Она с явным удовольствием наблюдала за моим удивлением и растерянностью. Я же не могла понять, что происходит и как такое вообще возможно.

Неужели Матиас не просто отослал старую ведьму, но и попросил о должности для Мари?

Помогать профессору — это не просто честь. Это должность, за которую платят золотыми монетами. Более того, это возможность остаться ассистенткой после окончания Академии.

Первокурсниц в помощницы никогда не брали.

И мадам это знала. Она довольно наблюдала, как я пытаюсь собрать мысли воедино, явно ожидая ответа.

Я нервно кивнула.

— Спасибо, — пробубнила, забирая со стола профессора свою ведомость.

— О, ну что вы. Помочь подопечной такого влиятельного месье – одно удовольствие, — как-то наигранно отчётливо произнесла она слово “подопечной”.

Словно это был намёк. Будто она знала куда больше, чем говорила вслух.

Когда этот намёк пробился сквозь всплеск радости и удивления, я стала пунцовой.

Она подозревает меня в связи с ректором? Или, как Люсьен, уже записала в будущие фаворитки короля?

Чародейка рассмеялась.

— Ну что вы, Ариадет, вам нечего смущаться. Я не буржуа и давно о вас всё знаю. Не все в Шалоте забыли о Натании Вуд и её необычном Даре. Должна признаться, я удивлена, как хорошо вы владеете своей силой, учитывая все особенности, — поспешно добавила она.

То, что я заклинательница, было самым безобидным из возможных её открытий.

— Вы знаете? — вырвалось у меня, и вместе с этим сорвался вздох облегчения.

Мадам Жаке расслабленно кивнула.

— Да. И если вам понадобится помощь, вы всегда можете ко мне обратиться. Нести такую ношу без возможности раскрыть, кто вы на самом деле, должно быть очень одиноко.

Я на мгновение задержала дыхание. Не потому, что не знала, что ответить. Просто впервые за долгое время кто-то сказал это вслух.

— Спасибо, — выдохнула я, опуская взгляд.

— Идите. У меня ещё множество талантливых чародеев, которых не взлюбила старая ведьма, — устало произнесла она.

На мой ошарашенный вид мадам Розалин приложила палец к губам и подмигнула.

До столовой я буквально летела, предвкушая увидеть радостную Мари. Но ни её, ни Жюльен, ни Камиль там не оказалось.

— Они ушли праздновать в город, — подсела за мой столик Луиза.

Так и хотелось спросить: “Без меня?” Но я вспомнила, что в последнее время они и правда всё делали без меня.

То я навещала “бабушкину подругу”, то обедала с ней в городе, то пропадала за книгами, боясь пропустить встречу.

И теперь, похоже, они просто решили больше не спрашивать. Ушли и не предупредили.

Мадам Жаке оказалась права — быть мной действительно было одиноко.

Я молча вернулась в комнату, понимая, что даже выйти в город не с кем. Люсьена не было, а идти одной я не рискнула. Шалот уже однажды показал, как легко здесь затеряться и оказаться не там, где нужно. Сегодня мне этого совсем не хотелось.

***

Уже перед самым отбоем Камиль и Жюльен вернулись в Академию. Радостные, с красными щеками и целой кучей сладостей.

— Представляешь, Мари взяли помогать профессору Жаке, — радостно выпалила Жюльен, рассыпая конфеты по столу и сортируя их по цветам.

— И как она? — без особого энтузиазма отозвалась я.

Нет, я была рада за подругу. И всё же одновременно было обидно за себя. Но, как обычно, радость была общей. А чувство, что я снова осталась за дверью, — только моим.

Почти до полуночи Жюльен и Камиль по очереди рассказывали, как Мари носилась по торговому кварталу, выбирая ткани, пуговицы и прочие мелочи. Она собиралась помогать мадам шить платье и впечатлить старуху Бушар.

Где-то на середине рассказа мне захотелось застонать.

“Это сделала я. Я умоляла Матиаса обратить на подругу внимание и дать ей шанс. Я уговорила его убрать старую ведьму с поста главы факультета”.

Но вслух, разумеется, ничего этого не произнесла.

Завтра выходной, и к ректору я поеду только ночью. А днём мы с девочками могли бы погулять. Вот только именно здесь меня и ждал очередной сюрприз.

— Три билета на выступление в шатре иллюзиониста, — довольно заявила Жюльен, демонстрируя цветные бумажки.

Оказалось, до конца зимних праздников девушки уже распланировали все выходные. И меня в этих планах не оказалось.

— Прости, Ари. Мы думали, ты снова поедешь к той старой мымре, которую постоянно нянчишь. К выходным билетов уже не осталось, — пояснила Камиль.

Наконец она оторвалась от книги и посмотрела в тёмный угол, где стояла моя кровать.

— Всё нормально. Завтра старуха собиралась на чаепитие с подругой, — выдала я очередную порцию вранья.

— Ничего. Вон, возьми у Камиль книгу, а мы принесем тебе сладостей. Вернёмся к отбою, — как ни в чём не бывало произнесла Жюльен.

Развернув шуршащий фантик, она тут же откинулась на кровать.

— А вообще ты можешь пойти с нами… — начала Жюльен и тут же осеклась, получив подушкой от Камиль. — Что? — искренне не поняла она.

— Что ты несёшь? У нас другие планы… — странным тоном процедила вторая соседка, прожигая подругу взглядом.

Девушки уставились друг на друга, словно вели безмолвный спор.

— Что-то случилось? — прервала я эти гляделки.

Камиль вздохнула и раскрыла книгу так, будто собиралась читать вслух.

— Мари… — начала она, старательно избегая моего взгляда. — В общем, она, кажется, сильно на что-то обиделась. Она просила не говорить тебе и не звать с собой, — едва слышно добавила.

От этого откровения я едва не свалилась с кровати.

— В смысле обиделась? На что? — с писком вырвалось, когда я резко села, оглядывая соседок.

Жюльен засунула в рот сразу три конфеты, явно показывая, что слишком занята, чтобы отвечать.

Камиль же посмотрела на меня с сочувствием.

— Не знаю, Ари. Но каждый раз, когда мы говорим о тебе, у неё такой вид, будто она кислицу съела. — Попробуй поговорить с ней за завтраком. Если она вообще захочет. Мы сами ничего не понимаем.

***

На завтрак я шла с чувством злости и решимости.

Пусть я не говорила всей правды, но поступать так… И это после всего, что я для нее сделала.

Нет, я не собиралась упрекать Мари в неблагодарности или рассказывать, что место у профессора Жаке она получила только благодаря мне и Матиасу.

Но я была намерена выяснить, что это за требование — не брать меня на ярмарку.

Я не общалась с ними всего неделю. Всего одну.

И что получила в ответ? Теперь в их планах, вместе с моими собственными соседками, я оказалась лишней.

В столовой было, как всегда, многолюдно.

Только вот, увидев меня, Мари вместо привычной усталой улыбки стала мрачнее ночи. Она резко встала из-за стола и под ошарашенными взглядами подружек явно собиралась сбежать.

Почти получилось.

Но сегодня я пошла следом.

— Может, ты объяснишь, что происходит? Или должность помощницы профессора Жаке вскружила тебе голову ещё до начала? — крикнула я в спину девушке.

Мари замерла как вкопанная, а потом медленно развернулась.

— И чего ты ждёшь? Моей благодарности? — слишком тихо произнесла она.

— Объяснений, — проигнорировав странную фразу, я подошла ближе.

— Я не просила тебя о помощи. И уж точно не такой ценой, — тихо выпалила Мари, осматриваясь по сторонам.

— Какой ценой? Я вообще ничего не понимаю.

— Зато я всё поняла, Ари. О тебе и… — она замялась, затем вдохнула, медленно выдохнула и ещё раз оглядела коридор. — Ты любовница ректора, — выдавила она, краснея.

От этого заявления меня будто облили кипятком. Жар разлился по коже, ладони мгновенно стали влажными.

— Что ты такое говоришь? — я попыталась сделать вид, что она ошиблась.

Даже покраснела от стыда.

Но Мари лишь криво улыбнулась и покачала головой.

— Я не дура, Ариадет. Пусть ты так и не считаешь, — холодно сказала она. — Я вижу больше, чем твои соседки. Ваши с ним взгляды, дорогие наряды, случайные встречи в коридоре. А теперь ещё и испытание. Слишком много совпадений. И ночевала ты вовсе не у бабушкиной подруги. И экипаж ректора, который ждал тебя в ту ночь… Ты правда думала, что я его не узнаю?