У меня Скади с её Миром мёртвых, Эрта с экспрессией, глифор, учёба (на которую я благополучно положил исполинских размеров болт), тамианцы, которыми я ещё даже не начинал заниматься… Подтирать сопли этой леди или играть с ней в любовь я точно не собираюсь. А значит – пусть растёт сама по себе. В том смысле, что никто не будет её направлять и учить, как надо.

Остаток дня я убил на разборки с пятёркой, работающей на Оллеров. Поймать, допросить, почесать череп на тему «что с тобой делать?» По итогу с каждого взял пару клятв на посмертие и вышвырнул из замка и из баронства. Выбора у них особо не было: или договор или плаха. Ну, в моём случае – отправил бы вместе с Акселем в Эльхорн в виде голой Искры. Когда Скади начнёт работать над своим карманным миром, ей всякие души понадобятся. Впрочем, будем надеяться, что имеющейся у меня четвёрки (трое Оллеров и бывший начальник охраны) хватит. По крайней мере, для начала. Судя по карте – изгнанники остались пока в городе, но оно и понятно – уже почти вечер. Если завтра не свалят – отправлю пару человек дать ускорение. Проблем я от них больше не ожидаю, к убийству Эрика и Эльзы они отношения не имеют, но держать подобный биомусор под рукой не хочется.

За ужином, в кои-то веки, ничего интересного не произошло. Разве что баронесса на меня смотрела… как-то так необычно и выразительно, что даже описать не могу. Так смотрела, короче, что пришлось ночью к Ясмин прыгать – напряжение сбивать. Как оказалось утром – зря. В том плане, что принятое мною за восхищение на деле оказалось шоком и даже слегка когнитивным диссонансом.

– Алекс. Нам нужно поговорить, – заглянула ко мне девушка с утра, как только я начал подавать признаки жизни и шевелиться. Хм. Интересно, а ведь она, по идее, могла заметить, что в спальню я вернулся уже после полуночи… Если следила за происходящим на верхнем этаже. Что я чувствую? Досаду. Потому что рано или поздно могут возникнуть вопросы «а где тебя носило?», отвечать на которые я не собираюсь. По крайней мере, пока что. Надеюсь, сейчас она не об этом говорить собирается?

– Конечно. Проходи, – посторонившись, я впустил баронессу в свои покои (уже «свои», да?), прикрыв за ней дверь, ведущую на лестнично-лифтовую площадку. Опять вспомнилось, что охрана в замке, сравнивая с Оллерами, поставлена как попало. Проблема в том, что я не знаю, как начать разговор и как сделать всё правильно. Ульрих, похоже, тут не особо шарит, да и для Вектора это немного не та специализация… Может реально ночных нанять? По принципу «найдите косяки и посоветуйте, как исправить».

Внимательно осмотрев покои, в которых, должен сказать, почти ничего не изменилось, Астрид прошлась по спальне и повернулась ко мне:

– Это касается барона Оллера и его семьи. А также некоторых пропавших обитателей замка, включая Акселя.

– Внимательно тебя слушаю, – сообщил я, двигаясь в сторону балкона. Город из моей спальни не видно – он слишком близко к подножью скалы, но вот часть двора, равно как и горы по левую руку, а равнину – по правую (балкон выходит на юго-восток) – ещё как. Вид умопомрачительный.

– Это ты убил их? Видара, Олафа… Ингу, – дрогнул голос девчонки. – Хильду?..

– Не, Хильду не я. Вернее, – я поправил самого себя, – Хильда жива-здорова как раз. А остальных… Скажем так, я приложил к этому руку.

Отпираться смысла нет, так как это и так секрет полишинеля – все всё знают, просто что доказать не могут. А если бы и могли – то что? Правильно, ничего. А потенциальную ненависть Хильды я как-нибудь переживу. Тем более учитывая, что хоть какая-то власть у ребёнка закончится максимум через два месяца – раз у Видара нет родичей, то назначат турнир, а там Магнус всё сделает. Боже, поймал себя на мысли, что верю в магистра больше, наверное, чем он сам в себя. Первый турнир ещё даже не начался, а я уже его участие во втором планирую. Вот ещё что интересно – Хильде сейчас десять, то есть, по-хорошему, замуж ей рано… Или это всё ещё мои земные предрассудки? Я очень сильно сомневаюсь, что тот же Олаф Оллер ждал бы, пока Астрид исполнится двенадцать – а именно такой возраст считается здесь минимально адекватным для брака. Но десять? Не, бред. Даже с учётом того, что это тринадцать по-нашему… Бля, я уже сам начинаю в этих цифрах путаться. Мозг категорически не хочет думать в привязке к Бору, постоянно пытаясь всё переводить на земные понятия… Вопрос. А кого я бараном у себя по соседству поставлю? Как вариант, просто избавиться от девчонки (в плане выкупить отречение) и усадить туда Тео с мамой. Хм, а это мысль…

– Зачем? Зачем ты это сделал? – всего одним вопросом поставила меня в тупик баронесса. Я поначалу даже растерялся, не понимая и не зная, что и как ответить.

– А… э… а что мне надо было сделать? – вкрадчиво поинтересовался я, отворачиваясь от шикарного вида и переключаясь на вид гораздо менее привлекательный. То есть, сама Астрид, конечно, красавица – в брючном весьма облегающем костюме, как всегда, красно-чёрных тонов. Вот только этот её обвинительный тон и тупейший по своей сути вопрос… Вымораживает.

– Ну… Магнус ведь победит в турнире, то есть им ничего не достанется… – как будто уговаривая не столько меня, сколько саму себя начала девушка. – А значит, всё это было зря. И когда ты станешь бароном… У тебя же тоже есть резуректы, то есть убить тебя нельзя. И…

Моя невеста окончательно запуталась в собственных мыслях, начала запинаться и, в конце концов, замолчала. Чтобы буквально через пару секунд немного сменить тему:

– А Аксель? И Тина. И Лейф. И остальные. Что с ними? Где они? Они тоже предатели?

– Да. Имена остальных я получил от Видара. Допросил. Убедился, что они работали в его интересах, а не твоих или интересах твоего отца. Пришёл к выводу, что такие люди мне ни к чему. Да и нет среди этой шестёрки ценных сотрудников. А значит… – я развёл руками.

– Зачем? – снова завела свою шарманку девушка. – Их тоже можно было посадить в темницу. И наказать… как-то… Что ты с ними сделал? Ты их убил, да?

Хм. Нужно было, наверное, всё-таки сразу поподробнее ответить. Сейчас ещё пять несуществующих трупов на меня повесит.

– Они живы. Ну, кроме Акселя. Просто отныне им запрещено находиться в баронстве. Я ожидаю что завтра они покинут Ларейн и больше мы про эту пятёрку не услышим.

– А Видар? То есть Хильда? То есть Инга… То есть, зачем ты Ингу… Хильда… Она же теперь без отца и матери осталась, прям как я… – и опять поток слегка связных претензий. – Зачем сразу убивать? Можно же было, например, потребовать… выкуп… или клятву…

На меня поднялись два очаровательных карих глаза. Если бы ещё не этот, то ли упрёк, то ли обвинение…

– Милая моя невеста, – не выдержав, я подошёл поближе. – Я не знаю, какой ты себе там образ построила, спешу тебя разочаровать – соответствовать я ему не собираюсь. И тот факт, что у Видара была дочь… да хоть десять!.. никоим образом не мог меня остановить от устранения потенциальной угрозы мне и моим близким.

Я мысленно прикусил язык. Умоляю, только не хватайся за слово «близким» и не пытайся его на себя натянуть. Умная и бойкая девчонка, которую я встретил в Осилии и с которой прилетел сюда на грифоне как-то подозрительно… деградировала, что ли? В пусть не капризную, но излишне мягкотелую леди. Которую… скажем так, избавиться от которой было бы куда интереснее, чем возиться с ней.

– Ты и дальше так будешь поступать? – спустя секунд десять молчания, наконец родила Астрид. – Убивать всех, кто может тебе угрожать. А если они ещё ничего не сделали? Тоже?..

И что мне ответить? То есть… в реальности ответ очевиден: «да». Другое дело, что озвучивать его сейчас… спорно.

– Не обязательно, – я попытался как-то смягчить свою официальную позицию. – Всё зависит от конкретной ситуации. Оллеры, включая Ингу, которая, да будет тебе известно, выступала автором самой идеи прибрать к рукам и тебя, и баронство, уже продемонстрировали готовность пролить кровь своих врагов. Даже имея резурект, я не хочу постоянно оглядываться и регулярно им пользоваться. Что же касается твоих бывших людей… Вина Акселя, думаю спорить не будешь, очевидна. А значит уж его-то оставлять в живых точно смысла не было. Остальные пусть строят свою жизнь подальше от баронства и от меня. Предавший однажды – предаст опять. Что-то ещё?