После того как от моего списка остался один пункт, я взялась за чтение. Благо даже дома, в кабинете ректора, хватало учебников для одарённых.

Именно книги помогли скоротать время между снами и попытками найти в комнате пятую стену.

Первая неделя подошла к концу — и что-то незаметно изменилось.

Ариадет.

Вторая неделя в доме ректора прошла куда насыщеннее первой.

Началось всё с нового осмотра.

Армон Дюваль проверил меня магией, а потом с облегчением вздохнул:

— Мадемуазель можно короткие прогулки и книги. Но всё ещё под присмотром. Если голова закружится или вернётся тошнота – обратно в постель, — уверенно заявил он напряженному Матиасу и ушёл.

— Сегодня я вернусь к ужину. Внизу есть гостиная, Марта поможет разжечь камин, — вместо обычного прощания процедил дракон и направился следом за лекарем.

Кажется, он не был рад, что я поправилась.

Точнее — не рад, что ходячая проблема теперь будет бродить по его владениям, а не молча спать целыми днями.

Зато такому повороту радовалась я. Очень. И даже не стала ждать, пока мадам Марта принесет завтрак.

Едва шаги мужчин стихли, я побежала в ванну приводить себя в порядок.

Впервые я смогла спуститься вниз и увидеть хоть что-то кроме гостевой спальни и уборной.

Дом ректора Торнвуда даже по меркам Шалота оказался роскошным: два этажа, пять дверей наверху и бесконечно длинный коридор внизу.

Первым местом, куда я решила заглянуть, стала кухня — то самое царство мадам Марты, о котором я столько слышала и теперь намеревалась увидеть.

Полки, столешницы, сковороды и казанки — всё вокруг утопало в артефактах.

Какими только магическими штуками ни была заставлена эта кухня!

Либо месье ректор великий любитель поесть, либо мадам Марта подкармливает половину Шалота.

— Оу, мадемуазель, вам уже разрешили вставать! Какое счастье! Присаживайтесь, я как раз закончила готовить завтрак, — всплеснула руками дама, указывая на стул.

Судя по тарелке с пирогом и отвару, мой завтрак собирались подать прямо между казанками и разделочными досками.

Видимо, мадам Марта занималась не только тем, что нянчила новую проблему ректора, но и выпечкой.

— Это всё вы для месье Торнвуда? — спросила я, рассматривая щедро заставленный пирогами противень.

Женщина рассмеялась:

— Нет, что вы, дорогая. Помимо того, что я работаю у месье Торнвуда, я пеку сдобу для лавки Лелюш. Вы наверняка слышали об их знаменитой выпечке.

О да, слышала.

Но Жюльен берегла фигуру, Камиль не любила сладкое, а вот Мари мечтала попасть туда. Только золота у неё было в обрез, поэтому поход в булочную мы решили отложить до окончания испытаний полугодия.

— В Академии хвалили их отвары из полевых цветов и пирог с яблоками, — ответила я Марте, уже понимая, что тот самый пирог лежит прямо у меня на тарелке.

Кажется, именно на кухне месье ректора рождались те самые десерты, ради которых этюданты готовы прогуливать лекции.

— Ешьте, дорогая, — улыбнулась Марта. — А я пока закину противень в печь. У месье Торнвуда немного дел по дому, а остальное время я пользуюсь его кухней. В лавке мало места для всех мастериц, поэтому там готовят только отвары. А выпечку собирают по домам. Простым буржуа – заработок, лавке – лишнее место выделять не нужно, — с особой гордостью заявила она.

— И он позволил? — удивлённо спросила я, оторвав взгляд от пирога, который пока что поедала только глазами.

Марта ласково улыбнулась.

— Конечно. Даже печь оборудовал, и вон – противни купил, казанки, котелки. Всю кухню мне отдал в распоряжение, — она обвела рукой своё царство.

Действительно, неслыханная щедрость для дракона.

Что-то, когда я пришла к нему просить золото, он не выглядел таким сердобольным. А ведь я просила не кухню в его доме, а поцелуй.

Заметив моё замешательство, Марта рассмеялась:

— Знаю, порой он бывает отстраненным или кажется, будто не воспринимает вас всерьез. Но на самом деле месье Торнвуд очень внимательный и не жадный. Золота у него достаточно, чтобы не быть скрягой, — похвалила она начальника.

Да уж. А при упоминании сундука с золотом бедный чуть не задохнулся. Видимо, щедрость просыпается исключительно по праздникам.

Вздохнув, я оставила хвалебные оды Марты без комментариев.

Мне дракон не казался ни великодушным, ни добрым, ни тем более расточительным.

Даже то, что он приютил меня в своём доме, было, скорее, холодным расчётом, а не благотворительностью.

Если бабуля узнает — заберёт меня домой. А тогда, с высокой вероятностью, королю не видать артефакта.

Всё просто.

Но разочаровывать старушку я не стала: улыбнулась, принялась жевать ещё горячий пирог, а после отправилась изучать гостиную.

До самого вечера я бродила по комнатам, время от времени уставала и возвращалась в постель. А когда солнце уже клонилось к закату, наконец вернулся хозяин.

Как и обещал, дракон пришёл не в полночь, а ровно к ужину.

— Марта, накрой в гостиной. Мы с Ариадет будем ужинать вдвоем, — прозвучала команда с порога.

Моим мнением никто не интересовался. Моё присутствие в гостиной, кажется, никто даже не заметил.

Скинув одежду, тот самый “великодушный” направился в свою комнату.

Так и хотелось спросить у Марты, где именно и в какие моменты появляется тот самый “внимательный” и “не жадный”?

Но я снова промолчала.

Укуталась в плед и смотрела на едва тлеющий камин.

На дровах месье Торнвуд откровенно жадничал: одна жалкая щепка, брошенная в огромную каменную пасть. Этим просторную гостиную никак не обогреть.

Предыдущие дни, когда я сидела в нагретой спальне, этого не было заметно. А сегодня я продрогла до костей.

Но, кажется, такая температура смущала только меня.

Марта привычно напевала, накрывая на стол, а дракон явился с закатанными рукавами и слегка расстегнутой рубашке.

Одна я куталась в пушистый плед, стараясь не стучать зубами.

— Как ваше самочувствие, Ариадет? — устало спросил ректор, плюхаясь рядом на диван.

— В целом могло быть хуже… если, конечно, я завтра не слягу с простудой, — тихо пробормотала я дрожащим голосом.

Стоило ему оказаться рядом, как сила будто начинала согревать изнутри. Захотелось подползти ближе, свернуться клубочком и утонуть в его объятиях.

Поежившись от собственных смутных порывов, я крепче запахнула плед. Это всё от холода. Куда разумнее растопить камин, чем позволять себе лишнюю близость.

Торнвуд удивлённо посмотрел на дрожащую фигуру гостьи, потом на едва тлеющий камин, потом на Марту.

— Вам холодно? — искренне удивился он.

— Я жила на юге, месье Торнвуд. При такой температуре, как в вашем доме, мы надевали на улицу сапожки и шубу, — зло простучала зубами.

Рядом с тёплым драконом становилось ещё холоднее. А больше всего раздражало то, что, несмотря на здравые мысли, я всё равно невольно подвигалась ближе.

— Мне жаль. По всей видимости, сил Марты на камин уже не хватило, — попытался оправдаться ректор, поправляя мой плед. — Днём дом отапливается печью, а к вечеру она обычно уходит.

Так вот к чему проявленная щедрость с кухней. Просто экономия на отоплении. Днём печь работает — дом тёплый. Вечером никого нет — можно и не топить.

— Вам что, не бывает холодно? — всё же огрызнулась я.

Матиас не ответил, просто привлек меня ближе и, фактически усадив на руки, прижал к горячей груди.

— Я дракон, Ариадет. А вы ещё ребёнок. Нужно было одеться теплее или согреться под одеялом до моего прихода, — прошептал он куда-то в мои волосы.

А затем произошло то, от чего я забыла о холоде.

С его рук сорвались золотые искры, и полено в камине вспыхнуло ярко-алым пламенем. Как оказалось, одной щепки вполне достаточно, если за дело берётся дракон. У бедной старушки просто нет столько магии.