Гораздо ниже рельефной груди. Ниже рук, которые раньше он скрывал под рубашкой.

С его мокрых волос падали капли воды, игриво стекая по широкой спине. И капли, и мой взгляд замирали там, где начиналось запретное.

— Дыши, — прозвучал голос дракона, и я шумно втянула воздух.

— Ты… — я указала на его неподобающий вид.

Хотя, скорее, опасно привлекательный.

Ректор с напускным удивлением проследил за моим жестом и довольно улыбнулся.

— Голый, — без тени смущения объявил он.

— И ты собираешься… — продолжала я изучать его взглядом.

— Взять брюки, которые забыл, — закончил он фразу.

Матиас явно наслаждался тем, как я краснею под его самодовольным взглядом.

А потом с улыбкой уверенного в себе самца скрылся в ванной, прихватив штаны, которые намеренно не взял сразу.

Я была уверена, что он сделал это специально. Но доказать не могла. Да и хотела ли?

Его тело…

То, что он позволял увидеть в вырезе распахнутой рубашки, и то, что позволил сегодня. От одной мысли о том, что сейчас этот мужчина окажется рядом со мной, в одной постели, щеки вспыхнули, а по телу разлился жар.

Как не выдать своё смущение и, тем более, предвкушение?

Дверь медленно распахнулась, светильники погасли, и дракон оказался рядом.

— Ты дрожишь. Замёрзла? — произнес он нарочно низким голосом.

Да, я дрожала. Но вовсе не от холода.

Он это знал. Подвинулся ближе, потом ещё и ещё, а затем осторожно распутал кокон из одеяла.

— Пустишь погреться? — тихо спросил он.

Я не сопротивлялась. Только смотрела на его обнажённую грудь и на волосы, с которых уже не стекала вода.

Всё ещё хотелось повторить то движение — провести рукой по коже, туда, где совсем недавно замирал взгляд.

— Тебе не стоит меня стесняться. Как и своих желаний, — сказал Матиас и сам положил ладонь себе на грудь.

Я шумно вдохнула.

Кажется, краснеть дальше было уже некуда, а смущаться — бессмысленно.

Я сделала то, что хотела. Провела пальцем по его груди, позволила ладони скользнуть ниже. На этот раз меня не остановили.

Матиас замер. Кажется, даже дышать перестал.

А я, словно под чарами, изучала его: водила рукой, запускала пальцы в волосы, очерчивала плечи. И с каждым мгновением двигалась всё смелее.

Когда я коснулась его живота, дракон шумно выдохнул.

— Всё изучила? — хрипло спросил он.

— Еще нет, — честно ответила я.

То, что оставалось дальше, даже мысленно казалось запретным. Но, по всей видимости, лишь для чародеев.

— Теперь моя очередь, — произнёс Матиас.

Он подтянул одеяло, укрывая нас, уложил меня на кровать и склонился сверху. Белая ткань опустилась, словно купол, отсекая внешний мир.

— Я задолжал своей невесте поцелуй, — напомнил он.

Внутри всё сжалось от предвкушения. Я горела, пылала, кожу покалывало от желания, но всё, что я сделала, — молча кивнула и закрыла глаза.

Как объяснить то, чего сама не понимала?

Не понимала я, но, кажется, всё понимал Матиас.

Его руки обжигали, губы нашли мои сразу, уверенно, без сомнений. Те немногие слои ткани между нами вдруг показались ненужной преградой. Они исчезли так же естественно, будто я ничего не надевала.

— Доверься мне, — прошептал Матиас прямо в губы.

Поцелуй стал глубже, насыщеннее. Магия, тепло, прикосновения — всё смешалось.

Я терялась в ощущениях, зная лишь одно: этого мало.

Хотелось ближе, ярче, сильнее.

— Матиас… — выдохнула я, поддаваясь его рукам.

— Я знаю, — тихо отозвался он.

Губы скользнули ниже, и мое тело откликнулось новой волной ощущений.

Случилось то, чего раньше не происходило. Сила дракона сплеталась с моей в странном танце.

Что бы ни делал Матиас, это было более чем неприлично. Но именно этого так давно жаждало моё тело.

Магия смешалась с ощущениями. Я вцепилась в подголовник кровати в поисках хоть какой-то опоры. Пыталась заставить себя попросить дракона остановиться, но вместо слов с губ срывались лишь прерывистые вдохи.

Магия огнём пылала внутри, росла, согревала, пока не вспыхнула, сметая старые барьеры. Следом за этим всплеском накатила слабость. Тело будто стало другим, совсем не моим.

Сил не осталось.

— Матиас… — едва слышно выдохнула я, опускаясь на подушку.

Голова стала тяжелой, веки закрывались сами. Лишь тёплая ладонь на щеке удержала меня на грани.

— Ари, детка, посмотри на меня. С тобой всё хорошо? — его голос звучал хрипло и тревожно.

Я с трудом открыла глаза. Золото в его взгляде смешалось с беспокойством, а рука поддержала мою голову.

— Это был… совсем не тот поцелуй, — прошептала я со слабой улыбкой. — Но мне было хорошо.

Матиас облегченно выдохнул.

Он уложил меня на свою грудь, погладил по волосам.

— Поспи, моя девочка. Утром усталость отступит, — прошептал он куда-то в макушку.

***

Я проснулась от удушающего тепла. Дышать было трудно.

Поёрзав, обнаружила себя в крепкой хватке дракона. Меня прижимали к рельефной груди так сильно, что кости не трещали лишь чудом.

Обычно я просыпалась на груди у Матиаса, но не сегодня.

Сегодня меня прижали так, будто он боялся, что я проснусь раньше и сбегу.

Вспомнив то, что случилось ночью, я снова ощутила, как краснеют уши.

Это было слишком неприлично и одновременно до неприличия хорошо. Жалела ли я о том, что произошло? Нет.

Возможно, потому что я до конца не понимала, что именно это было.

Матиас потерял контроль над инстинктами или это какая-то драконья традиция?

Судя по тому, как магия спала, словно после сложного зелья, это больше походило на обряд. Я помнила, как его сила не просто окутывала меня, как во время поцелуев, а будто сплеталась с моей, пробуждая ее от спячки. И сейчас остались лишь отголоски.

Может, это странный способ укрепить слабую связь с парой?

Убеждая себя, что ничего такого не произошло, я тихо выползла из хватки непривычно крепко спящего дракона.

Лекции в Академии никто не отменял. Зная Матиаса, потом всё придется делать в спешке.

Ему что — волосы назад зачесал, рубашку накинул и готов строгий ректор.

Мне же после бурной ночи предстояло справляться с непослушными кудрями.

Я не знала, сколько возилась с волосами, потом натягивала запасную форму, которую мой щедрый ректор хранил у себя.

Но, видимо, это заняло немало времени. Со стороны спальни раздался дикий рык, больше похожий на вой загнанного зверя.

Догадаться, кто именно издавал эти жуткие звуки, было несложно, а вот о причине оставалось лишь гадать.

Пришлось бросить пиджак и ботинки и на цыпочках подкрасться к двери.

Вой сменился громкой руганью, и я приоткрыла дверь, наблюдая весьма странную картину.

Всегда собранный и самоуверенный Матиас Торнвуд выглядел непривычно растерянным — таким я его ещё не видела.

Он сидел на кровати и, бурча проклятия, запускал пальцы в волосы так, словно собирался выдрать их клочьями.

Может, причиной было падение на льду?

Так же тихо я подошла к дракону и сама запустила пальцы в его волосы, желая облегчить боль.

— Матиас, мы еще не опоздали. Может, перед Академией заглянешь к лекарю? А вдруг что-то серьёзное, — я водила пальцами по затылку, пытаясь нащупать шишку.

Дракон замер, издал глухой рык и притянул меня к себе.

— Я думал, ты убежала, — прошептал он, утыкаясь лбом в мой живот. — Думал, испугал тебя. Перешел черту. Старый дурак.

Отстранившись, я заглянула в его голубые глаза. Привычные золотые искры потухли. В этом синем озере плескалась боль. И… страх?

— Зачем мне убегать? Мы же обручены. Я не поняла вашу странную традицию и то, что ты сделал. Но… — я замялась, подбирая слова. — Это было приятно. Хоть и очень, очень неприлично. Просто предупреждай, ладно? — ласково попросила я.

Глаза Матиаса округлились, он открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом удивление дракона сменилось осознанием.