Он даже не подозревает, что его ждёт расплата.

Медленно скользя взглядом по кабинету, я жалела, что не успела подготовиться. Наслать бы на него чесотку или покрасить волосы в голубой. Будь у меня больше времени, я бы придумала коварное зелье, чтобы о подлости ректора узнала вся Академия.

Но тянуть — значит растерять решимость. Пока Люсьен не признался дракону, что их тайный уговор больше не тайный, нужно было действовать.

Я подходила всё ближе к столу, но ректор был слишком увлечен своими списками.

Так и не услышав ни приветствия, он наконец поднял голову и вопросительно взглянул на незваного гостя.

— Ари? — произнёс, тут же растягивая губы в улыбке.

Голубые глаза вспыхнули золотом, а лицо Матиаса стало мягче. Разгладилась морщинка между бровями, взгляд стал таким же ласковым, как я помнила.

И это он заплатил этюданту, чтобы от меня избавиться?

На мгновение злость сменилась замешательством. От его почти обжигающего взгляда по коже поплыли тёплые волны, а желание мстить вновь уступило место воспоминаниям о наших поцелуях.

Замирая, не доходя до стола, я смотрела, как мужской взгляд скользит по форме и как вспыхивают золотые искры в голубых глазах.

Разве возможно так притворяться?

Пришлось напомнить себе, что врать Люсьену не было смысла. А вот зачем все эти игры ректору — ещё предстояло выяснить.

— Я надеюсь, у тебя хорошая защита от подслушивания? — спросила я, натягивая искусственную улыбку и медленно приближаясь к столу.

Матиас пожал плечами, а потом отложил бумаги.

— Не жалуюсь. Малыш, прошло всего четыре дня, опять что-то случилось? — почти обреченно произнес он.

Вопросительно осмотрев меня и не обнаружив следов драки, зелья или других приключений, он расслабился.

— Соскучилась? — самодовольно улыбнулся.

Сидит, смотрит так, будто ничего не изменилось. Снова и снова я пыталась заметить подвох, и ничего не находила.

— Соскучилась, месье ректор, — тихо процедила я, осматривая стол. — …Очень, — добавила едва слышно.

Улыбка стала кровожадной.

Колба с чернилами стояла прямо передо мной — идеальное “орудие мести”.

Пишущий артефакт, изменённый силой заклинательницы, прекрасно работал и без них, так что чернильница была здесь скорее украшением.

Украшением, которое позволит мне хоть немного унять кипящую внутри горечь от предательства.

Матиас озадаченно смотрел, как я взяла чернильницу, подошла к графину с водой и капнула туда несколько капель. Жидкость окрасилась в чёрный, и я взяла сосуд в руки.

— Ари, детка, что ты делаешь? Выучила новый фокус и желаешь показать? Это никак не ждёт до выходных? — ласково спросил дракон.

Несмотря на мягкий, почти покровительственный тон, его взгляд стал настороженным.

Если бы я уже не была зла, то наверняка бы обиделась. Он явно сомневался в моих способностях к чарам.

Что ж, это ещё один повод отомстить и показать, что шутки с заклинательницей — это вовсе не шутки.

— Значит, ты заплатил Люсьену за то, чтобы меня соблазнить, так выходит? — сказала я, накрывая верхушку сосуда рукой и заставляя жидкость забурлить. — Решил, что я влюблюсь в первого встречного, кто проявит интерес, и сама оставлю тебя в покое? — спросила, криво улыбаясь.

Глаза дракона удивлённо округлились, а довольная улыбка сменилась суровым видом. Судя по реакции, Люсьен не соврал.

— Ари, всё не так… — подняв руки, Матиас встал с кресла.

Похоже, понял, что в его кабинет я ворвалась вовсе не показывать “фокусы” или бросаться на шею с поцелуями, рассказывая, как сильно соскучилась.

Это будет маленькая месть. За то, что он откупился от меня и попытался спихнуть другому, как бракованный артефакт.

— Ариадет, поставь графин, и мы поговорим, — уже настойчивее произнес он, указывая на мое орудие мести.

Жидкость бурлила, ректор медленно обходил стол, отходя к окну, а я наступала.

— О-о-о, не стоит. Люсьен всё рассказал. Только вот ты просчитался. Камиль знакома с подлым гадом, которого ты ко мне подослал. Её он лишил невинности на первом году обучения, а потом бросил! Ты ведь на это и рассчитывал? Меня используют, лишат невинности и выкинут, а ты найдёшь себе более подходящую пару? — выплюнула я обвинения.

На руках дракона загорелись золотые искры, однако, прежде чем он успел одурманить меня своей магией, я убрала ладонь с кувшина.

— Синий будет вам к лицу, месье мерзавец, — прошептала и резко выплеснула тёмную жидкость прямо ректору в лицо.

Я ждала рыка, злости и эффектного всплеска чернил.

Но нет, пакость даже не долетела. Собралась в аккуратные сферы и плавно поплыла к уже распахнутому окну.

С разочарованием я отметила, что ни единой темной капли не упало на ворсистый ковер мерзавца. Не говоря уже о его красивом и слегка виноватом лице.

— Прости, Ари. Я понимаю, что заслужил, и ты зла. Но я ректор и не могу позволить, чтобы первогодка покрасила меня в синий в моем же кабинете, — будто извиняясь, сказал он, запахивая створку за выплывшей жижей. — Ты сможешь отомстить мне дома. Только придумай что-то не такое заметное, ладно? — мягко улыбнулся.

От такой реакции я ощутила себя глупым наивным ребёнком и разозлилась еще больше.

— Не такое заметное, значит… — зло топнула ногой, направляясь к двери.

Злость сменилась обидой и разочарованием, а на глаза навернулись слёзы. Как обычно выбежать и порыдать, ещё и над неудавшейся местью, не удалось.

Ручка в этом месте явно была зачарованной: как бы я ни пыталась открыть проклятую дверь, она не подалась.

— Ари, перестань ломать дверь и выслушай. Всё равно не выйдешь, пока я не позволю, — прошептали мне в волосы.

Я даже поворачиваться не стала. Сложила руки на груди и гневно сопела, ощущая, как тёплая ладонь проводит вдоль позвоночника, замирая на пояснице.

Мои растрепанные волосы убрали, а шею обдало горячим дыханием.

— Моя грозная заклинательница, — прошептал дракон, едва ощутимо касаясь кожи губами.

По телу поползли предательские мурашки, заставляя всё внутри наполниться тем самым теплом, которое я чувствовала только рядом с ним.

Всё ещё изображая злость, я тайком наслаждалась его прикосновениями. Пришлось убедить себя, что это просто мой Дар реагирует на его магию, а не я — на ласки подлого дракона-предателя.

— Я действительно заплатил Люсьену, — прошептал Матиас мне в ухо, заставляя вынырнуть из дымки удовольствия.

Гордость тут же подняла голову. В ответ я попыталась вывернуться из объятий и посмотреть ему в глаза, но он не позволил.

Мужчина прижал меня к груди и обвил в кокон своих рук.

— Я сделал это две недели назад. Ещё до нашего первого свидания в “Версалиусе”, и совсем не для того, чтобы от тебя избавиться, — шептал он мне в ухо, касаясь его губами.

Подлый, хитрый соблазнитель. Тело отзывалось на тепло, магия — на его силу.

Я даже не сопротивлялась.

Разумом понимала, что стоит оттолкнуть и уйти, но тело предательски таяло от нежных прикосновений.

— За что же ты ему платил? — едва слышно прошептала я.

Пусть поверит, что я сдалась, пусть расслабится, а потом я найду силы, чтобы дать отпор и уйти.

— За то, что он присмотрит за тобой там, где я не смогу. Этот парень лучший на потоке защитных чар. Он буквально живёт в лаборатории. Я не знал о том, что случилось с твоей подругой, и мне жаль. Но, Ари, увидев твой список, я не придумал ничего более разумного, — шептал он мне в ухо, чередуя слова с поцелуями.

Опытный манипулятор вывернул всё так, будто пытался уберечь меня от глупости.

Судя по словам Матиаса, он даже не сомневался, что избежать этой глупости не выйдет.

Упрямая юная чародейка рано или поздно всё равно сунется в руки контрабандистам в поисках редких артефактов. Старый дракон это предусмотрел и заранее договорился с молодым артефактором. Когда я решусь прогуляться в квартал к буржуа, сделаю это не одна, а в сопровождении юного одаренного и под присмотром.