— Ты выяснил, где он? — спросила я хмурого Валериана.

— В горах, на границе с Юславией, — строго ответил он.

— И?

— Инстинкты затмили сознание, — вздохнул король. — В поселениях пропадает живность. Попытки поговорить закончились поврежденным дирижаблем. А ещё…

Он потёр переносицу, словно собираясь сказать то, что мне не понравится.

— Не тяни, Валериан. Ариадет уже достаточно окрепла. Ссылаться на занятость Матиаса больше не выйдет. Я могу попытаться еще раз. Возможно…

— Нет, — сухо оборвал он.

Король развернул письмо и положил его на стол. Не протянул — просто оставил между нами, как нечто, к чему не хочется прикасаться.

— Он растерзал дирижабли Юславии. Теперь любое судно сжигается на месте при подходе к горам.

Он сделал вдох. Медленный. Слишком тяжёлый, словно собирался вынести приговор.

— Вчера зверь разрушил замок, в котором Грегорис выбирал наследника. Выжил только старший сын. Тот, кого несколько десятилетий назад сослали за неподчинение. Все остальные погибли, погребённые под руинами.

Я смотрела на него, на край стола, где красовалось письмо с отметкой “срочно”, а потом на собственные пальцы, вцепившиеся в посох.

Валериан наблюдал, позволяя осознанию закрепиться. А потом произнёс то, что уже и так стало очевидным:

— Боюсь, Матиаса больше нет. Остался только зверь, которым правят инстинкты и ярость.

Последняя фраза прозвучала сухо, как прощальные слова приговоренного к казни.

Если Матиас не вернётся…

Я медленно закрыла глаза. Передышка под куполом лжи и иллюзий закончилась. Пришло время сказать правду. Не только себе — нашей малышке.

Правду, которую не изменят ни слёзы, ни уговоры, ни магия.

И которую Ариадет, скорее всего, нам не простит.

Ариадет.

Мир рухнул.

Медленно треснул и осыпался осколками. Странное чувство, когда внутри тела еще теплится жизнь, но в то же время там уже пустота.

Она поселилась там с того самого дня, как бабуля сказала, что Матиаса нет. Точнее, он был, но это был уже не он.

Он превратился в дракона. Чтобы спасти меня или от отчаяния, почти потеряв свою пару. Не важно.

Важно то, что город наполнили слухи. Огромный, неуправляемый крылатый ящер разоряет поселения на границе с Юславией. Затем письма от дипломатов, которые получил отец.

Король Деторн обеспокоен. Замок Грегориса разрушен, принцы и сам король погибли. Все, кроме одного. Ему и достался престол Юславии.

Точнее — то, что от него осталось.

Зверю плевать на границы и порядки.

Огюст Деторн был уверен: это лишь вопрос времени, когда он наведается в Ладанию. В отличие от Юславии, королевство людей не защищено ни горами, ни артефактами, как Версалия.

— Мама, бабуля, я должна его увидеть, — умоляюще смотрела я на родственниц.

И, как и последние несколько сотен раз, обе синхронно покачали головами.

— Ну скажи им, пап, я уже хорошо себя чувствую, и Дар почти полностью восстановился.

— Прости, Ариадет, но это нет. Зверь опасен, и мы не станем тобой рисковать, — отказал он.

Уже две недели я уговаривала позволить полететь к горам, где прячется Матиас. Возможно, наша связь пробудит его сознание и поможет вернуться.

Я всё ещё ощущала её, но с каждым днём нить слабела, и я ничего не могла с этим сделать.

Как не могла смириться с тем, что Матиаса там больше нет.

Я должна была его увидеть и убедиться, что этот зверь — просто зверь.

Но упрямые родственники ни в какую не выпускали меня из покоев. Бабуля даже с королём договорилась, чтобы к двери приставили стражу.

Они опасались, что кто-то попытается использовать нашу связь, чтобы подчинить зверя или отомстить.

Гибель Грегориса не добавила нам союзников — скорее наоборот. И это стало решающим аргументом.

Матиас ни за что не стал бы так поступать. Как бы зол он ни был, он не обрек бы Версалию на войну.

Ещё неделю после очередного отказа я гуляла по дворцу под присмотром стражей и изучала возможные пути побега. Обойти охрану, одурманив магией, несложно, а вот как добраться до гор — вопрос.

Дирижаблем это несколько часов пути, но из-за дракона воздушные коридоры поблизости закрыты.

Экипажем трястись по ухабам почти сутки и меня поймают раньше, чем я успею проделать хотя бы половину пути.

— Планируешь побег? — прозвучал холодный, знакомый голос, и я невольно вздрогнула, замирая на месте.

Он был другим, но слишком похож. Тоже дракон, та же тяжёлая магия, от которой покалывало кожу. Но совсем чужой. Тот, от которого хотелось поскорее сбежать, а не прижаться и ощутить себя в безопасности.

— Гуляю, Ваше Величество, — поклонилась я королю Валериану.

Он, как хищник, наблюдал за мной все эти недели, не приближаясь и не вмешиваясь.

Сегодня же терпение правителя, похоже, иссякло. Он не поверил моей отговорке, продолжал сверлить взглядом, выжидая.

Я так и не поняла, чего именно он ждёт, и потому он заговорил сам.

— Тебе сказали, что послезавтра в Версалии соберутся делегации трёх королевств? — безразлично спросил он.

— Бабуля упоминала, что мне предстоит явиться на совет, — так же холодно ответила.

Видимо, король Валериан переживал, что я снова буду унижать его, играя роль великой заклинательницы.

Зря.

Мне не было дела до короны, королевства или наследников. Без Матиаса, как оказалось, мне вообще ни до чего не было дела.

Я ела, потому что так положено. Гуляла, когда убирали комнаты, и улыбалась там, где это было принято. Но это не отменяло пустоты, зиявшей внутри. Бездонной дыры, пожиравшей все мои мысли и чувства.

— Короли хотят вынести Матиасу приговор, — внезапно, почти шёпотом произнёс он.

Король пришёл не за разговорами о манерах?

Вот теперь ему удалось отвлечь меня от созерцания едва проснувшейся зелени на клумбе.

— Приговор?

— Казнь за убийство Грегориса, Гаррика и остальных. В замке были слуги, придворные, Хелианта, — перечислял он.

— Но они первыми попытались захватить Версалию. Выдали Хелианту за магическую пару, распространяли листовки… — возразила я.

Валериан покачал головой.

— Если бы Матиас сам дал показания в свою защиту, как будущий правитель он имел бы шанс. Но зверь…

Я знала, что он хотел сказать.

Доказать, что разрушенный замок был актом осознанной мести, а не вспышкой инстинктов, невозможно. А значит, новый король Юславии и Огюст Деторн боятся, что следующий удар придется по ним.

— Если бы я только могла с ним поговорить. Я уверена, что Матиас всё ещё там. Он просто не может вернуться, — слова прозвучали почти как мольба.

Валериан согласно кивнул.

— Я не в восторге от того, как всё обернулось. Но Матиас… — он вздохнул, запустил руку в волосы и на мгновение замолчал, словно взвешивая решение.

Потом отвернулся и посмотрел на сад.

— Завтра на рассвете из порта отбывает дирижабль. По обновленному маршруту он пролетит неподалеку от логова, — сказал он, разглядывая какое-то дерево, будто говорил вовсе не со мной.

Прежде чем я успела спросить, к чему мне эта информация, Валериан развернулся и направился к замку.

Это что, он только что намекнул, что меня подвезут прямо в пасть дракону?

Сомнения развеялись, когда перед сном горничная положила на стол свиток, брюки, платье служанки и тёплый плащ.

— Вам просили передать, — добавила она, выкладывая кинжал в ножнах.

— Зачем?

— Сонный артефакт. Усыпит даже крупного зверя, — тихо ответила девушка.

***

На рассвете в зеркале отражалась бледная, худая и уставшая девушка.

Ничего общего с тем образом юной заклинательницы, который я видела до приёма. Даже глаза стали тусклыми, почти серыми. Но убиваться из-за изменившейся внешности я не собиралась.

Тихо подкралась к двери и с удивлением обнаружила стражу, уснувшую прямо на стульях. Похоже, сонный артефакт был не один.