Сесен.

Она была им. Вновь стремилась к жизни. Но в этот раз, возрождаясь, испытывала иные эмоции. Они были темнее.

Потому что Ифе уже знала, что в жизни был не только свет.

Под веками мелькали уже знакомые всполохи пространства меж мирами. Девушка всё ещё чувствовала прохладу воды на коже, но на этот раз ощущение собственного тела покинуло её быстро, и даже вспышки скрылись во тьме.

Лишь боги оставались в сознании до самого конца, хотя и для них всё померкло в момент разрыва границы жизни и смерти.

Это был неестественный путь. Но река Хапи и само мироздание, казалось, понимали, что иного выбора нет. Они пропускали тех, кто воспользовался лазейкой без права. Они позволили смерти смешаться с жизнью и бессмертием.

– Нет! Нет! Нет! – разгневанная богиня вскочила с трона. – Я вас уничтожу! Если Дуат вам не тюрьма, то я…

Она бросилась к выходу из зала, но не успела сделать и двух шагов, как сияющий ржавым светом портал за её спиной вспыхнул.

Тело Селкет перестало её слушаться. По залу пронёсся шёпот, шелестящий, как песок.

Куда ты собралась, девочка? Мы же договаривались…

– Я… Их надо остановить! Они возвращаются… – в её голосе никто и никогда не слышал страх, но сейчас он был единственным, что осталось.

Останови. Чужими руками.

Ты не можешь от меня уйти. Теперь мы – одно целое.

Голос стих, и богиня рухнула на колени. Только спустя долгие мгновения она смогла подняться, чтобы вернуться к трону.

Селкет наклонилась, шепча одному из скорпионов на нём:

– Ползи к смертному фараону. Скажи, что время его хекау пришло.

Из теней зала послышался голос Одайона.

– Почему не я?

– Ты подвёл меня, – прошипела Селкет. – Позволил им получить копьё. Я не в обиде, но Он сказал пока придержать тебя поблизости. Поэтому грязную работу пусть попытается сделать наш милый Хафур.

– Будут ли иные указания для меня? – спокойно спросил разбойник.

Селкет кивнула. Слишком дёргано даже для себя.

– Да. Приведи кого-нибудь из наших пленников. Нун голоден.

Одайон, не говоря больше ни слова, быстро покинул зал.

Он, как никто другой, знал, что когда первозданный хаос голоден – его терпение лучше было не испытывать.

Ифе приходила в себя медленно.

Сдвинув руку, девушка поняла, что её локоть свободно коснулся чего-то шершавого, похожего на циновку. Крыльев больше не было. Зато сердце стучало в груди непривычно быстро. А может быть, оно просто, наконец, билось нормально, как живое.

Знакомые голоса поблизости заставили аментет распахнуть глаза.

Сет, Анубис и Атсу сидели прямо на полу, тихо разговаривая о чём-то со… старушкой Мив. Амт и Кейфл в разных концах небольшой ткацкой лавки мирно спали.

– То есть, наши тела как-то соединились с душами, обходя барьер, который вы оставили в Инпуте? – спросил Атсу.

– Я бы с удовольствием ответил на твой вопрос, если бы сам знал ответ, – нахмурился Анубис.

Мив, явно никак не стесняемая присутствием такого количества богов, спокойно добавила:

– Ребятишки из трущоб частенько балуют меня рассказами об одеждах и украшениях, чудом появляющихся в той части сепата. Но я не ожидала, что оттуда ко мне придёт и такая компания!

При упоминании трущоб и детей Атсу вздрогнул.

– Вы не знаете, что стало с телами… Хотя нет. Эти дети вам вряд ли знакомы, – глухо пробормотал он.

– Амен, Сефу и Уоти. Твои любимцы, – мягко ответила старушка. – Я хотела выкупить их тела у дворцового распорядителя зверинца.

– Их… К зверям?

Мужчина не смог полностью сформулировать вопрос, прижимая кулак ко рту.

– Мне очень жаль. Но было слишком поздно.

Несмотря на скорбь, искривившую его лицо, Атсу сумел благодарно кивнуть Мив.

Приподнявшись на локтях, Ифе издала шорох, известивший всех о её пробуждении.

– А вот и моя красавица проснулась!

– Мив…

Старушка не по годам прытко встала и подошла к девушке, заключая её в крепкие объятия. Ифе почувствовала в уголках глаз слёзы и поспешно обняла Мив в ответ.

– Я… жива? – спросила она срывающимся голосом.

– Живее всех живых, – прокряхтела торговка платьями и тут же бросила хитрый взгляд через плечо на богов. – Хотя нет, пожалуй, живее всех живых у нас теперь молодчик Атсу. Аж глаза светятся. Да и боги рядом с ним – такие же. Они успели поведать мне кое-что о ваших приключениях.

– Но разве можно смертным знать до срока о том, что ждёт за гранью? – встревожилась Ифе.

Анубис поднял руку, останавливая вопрос.

– Правила теряют свою силу на глазах.

Аментет во все глаза смотрела на Карателя, не в силах поверить, что он действительно произнёс эти слова. Он – воплощение холодной безоговорочной праведности и порядка – говорил о том, что правила уже не те.

– Как мы… Почему мы здесь? – спросила Ифе, стараясь унять удивление.

– Мы все оказались в трущобах Города Столбов, – ответил Анубис. – Вы, смертные, не приходили в себя. Амт тоже тяжело дался путь к жизни – она слишком долго была связана только с Дуатом. Сет усомнился в безопасности новых перемещений для вас так скоро и предложил дождаться вашего пробуждения в знакомом месте.

Мив старчески крякнула, снова садясь на пол.

– Вы ещё расскажите, как сунулись в храм, где наш вор раньше скрывался, – нахмурилась она.

– Да… Неловко получилось, – губы Сета расплылись в ухмылке.

Увидев вопросительный взгляд Ифе, бог пояснил:

– В моём заброшенном храме всё кишит меджаями местного фараонишки. Можно было, конечно, переместить их или что-то ещё… – Сет неопределённо махнул рукой. – Но слишком много мороки. А прелестница Мив была очень рада видеть тебя, даже спящую.

Старушка кивнула.

– И я смертельно обиделась бы, не приди вы сюда.

Ифе в очередной раз поразилась, с какой лёгкостью Мив принимала любые странности. Даже четырёх богов, одного хекау и бывшую аментет в своей лавке.

– Но что с нашими телами? Вы ведь говорили, что они в Инпуте! – вспомнила она.

– Да, они были в Инпуте, – подтвердил Анубис. – И любое возрождение, о котором мне было известно до сего дня, должно было вернуть вас именно туда. Но Хапи решила иначе. И ваши тела оказались там же, где души, – в трущобах Города Столбов.

Тряхнув головой, Ифе почувствовала резкую потребность вдохнуть воздух сепата, увидеть небо, не затянутое тучами Дуата. Почувствовать себя по-настоящему живой.

Это желание было настолько сильным, что её лёгкие, не получившие в тот же миг прилива свежего воздуха, сжались, заставляя аментет вскочить на ноги. Комната поплыла перед глазами.

Она даже не заметила, как Анубис оказался рядом, поддержав её под руки.

– Тебя нужно вывести на улицу? – проницательно спросил бог.

Ифе смогла лишь качнуть головой.

– Н-нет. То есть да. Но самой. Я должна побыть одна…

Убедившись, что девушка крепко держится на ногах, бог отступил.

Её взгляд скользнул по разметавшимся по полу кудрям спящего Кейфла. Позабыв обо всех, кто присутствовал в комнате, Ифе опустилась рядом с ним на колени. Она провела кончиками пальцев по спокойному лицу спящего хекау, спустилась к шее, чувствуя пульсацию крови. «Он жив… Жив».