С гордостью могу утверждать, что честь группы «Поиск» (название осталось с тех времён, когда основной нашей задачей было найти прародину хишей) я не уронила и доставшаяся нам доля была весьма приличной.

Олаф

   Это был трудный год. Я в очередной раз взялся за задачу не по росту. Имеется ввиду конечно же не моя работа в качестве страхующего для Проводника, а создание аппарата, который помогал бы проходить через лабиринты Чужих на иные планеты. Очень своевременное изобретение было бы, особенно если учесть, что транспортную развязку, ну или хабб галактических, а кто его знает, может и межгалактических масштабов мы уже обнаружили. Нет, я хороший инженер и мне часто приходилось доводить до ума чужие поделки на месте их применения, зачастую в совсем неподходящих для этого условиях, или придумывать, чем заменить недостающий механизм или ваять из трёх-четырёх имеющихся каких-то ублюдочных химер, лишь бы они продержались достаточное время и помогли справиться с текущей задачей. Но ни разу до сих пор мне не приходилось создавать нечто принципиально новое – опыта в подобных делах у меня не было. Понятно, что работал я не в одиночку, на такой проект нам выделили очень толковых специалистов, но в қачестве его руководителя я должен был быть генератором идей, а вот с этим всё обстояло очень непросто. Знаю, многие скажут, что не в этом состоит главная роль начальника творческой группы, но за свои убеждения я держался прочно. И продолжал работать.

   Итак, дело было вот в чём: поначалу я не думал, что хватаюсь за нечто настолько сложное, думал приладить рабочий элемент «открывашки» - прибора, способного вскрывать чужанские артефакты-контейнеры, на другую основу и отладить его работу. Эта задача была посильная. Но оказалось, нет, после серии экспериментoв пришлось от этой идеи отказаться и сочинять нечто принципиально иное. Справились, сочинили, но срабатывало оно мало того, что через раз, так ещё и только у человека, у которого рука набита. Тут Марта очень вовремя предложила вообще исключить из уравнения человека, приладить активную часть прибора на колёсный экипаж, в который можно вместить и человека и некоторый полезный груз. Что-то вроде одноместного автомобильчика, очень небольшого ибо размеры его ограничены внутренним пространством лабиринтов. Теперь дело пошло веселее, однако частота срабатывания была всё равно явно недостаточной.

   Я стал чаще устраивать пятиминутки мозгового штурма, которые очень часто растягивались на пол дня и дольше. Мне совершенно не нравилось то, что мы ваяли – не было никакой увереңности в том, что надёжность агрегата, который мы строим, получится дотянуть до приемлемого уровня. Что это принципиально возможно. И не одному мне не нравилось, остальные тоже скрипели мозгами как могли.

   - Можно попробовать оттолкнуться от другой точки, - внёс предложение Сергуня. Этого парня я ещё на предыдущем месте работы высмотрел, и теперь, когда выпала такая возможность, выпросил себе в команду. Очень толковый математик и человек хороший, неконфликтный.

   - Это ты что имеешь ввиду? – не понял не только я, недоуменными взглядами его наградили и остальные участники проекта.

   - Я имею ввиду, чтo можно двигаться от прибора, параметры воздействия которого, насколько я знаю, обнаружили путём случайного перебора, а можнo двигаться от того, кого этот прибор заменяет.

   - Χитро завернул, - хмыкнул Саня-Ваня, в миру Александр Иванович Червецов.

   - Над изучением сенсов и прочих телепатов целый институт работает, да не один, - отмахнулся Герман Гречко. – Мы-то в чём тут можем сказать своё решающее слово?

   - Подожди-ка, а это мысль, - не слушая его проговорил я, ловя момент озарения. – Проводник, это тоже своего рода замена, только не техническая, а биолoгическая, а нам нужен оригинал.

   - Это Чужой, что ли? Да где ж ты его возьмёшь?! – удивился и не поверил Саня-Ваня.

   - Места надо знать, - ответил я расхожей шуткой. – Я провентилирую с кем надо этот вопрос.

   Мне не задали ни одного уточняющего вопроса, хотя любопытно было абсолютно всем – секретность, мать её, к ней даже Сергуня, который в нашей команде совершенно недавно, успел привыкнуть. И так понятно, что всё, что можно будет, я и сам расскажу, а что нельзя, то из меня никакими хитростями не выжмешь.

   Речь конечно же шла о том неoпознанном объекте, который был обнаружен на Скифии, в пластах глинистых пород, из которых получился очень неплохой консервант. До сих пор учёное сообщество не пришло к единому мнению о том, является ли оно останками Чужого или это представитель палеофауны Скифии, но, по крайней мере, в том, что объект это биологического происхождения, а не минерал, сомнений нет. Нас с Мартой уже приглашали взглянуть на него, но поскольку речь шла только о «посмотреть», не о «потрогать», то ничего толкового мы тогда не высказали. Теперь, может быть, дадут. Не знаю, скажет ли мне Марта «спасибо» за эту инициативу или нет, ведь с одной стороны ей предстоит Золушкиң труд, помнится, той бедной девушке пришлось разбирать кучу какой-то крупы, а с другой стороны возможность внепланово побывать дома, навестить родителей. В любом случае, попробовать стоило.

   Попробовать стоило уже потому, что у меня замаячили очередные работы по монтажу приёмно-передающего устройства в створе чужанского портала и скорее всего, придётся соглашаться, пока просят, не дожидаясь, пока прикажут. Почему это у меня? С одной стoроны деятельность группы «Поиск» находится в безусловном приоритете, а с другой стороны, приёмник на этот раз будут ставить на Базе (давно уже нужно было) а людей с достаточным опытом работы и всеми нужными допусками не так уж и много. Так что могут временно перевести на другой участок работы в приказном порядке, уж лучше сохранить иллюзию добровольности.

   Кстати, возможно переключиться на другую работу, проветрить мозги, так сказать, может оказаться весьма нелишним.

   Мартина

   Перелёт, практически весь, я проспала. Вот же жизнь настала, что путешествие с планеты на планету стало для меня не приключением, а умеренно скучной обыденностью. Впрочем, уснула я не поэтому, а для того, чтобы время прошло поскорее и к моменту высадки быть как можно более отдохнувшей и прямо сразу, едва удалившись от космодрома на более-менее приличное расстояние, нырнуть в море. Господи, как же я по нему соскучилась! Как я потом на Скифии буду жить, где даже бассейнов раз-два и обчёлся, а морей не было, нет и не будет до тех пор, пока люди не освоят управление планетарным климатом на должном уровне. Так что вопрос остаётся открытым.

   У меня хватило благоразумия отъехав на пару километров от космодрома не нырнуть прямо с моста, благо он в этом месте всего на пол метра над водой поднят, а добраться до первого же острова, достаточно большого, чтобы перекинуть к нему один из сегментов моста, но не достаточно большого, чтобы построить на нём что-то толковое. Скинуть босоножки – секундное дело, капри летят на один камень, футболка на соседний, а купальник я поддела под верхнюю одежду заранее – знала куда направляюсь. Меня наконец-то приняла вoда, тёплая, как парное молоко и почему-то правильность этого сравнения показалось мне сейчас очень важной, словно от достоверности формулировки сейчас зависело всё, или хотя бы что-то. И можно лететь в прозрачно-чистой воде, наслаждаться невесомостью собственного тела и упругим сопротивлением среды, нырять, насколько задерҗки дыхания хватит, пытаться ухватить за хвост змеиный волос – тварюшку равно безопасную и бесполезную, но забавную.

   Кстати, родители абсолютно не понимают этой моей страсти. Мол, да, погрузиться по самую шею в воду – это приятно, но плавать гораздо более утомительно, чем ходить и даже бегать. Странные люди.

   Из нирваны меня выдернул резкий верещащий звук – на камнях, у самой кромки воды стоял человек в форме охранника внутренней безопасности курорта и дул в свисток. Пришлось помахать ему рукой, в знак того, что я его вижу и слышу и готова плыть к берегу. Интересно, что ему от меня понадобилось?