту самую фразу, от которой стало легче дышать.

С глаз катились слезы. Я подняла голову и утонула в его голубых глазах, наполненных волнением.

— Успокаивающий поцелуй, — тихо прошептала я, натягивая кривую улыбку.

И получила такую же в ответ. А еще Матиас отрицательно покачал головой.

— Боюсь, что этот поцелуй ты мне не простишь, — отказал он.

Несмотря на сказанные слова, глаза дракона засияли золотыми искрами. Он желал этого поцелуя не меньше, чем я. Но знал: я не прощу ему даже невинной близости, если между нами будет стоять связь с другой.

— Ты собираешься жениться на Хелианте и сделать меня наложницей? — озвучила я тот самый страх, который иглой сидел в груди после беседы с бабулей.

Матиас сначала вопросительно посмотрел на меня, будто ничего нелепее не слышал. А потом прищурился.

— Я твой муж, Ариадет! — почти рыкнул он.

Выглядел ректор при этом так, будто я оскорбила его одним только вопросом.

Но на меня это не подействовало. Раз он так уверен, что он мой муж, значит, я его жена. И, соответственно, имею право требовать то, что положено требовать жене.

— Тогда я требую утешительный поцелуй. Муж, — сказала я, изображая капризный тон.

Матиас вздохнул, покачал головой, а потом опустился в кресло, усаживая меня к себе на колени.

— Как прикажешь, жена, — грустно улыбнулся он.

Помнится, раньше это слово вызывало у дракона самодовольную улыбку. Но сейчас он выглядел подозрительно печальным.

Я не хотела думать о причинах.

Вообще не хотелось ни о чём думать, кроме его горячей руки на своей талии и часто вздымающейся груди.

— Я соскучилась, — прошептала я, прикрыла глаза и потянулась за поцелуем.

Я заслужила его. За то, что выслушала нравоучения бабули, и за все эти волнения. И прежде чем Матиас расскажет мне то, после чего поцелуев мне не захочется, я получу ту малость, которую заслужила.