Какое-то время мы просто лежали молча.

Матиас прижимал меня к себе так, словно боялся, что я растворюсь. А я наслаждалась дымкой в голове и его теплом, согревающим изнутри.

Утренний визит незаметно перетёк в вечерний, и, судя по всему, уходить ректор не собирался. Стоило ему ненадолго отлучиться, слабость накатывала с новой силой.

— Что-то не так… раньше это работало, — прошептала я, когда комнату наполнил аппетитный аромат бульона.

— Подождём ещё, — напряженно ответил он.

На Шалот медленно опускались сумерки, а мой заботливый дракон даже не думал возвращаться к обязанностям чужого жениха.

— Тебе нельзя здесь ночевать. Ты помолвлен, помнишь? — приоткрыв один глаз, я посмотрела на задумчивого мужчину.

В ответ появилась кривая улыбка.

— О таком сложно забыть, — выдохнул он, притягивая меня ближе. — Я предпочёл бы что-то более надёжное. Например… быть женатым, — хрипло прошептал ректор, уткнувшись носом в мои волосы.

После стольких часов в комнате, пропитанной драконьей магией, пустота внутри начала оживать. Слабые отголоски силы снова тянулись к его магии, а сон отступал.

Я даже попросила принести ещё бульона.

— Я не стала безмагом. Дар снова начал просыпаться, — с облегчением выдохнула я, прижимаясь к мужской груди.

Рука, лежавшая на моей спине, едва заметно дрогнула. Я подняла взгляд и наткнулась на неожиданно строгого дракона. Голубые глаза сияли, как льдинки, и ласковый голос никак не сочетался с холодным выражением лица.

— Начал, но слишком медленно, малыш, — разочаровал меня ректор. — Валериан не позволит провести у твоей постели несколько суток. У нас просто нет столько времени.

Вот теперь страх накрыл по-настоящему.

— Что это значит? — голос сорвался, пальцы сами вцепились в его рукав. — Ты просто уйдёшь… вот так? Оставишь меня? — я почти трясла Матиаса, не веря услышанному.

Тяжёлый вздох, короткий хмык.

— Конечно нет, моя напуганная пара. Просто придется сделать кое-что, что серьезно испортит планы короля, — прозвучало слишком ласково.

Притворно ласково. Потому что ладони, скользившие по моим плечам, ощутимо напряглись.

— Что ты имеешь в виду? — я прищурилась, вглядываясь в мрачное лицо своего тайного жениха.

Что бы он ни задумал, мне это точно не понравится.

— Ритуал, — произнёс Матиас так, словно озвучил наш общий приговор. — Иначе стабилизировать твою силу не выйдет. Возможно, Натания знает другой способ, но мы не можем с ней связаться. Грегорис позаботился о том, чтобы твоя бабушка и мама не появились в Шалоте.

В ушах зашумело.

— Мама… бабушка… — почти беззвучно сорвалось с губ, пальцы снова нашли опору в его руке.

Матиас покачал головой.

— С ними всё в порядке, — утешающе погладил меня по волосам. — Гаррик выпустил шипокрылов. Они не дают дирижаблям подниматься. Несколько недель, пока стаю не отловят, воздушного сообщения не будет. Даже писем.

Мысль о том, что с родными ничего не случилось, приглушила панику, но страх никуда не делся.

— Чувствую себя лисицей в загоне, — прошептала я, обхватив Матиаса за шею и прижимаясь к широкой груди.

Лишь тогда он оттаял. Провёл рукой по моей спине и уткнулся носом в шею, жадно втягивая воздух.

— Знаю, малыш. Поэтому твой Дар – наш единственный шанс, — едва слышно выдохнул он, касаясь губами моей кожи. — Просто доверься мне. К утру станет легче. Обещаю.

Его движения стали мягче, плавнее, будто он пытался отогнать тревожные мысли — и свои, и мои.

И только сейчас до меня наконец дошло, что именно нам предстоит сделать.

— Сегодня? — спросила я, всё ещё не веря, что нет другого способа избежать выгорания.

— Сейчас, — тихо подтвердил ректор, и в его глазах было больше усталости, чем уверенности.

Ариадет.

— Антуан, месье Торнвуд мой гость. До утра нас не беспокоить, и больше я никого не принимаю, — приказала я управляющему, который прожигал взглядом спину дракона.

С видом невозмутимости Матиас стоял у камина, но я знала — это маска.

Мы нарушали планы короля Валериана, и если я не смогу создать артефакт, заплатим за это головой.

У меня был шанс избежать казни и обойтись ссылкой в Ладанию. У Матиаса — ни единого.

Неудивительно, что он не испытывал восторга по поводу предстоящего. Как и мой управляющий.

Антуан застыл у входа, переводя взгляд с меня на дракона.

— Мадемуазель Шевалье, возможно, стоит подготовить месье Торнвуду отдельную спальню? — осторожно намекнул он, пытаясь сохранить хотя бы подобие приличий.

Даже имя отца вспомнил, будто взывал к остаткам моей чести.

Ощутив, как краснеют даже пальцы на ногах, я не смогла ответить. Зато быстро нашёлся с ответом мой дракон.

— К утру мадемуазель Шевалье станет мадам Торнвуд. В отдельной комнате нет необходимости. Позаботьтесь, чтобы утром моей жене подали клюквенное варенье и пирог с яблоками, — холодно произнес он, даже не поворачивая головы.

Я не видела, какого цвета стало лицо Антуана, но по широко распахнутым глазам и приоткрытому рту было ясно: слова Матиаса произвели должный эффект.

Тихо и низко поклонившись, управляющий покинул спальню, почти бесшумно закрыв дверь.

— Ты смутил старого чародея, а ведь он просто заботится о моей чести, — упрекнула я Матиаса.

Очередная стопка листовок, которые он рассматривал, отправилась в камин.

Похоже, во дворце портреты влюбленных принца и принцессы не раздавали. Зато по городу, как и по Академии, валялись картинки, где Хелианта и Матиас выглядели вполне правдоподобно.

— Надеюсь, ты не поверила всем этим рисункам? — напряженно спросил дракон.

— У меня не было времени всерьёз об этом думать. Но смотреть на то, как ты целуешь другую, удовольствия мне не доставило, — не стала врать я.

Матиас отложил листовки и наконец развернулся.

— Ари, я хотел, чтобы в первый раз всё было совсем не так, — устало произнёс он.

— Но спасти королевство можно только с помощью артефакта, а для этого нужен мой Дар, — продолжила я за него.

Маска холодности мигом слетела с его лица. Кулаки сжались, глаза сверкнули яростью.

— Мне плевать на королевство! — неожиданно выплюнул он.

Осознав сказанное, Матиас закрыл глаза, глубоко вздохнул и сел на мою кровать.

— Артефакт нужен не для королевства ради королевства. Он нужен, чтобы Версалия и Шалот были безопасны для тебя. Чтобы ни Грегорис, ни Гаррик, ни даже Валериан не смогли тебе навредить или использовать.

Он дрожал. Смотрел сияющими глазами, будто боялся, что я исчезну.

— Ты невероятная, Ариадет. Моя хрупкая, храбрая, необыкновенная пара, — шептал он, всматриваясь в моё лицо и явно сомневаясь, стоит ли продолжать. — Я не знаю, как иначе тебя защитить. Я готов защитить тебя даже от себя и своих эгоистичных порывов. Но сегодня у нас нет другого выбора, моя девочка.

И в этот момент что-то изменилось. В его глазах вспыхнули знакомые искры, а внутри меня разлилось тепло.

Магия дракона снова наполнила комнату. Но в этот раз она не туманила разум. Она согревала, обещала защиту и казалась почти родной.

Вместе с теплом во мне росла уверенность. Неважно, сегодня или через два года. Я не отдам его Хелианте. Не позволю королю-дракону командовать в Версалии так, будто захват трона был лишь вопросом времени.

Как и писала бабуля, заклинательница не та, кто преклоняет голову перед королями.

Мы — те, кто решает, кому взойти на трон.

— Валериан получит свой артефакт, — прошептала я, выпрямляясь и проводя ладонью по рубашке Матиаса, замирая на пуговицах. — Но если потом он попытается мной манипулировать, я лишу его трона так же легко, как сниму твою рубашку.

Я провела пальцем по его груди.

Тихий рык стал мне ответом. Матиас наклонился ближе.

— Моя грозная заклинательница, — прошептал он заметно дрогнувшим голосом.