Эта по-доброму сощурилась, глядя на аментет.

– Пятерых? Четверо мужчин и одна женщина.

– Вы их видели?!

– Наши разведчики видели. Они бежали по краю нового разлома. Их уже встретили и ведут в лагерь.

Волна облегчения захлестнула Ифе, и она устало уронила голову на руки. «Слава хека, богам и всему, что имеет силу… Они в порядке».

– Рада?

– Конечно, – тихо ответила аментет. – Только не понимаю, почему вы мне помогли?

Эта спокойно улыбнулась, кивая на суп, к которому Ифе так и не притронулась.

– Поешь. Чистой воды нам ещё не принесли, но это поможет ненадолго и с голодом, и с жаждой.

С трудом сглотнув, аментет поняла, насколько она хотела пить. Не церемонясь, она поднесла плошку к губам. «Как вкусно!..»

– Не торопись. Научись наслаждаться такими мгновениями. Если задержишься в Та-Дешрет, это пригодится.

Оторвавшись от плошки, Ифе задумчиво склонила голову, ожидая ответа на свой вопрос про помощь.

– Лагерь «Сыны Песков» когда-то создал мужчина, изгнанный в Та-Дешрет. Не знаю, насколько много тебе известно про эту пустыню.

– Довольно мало.

Прочистив горло, Эта произнесла почти нараспев:

– К западу от Чёрной Земли клубятся песчаные бури, из разломов мироздания в мир смертных проникают чудовища, а раскалённые пески готовы поглотить всё живое, что ступает на них. Та-Дешрет – Красная Земля – губительная пустыня, которой смиренно правит сестра Осириса, богиня Селкет.

«Ну да… Очень смиренно». Прерывать Эту Ифе не стала.

– Именно Селкет защищает Та-Кемет от вторжения чудовищ и бедствий с Красной Земли, ведь пересечь пустыню Та-Дешрет без покровительства богини почти невозможно. Но среди людей всегда найдутся смельчаки или безумцы, готовые отправиться в неизведанные земли. Беглые рабы, изгнанные преступники, отчаянные авантюристы – всех их манит Та-Дешрет, обещая свободу, тайны или геройскую смерть. – Эта усмехнулась, откидываясь на подушки. – Так описывается Та-Дешрет в легендах и жреческих папирусах.

– Но вы считаете, что это не правда?

– Почему же? Правда, почти всё. Кроме того, что здесь ищут свободу, тайны и геройскую смерть. Раньше сюда изгоняли за преступления, не заслуживающие ни смертной казни, ни прощения. Некоторые преступники действительно сами бежали в Та-Дешрет, чтобы скрыться от правосудия, но от хорошей жизни за приключениями никто сюда не приходит.

Ифе повнимательнее осмотрела свою собеседницу, пытаясь прикинуть, как она оказалась в Красной Пустыне. «Преступница ли она?.. Изгнанная или беглянка?» Женщине была красивой и располагающей к себе, совсем не похожей на беглую убийцу или кого-то подобного. Заметив пристальный взгляд Ифе, Эта улыбнулась.

– Не волнуйся, я не совершала в Та-Кемет никаких преступлений. Просто, как и многие в последнее время, поверила в то, что здесь будет безопаснее. Участь Бата не нравится никому. Помнишь, я упомянула мужчину, создавшего лагерь? Его зовут Барути. Он единственный нашёл относительно безопасные пути из Та-Кемет в Та-Дешрет и обратно: прошлое контрабандиста помогло. А теперь его контрабанда – это люди, пытающиеся спастись. В последнее время Барути приводит в лагерь очень много беженцев с Чёрной Земли.

– Разрушен ещё какой-то сепат, кроме Бата? – с ужасом спросила Ифе.

– Насколько мне известно, пока нет, но и одного мёртвого города достаточно для распространения паники. – Эта пожала плечами. – Ты спросила, почему я тебе помогла, точнее, мы помогли. Ответ прост: мы стараемся помочь всем живым, оказавшимся в Та-Дешрет.

Ифе очень хотелось поверить Эте. Простое, бескорыстное желание помочь людям могло стать чем-то светлым в этом страшном месте, но она уже обещала себе не быть наивной. «Будет прекрасно, если всё окажется правдой, но сначала мне нужно встретиться с друзьями».

– Спасибо за объяснения, – тихо сказала она самое нейтральное, что могла.

– Не за что, – понимающе улыбнулась Эта. – Лагерь сейчас будет укладываться спать, в пустыне тихо, так что ты не пропустишь возвращение своих. Пока Барути не привёл новых людей, эта палатка в твоём распоряжении.

– Хорошо…

– Далеко за пределы лагеря не уходите. Разведчики во время сна охраняют только его границы.

С этими словами Эта поднялась и вышла из палатки, оставляя Ифе одну.

Допив суп из плошки, аментет с удовольствием потянулась. Голова после удара почти не болела, и она даже подумала, что Эта дала ей какое-то лекарство. Отступившие переживания и сытость разморили её. Ифе твёрдо решила дождаться своих спутников, но её глаза против воли закрывались, а макушка, казалось, сама тянулась к мягкой подушке. «Нет, жди!» Мысленный приказ не помог, и через несколько мгновений аментет, сама того не заметив, погрузилась в дрёму.

Эта не обманула её: в пустыне за пределами палатки действительно было очень тихо, но всё же тишина была неведома Ифе – она по-прежнему слышала звон. Зов скрижали.

И он стал намного ближе.

Кто бы мог подумать, что именно в Та-Дешрет Ифе удастся выспаться? Она точно не могла. И всё же это произошло. Никакие сны, никакие голоса или видения не тревожили её сон – оставался только звон. Равномерный и уже ставший убаюкивающим.

– Доброго пробуждения!

Ифе медленно открыла глаза и взглянула на вошедшую в палатку Эту.

– Доброе утро…

– Солнца в Та-Дешрет не видно никогда. Что утро, что нет – всё едино, главное – проснуться. Оттого мы здесь и желаем доброго пробуждения.

Девушка потёрла глаза, заставляя себя окончательно скинуть остатки сна. «Я что, не дождалась? Не встретила?!» Подскочив на топчане, Ифе пропищала:

– А мои спутники?! Они уже пришли? С ними всё хорошо?

– Пришли-пришли и уже говорят с Барути, – ухмыльнулась Эта. – Я научу тебя мыться по-нашему, а потом провожу к ним.

– По-вашему? – не поняла Ифе.

– Барути, конечно, принёс новые запасы воды, но она нужна для питья и слишком ценна, чтобы тратить на тело, так что мы очищаемся песком.

Рядом с Этой Ифе не чувствовала никакого неприятного запаха пота или немытого тела. Более того, её собеседница выглядела даже более опрятной, чем многие жители того же Города Столбов. Кожа Эты казалась гладкой и ухоженной.

– Но как?.. Песок – это ведь то же, что грязь.

– О, нет! Песок – это крупицы мироздания. Если принять его таким, какой он есть, песок станет верным союзником.

Несмотря на странные слова Эты, Ифе всё-таки поднялась на ноги и последовала за женщиной к выходу из палатки.

– Вот так, правильно. Сильно не дави: твоя кожа к такому не привыкла – не стоит её травмировать.

Следуя примеру Эты, в отдалении от лагеря Ифе обтиралась столь ненавистным песком.

– Я и правда чувствую себя чище! – удивлённо пробормотала она.

– Говорю же, песок – друг, если знать, как с ним управляться. Но если вы задержитесь тут, то в твои лунные дни можно будет пользоваться и водой. Для женщин тут делают такое исключение.

– Лунные дни?..

– Регулы.

Поймав ещё более удивлённый взгляд Ифе, Эта окинула её внимательным взглядом.

– Ты кровишь хоть раз от новой до старой луны?

– Я… я не совсем понимаю…

– О боги, девочка! Сколько тебе лет?

– Я точно не знаю…

Эта с беспокойством прижала ладонь ко рту.

– У тебя была мать? Сестра или подруга, кто-то, кто рассказывал о женском теле?

– Н-не уверена.

– Ясно. Так… выглядишь ты лет на двадцать. Может, чуть больше. Неужели ты ни разу не чувствовала боль внизу живота, не замечала следы крови между ногами?

– С тех пор как я… – Поняв, что чуть не сказала «возродилась», аментет быстро исправилась: – я теряла память, с тех пор, как это произошло, ничего подобного не чувствовала.