А затем перестал играть в ловеласа и поднялся.

— Раз уж ты перестала изображать строгую бабулю и делать вид, что мы почти незнакомы, будем говорить открыто, — произнёс я уже строже, опираясь ладонями на край стола.

Злость в глазах Натании сменилась осознанием: ею играли, чтобы прекратить этот фарс с приличиями. Однако она приняла новые правила.

Прищурившись, заклинательница осмотрела меня и подалась вперёд.

— Даже не думай. Ты не получишь мою внучку! — зло прошипела она мне в лицо.

Как бы я ни уважал эту женщину, отступать не собирался.

Не в этот раз.

— Ариадет моя пара, Нати. Моя жена и будущая мать моих детей. Играть в игры я не намерен. Научи её контролировать Дар. Помоги создать артефакт, чтобы выпроводить Грегориса и его ящериц из Шалота. А потом мы создадим видимость приличий. Прием и все эти церемонии, на которые лично мне плевать, — холодно перечислил я свои условия.

Натания зло оскалилась и подалась ещё ближе.

— Ты снова забыл, кому ставишь условия, ящер, — ткнула она меня пальцем, и по телу прокатилась волна силы. — Я не Ариадет. Я знаю, от кого пошёл наш род и кому принадлежит трон Версалии. Если пожелаю, научу Ари, как оборвать вашу связь. Она не дракон и может выбрать себе достойного спутника, а не наглого, самонадеянного старика, — вновь попыталась обездвижить меня своей магией.

Несмотря на возраст, силы в старой заклинательнице было еще достаточно. Я даже почувствовал, как немеют губы.

Но напугала меня вовсе не её магия.

Слова, которые острой иглой вонзились в сердце, заставив всё внутри похолодеть от страха.

— Ты не посмеешь! — зарычал я на Натанию.

— Да что ты? — уже довольно улыбнулась она.

Понимая, что попала в цель, заклинательница отстранилась.

— Не посмею? Так же, как когда-то оборвала нашу связь с Валерианом? — зло процедила женщина. — Пусть теперь любуется своей королевой. Интересно, как ему живётся с осознанием того, что спасти его шкуру и трон может только внучка той, которую он предал?

Вот этого я не предусмотрел.

Обиду, не стёршуюся за десятилетия.

Ошибку, изменившую судьбу королевства.

— Ты тоже заплатила за это, Нати, — постарался сказать как можно спокойнее. — Не просто так Дар Малики так и не проснулся. Ты не ощущала связь, но изменила то, что нельзя было менять. Вы оба виноваты в том, что потеряли. И ты прекрасно знаешь, что Невена опоила его своей кровью. Он утратил контроль над инстинктами, — повторил я то, что не следовало произносить вслух.

Мы все поклялись не ворошить это прошлое. Но в доме заклинательницы я имел право напомнить ей о причинах происходящего.

— Мне прекрасно плевать на ваши инстинкты, Матиас. Было плевать сорок лет назад и плевать теперь. Я вышла замуж за достойного чародея и ни о чём никогда не жалела, — уже спокойнее отозвалась Натания.

Вздохнув и словно стряхивая с себя воспоминания о юности, она тряхнула волосами и опустилась в кресло.

— Мой ответ – нет, месье Торнвуд. Когда приедет Малика, они с Тобиасом смогут вернуться к этому разговору. Но мой ответ остается прежним. Я буду настаивать на том, чтобы Ариадет оборвала связь и вышла замуж за чародея, — вынесла она приговор.

Сдержать рычание и не выпустить наружу ярость стоило немалых усилий.

Я даже отошел от стола и опустился в кресло, чтобы не натворить глупостей под влиянием злости и инстинктов.

Ари не простит, если я наврежу её любимой бабуле.

— Ты правда станешь мстить собственной внучке за свои ошибки, Нати? Признаться, я был о тебе лучшего мнения. Ариадет привязалась ко мне. А ты собираешься манипулировать ею, чтобы отомстить. Кому? Мне? Или Валериану за то, что предал вашу связь?

Натания знала то же, что и я.

Магическая пара звучит благородно и загадочно. На деле всё куда проще. Сильная магия тянется к равной по силе. По этой причине после долгого общения дух Вала признал в Нати магическую пару.

Если бы не хитрость Невены и проведенная вместе ночь, у Версалии была бы совсем другая королева.

По той же причине Натания Вуд считала, что я намеренно сблизился с её внучкой.

Вот только я не ожидал, что всё повторится.

Тем более за столь короткое время и когда до открытия Дара заклинательницы оставалось целых два года.

— Ариадет не твоя пара, — холодно заявила Натания. — Это жалкие манипуляции, а не влюблённость. Она всего лишь неопытная девочка, которую ты соблазнил и теперь хочешь использовать.

Я сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на неё, не отводя взгляда. Она никогда не была глупа, но сейчас говорила не рассудительность Натании Вуд, а её злость и старые обиды.

— А из-за кого она неопытная, Нати? — медленно произнёс я, сцепив пальцы. — Если бы вы не увезли её, скрывая от Валериана…

— Хватит! — тут же перебила она, резко опираясь ладонями о стол. — Я уже сказала тебе, Матиас. Я не дам своего согласия. Как думаешь, если Ари узнает правду, она всё ещё будет верить в твои чувства? В связь и всю эту чушь, которой вы прикрываете свою подлость и похоть?

Если Ариадет узнает…

— Ты отдала ей книгу? — строго спросил я у женщины.

Она нехотя кивнула.

— Что ж, значит, она узнает, как устроен этот мир. И всё же, Ари ни за что не поверит, что я использовал её ради артефакта. В этом я уверен, Нати. Я люблю твою внучку, и это совсем не похоть и не инстинкты. Это она. Милая, невинная, упрямая и необыкновенная. Вы во многом похожи. Но в Ари есть то, чего никогда не было в тебе.

— Наивность, — с кривой улыбкой перебила Натания.

— Умение видеть сердцем, — поправил её я. — Назови это наивностью, чистотой или как-то ещё. Но именно это делает её особенной даже без Дара. Ариадет – моя жизнь. Если она решит разорвать связь, я отпущу ее, а потом уползу в пещеру и сдохну от тоски. Потому что без неё мне нет дела ни до королевства, ни до собственной шкуры.

Признание вырвалось так же легко, как выдох. То, что я не мог сказать Ариадет, боясь напугать её своей настойчивостью, с легкостью открыл её бабуле.

Глаза Натании округлились от шока, но она быстро взяла себя в руки.

— Что ж, пещера уже ждёт тебя, Матиас, — попыталась она уколоть меня оскорблением.

Однако тут же сменила тему.

— И всё же в одном ты прав. Я не стану причинять боль собственной внучке, — холодно сказала она.

Я уже почти поверил, что смог убедить Натанию, но она зло оскалилась.

— Это сделаешь ты, — указала на меня пальцем.

Не понимая, что именно задумала эта коварная женщина, я насторожился.

— Ты сам расскажешь ей обо всём. О том, как устроен мир драконов и что такое магическая пара, — произнесла она свой приговор.

Точнее, Натания считала это приговором. Я же едва сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением.

— Если Ариадет не выгонит меня магией взашей, ты дашь свое благословение, — выдвинул я встречное условие, надевая маску строгости.

Нельзя было показать ей своё облегчение. Пусть думает, что загнала меня в угол.

Заклинательница отрицательно покачала головой.

— Нет, ящер. От меня ты не дождёшься согласия. Если Ари сама не захочет от тебя отказаться и не выгонит, узнав правду, я не стану настаивать на разрыве связи. Решение о свадьбе примут Малика и Тобиас, — высокомерно заявила она.

По виду Натании было ясно: она уверена, что после всего, что сделал Валериан, Малика мне откажет.

Что ж, если закроют дверь, придётся заходить через окно.

— Договорились. Но мне нужно объясниться с Ари до приёма. Времени нет. Грегорис уже мысленно примеряет корону. Если вы не создадите артефакт, Версалия падёт, — напомнил я, что помимо свадьбы нам предстоит решить и другие вопросы.

Гнев в её взгляде сменился настороженностью.

— Я сделаю всё, что смогу. Но Ари не слишком благоволит королю, — сухо заметила она.

Встав и обойдя стол, Натания оперлась на его край и сложила руки на груди. Её взгляд лениво скользил сверху вниз, явно демонстрируя превосходство.