«Это деяние оставит след на каждом из нас», – осознала она.

– Нет… – проблеял Дидус. – Она не предупреждала… Она не предупреждала о богах!

– Селкет не говорила, что ты встретишься с Амт? Или с великим убийцей Царя? Или с Карателем? Какая жалость! – Кейфл нахмурился в притворном выражении досады. – Так вот, знай, что та боль, которую причиню тебе я, не сравнится с тем, что могут они.

Дидус сжался, отползая к краю палатки, и Кейфл шагнул ближе к нему. Он схватил его за лицо, почти нежно сжимая щёки. Двумя пальцами фараон раскрыл его веки, не давая моргнуть.

– НЕ СМЕЙ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

– Прости, инструментов, как во дворце, у меня нет. Придётся прибегнуть к капле простой силы хека. Djet medu.

Хека, использованная Кейфлом, была действительно простой. Она призвала из-за пределов палатки две тонкие, парящие по воздуху нити песка. Повинуясь воле хекау, они приблизились к широко открытым глазам Дидуса.

– Где люди? – спросил Кейфл.

– Я не скажу! Селкет страшнее тебя и всех вас вместе взятых!

– Хорошо. Я повторю вопрос чуть позже.

Фараон схватил Дидуса за ресницы и оттянул его веки от глазных яблок. Мелкие песчинки тут же проникли под них, и мужчина закричал. Он не мог двинуться, рискуя остаться вовсе без век, и ему оставалось только корчиться от боли.

Ифе отвернулась. По её щекам катились слёзы. «Ты сама это предложила. Это твоя ноша. Смотри». Она с трудом заставила себя вернуть взгляд на Дидуса. К счастью, пытка на тот момент уже прервалась.

– Скажи нам, где люди, Дидус, и боли больше не будет.

Кейфл не смотрел ни на кого, кроме главы лагеря, но Ифе видела, как побледнело его лицо. Видела капли пота, выступившие на лбу фараона. Пытая Дидуса, он пытал и себя.

– Молчишь? Тогда продолжим.

– НЕТ! СТОЙ! Они в П-пустыне огня! В ПУСТЫНЕ ОГНЯ!

Атсу резко шагнул к нему.

– Они ещё живы?

– Не знаю! Может быть. А может, и нет.

– Где пустыня?! Как туда дойти?!

На эти вопросы ответила уже Эта.

– Я знаю это место. Я провожу вас.

Дидус злобно взглянул на женщину покрасневшими, истерзанными глазами.

– Тварь! Предательница! «Сыны» задушат тебя голыми руками за те беды, что ты принесла на их головы!

Эта с достоинством приняла тираду главы лагеря и не ответила ему, только обратилась к Атсу.

– Если хотите взять его с собой, я дам отвар, который усыпит его.

– Да, – кивнул вор. – Надо спешить. Дидуса я сам понесу.

Эта тут же достала из складок платья крошечный бурдюк, будто специально приготовленный для такой ситуации. С помощью Атсу она влила его содержимое в рот слабо сопротивляющегося Дидуса, и спустя несколько мгновений тот погрузился в сон, больше похожий на обморок.

Атсу тут же взвалил его к себе на плечо и вышел из палатки. Эта, Анубис, Сет и Амт последовали за ним. Только Кейфл всё ещё неподвижно стоял, бездумно глядя на то место, где пытал Дидуса.

– Нам пора, – тихо сказала Ифе.

– Знаю.

– Кейфл, быть может, то, что ты сделал, поможет сохранить жизни.

– Знаю.

– Кейфл…

– Я знаю! – выпалил фараон, резко оборачиваясь к Ифе. – Я знаю всё, что ты сейчас скажешь, потому сам оправдывал похожими словами отца, когда видел, как он приказывал пытать предателей сепата.

– Ты был маленьким, ты хотел любви.

– Знаешь, что я говорил служанке, которая рыдала над истерзанным телом своего мужа, которого пытали за то, что он украл с дворцовой кухни два финика для сына?

– Нет…

– Я говорил, что, быть может, такой приказ славного фараона помог избежать больших преступлений в сепате, что он просто показал твёрдость своей руки.

– Сколько тебе было лет? – дрожащим голосом спросила Ифе.

– А это важно? – мрачно усмехнулся Кейфл. – Если скажу, что мало, – ты начнёшь оправдывать мои слова детскостью и любовью к отцу. Если скажу, что много, – ты поймёшь, что я такое же чудовище, как и он.

– Ты не чудовище.

– Я говорил, как он… Я поступал, как он… Меня нарекли фараоном, как его… Я становлюсь им.

Ифе поняла, что Кейфл уже не слышал её. Его слова были сбивчивыми и хриплыми, словно через них пробивалось рыдание. И тогда она прижалась к его спине, обвивая талию руками так крепко, как только могла.

– Т-ш-ш-ш… – прошептала аментет, чувствуя дрожь, сотрясающую всё тело фараона. – Я с тобой. Я рядом.

– Прости меня… – пробормотал Кейфл, накрывая ладони Ифе своими. – Я всё время тебя подвожу.

– Позволь мне самой судить о том, подводишь ты меня или нет.

– Как же ты рассудишь сейчас?

– Никак. Сейчас я просто возьму тебя за руку, и мы вместе покинем палатку, чтобы попытаться спасти жизни невинных людей.

Не давая словам остаться пустым обещанием, Ифе переплела пальцы с пальцами Кейфла и потянула его к ткани, за которой алела Та-Дешрет. Он не сопротивлялся и вышел вслед за ней.

Тепло её руки было лекарством от душевной боли и придавало сил лучше всех обещаний и утешений мира.

Путь к Пустыне огня, названной Дедусям, как место жертвоприношения, пролегал через горный перевал и сливался с зовом, влекущим Ифе. «Не знаю, ведут ли нас боги, Селкет или само мироздание, но мы движемся в правильном направлении». Своих спутников девушка об этом тоже тихо предупредила.

Несколько раз на их пути попадались чудовища Та-Дешрет. Богам удавалось с ними справиться: они больше не скрывали сил, – но эти силы были странно-нестабильными.

– ТСК-ТСК… – клекотали уже знакомые Ифе скорпионы.

– Пески вас раздери, почему вы просто не умрёте?.. – Алые всполохи, направляемые в них Сетом, то попадали в цель, то развеивались.

Похожее происходило и с Анубисом.

– Нехорошо…

Амт, полагающаяся на физическую силу и вырастающие из рук когти, сталкивалась с такими же проблемами. Атсу же, ещё не знающий границы своих божественных возможностей, помогал по старинке – кулаками и новеньким кинжалом, взятым из дворца.

Кейфл защищал Ифе и Эту от осколков камней. Не сразу, но чудовища отступали, и горный перевал вновь окутывала тишина, к которой вскоре добавился и жар. Аментет почувствовала его даже раньше, чем увидела вдалеке оранжевые всполохи лавы.

– Это… Пустыня огня? – спросила она Эту, которую, казалось, мощь богов совсем не удивляла и не тревожила.

– Да. Говорящее название, – ответила женщина.

Спустя несколько шагов, завернув за склон горы, Ифе увидела пылающее озеро, вулкан, исторгающий огненные брызги и… людей. Людей, которых она уже встречала в лагере «Сыны песков».

– Они живы!

Однако радость девушки быстро сменилась страхом, когда она поняла, что те, за кем они пришли, медленно шли в озеро лавы. Их остекленевшие глаза смотрели точно вперёд. Женщина с красивым браслетом, который помог Ифе почуять неладное, даже не заметила, как украшение упало с её запястья. Должно быть, её рука стала скользкой от пота.

Из горла Ифе вырвался крик, адресованный всем, кто мог её слышать.

– ПОМОГИТЕ ИМ! ОСТАНОВИТЕ ИХ!

Боги бросились к людям. Кейфл замедлил идущих к смерти хекой.

Ифе, уже понявшая, как все они были слабы в Красной Пустыне, ни на что не надеялась, и, когда люди всё-таки замерли у самого края озера, а в их глазах появилась осознанность, она не сдержала облегчённого всхлипа.

Женщина, потерявшая браслет, отшатнулась от огня. Увидев Эту, она запричитала и бросилась к ней в объятия.

– Всё хорошо… Всё позади…

Люди прибивались ближе к спасшим их героям, пока не увидели на плече Атсу Дидуса.

– Это он!

Гневные крики напуганных смертных звучали всё громче.