В ней раздавались мягкие шаги – даже по этому звуку он мог узнать ту, кто приближалась к покоям.

Сфинкс поспешно сдвинулся, открывая проход.

– Нет, – выдохнул Тот. – Вернись на место.

– Но как же… Она ведь уже тут!

– Я сказал, вернись на место! – в холодном приказе бога не было никаких эмоций.

Сфинкс повиновался, замирая статуей.

Шаги приближались. Тот сгорбился, впиваясь пальцами в столешницу. «Жаль, я не могу испытывать боль. Сейчас она очень помогла бы очистить разум». Мысли бога были хаотичными, он перестал контролировать все нити, что видел, и они смешивались, заполняя голову бесконечным гудением триллионов жизней. Но даже через этот шум он слышал её шаги.

– Тот! – женский голос, сравнимый по мягкости с прикосновением пера, прозвучал из коридора. – Сфинкс, милый, пусти меня, я и тебя обниму, но сначала мне нужно увидеть его.

Существо не сдвинулось с места, продолжая подчиняться приказу своего владыки. Бог подошёл ближе, прикладывая руку к его каменной спине, как будто сквозь неё он мог дотянуться до той, кто ждала его по ту сторону.

– Почему ты не двигаешься? Пропусти, прошу! – её голос становился тревожнее.

– Он не шевельнётся, – ответил Тот, зная, что будет услышан.

– Родной! Родной… Слава балансу, с тобой всё хорошо!

«Нет, всё плохо. Мне очень плохо, родная», – думал он, закрывая глаза.

– Уходи.

– Что?

– Уходи, Маат.

– Но почему? – той боли и непонимания, что бог слышал в её ответе, он не мог вынести.

– Потому что мы не можем с тобой увидеться сейчас.

– Дуат закрыт! Царь и Царица пропали, что-то грядёт! Ты сам призвал меня!

– Да, призвал. И этим уже нарушил порядок нити, которую мы проживаем, – хрипло ответил Тот, отшатываясь от сфинкса.

– Почему мы не можем хотя бы обняться? – теперь в голосе Маат звучали слёзы. – Я не видела тебя сотни смертных лет, но и для меня они казались вечностью. Тот, молю тебя…

– Уходи, – выдохнул бог.

– Нет!

– Я не хочу тебя видеть!

И вновь над обителью Трижды Великого повисла тишина.

Тот сел на пол, обхватывая голову руками. Он медленно раскачивался из стороны в сторону, надеясь услышать её удаляющиеся шаги. И надеясь не услышать их.

– Я не верю тебе, – наконец прошептала Маат.

– Уходи, – повторил бог, понимая, что ему не хватит сил добавить что-то ещё.

Ему пришлось повторить это слово ещё не один раз, прежде чем коридор, отделяемый от покоев сфинксом, опустел. Маат умоляла, клялась не спрашивать ни о чём, что могло нарушить баланс, она плакала и кричала.

В один из моментов этой пытки Тоту показалось, что богиня была готова убить сфинкса – разрушить единственную преграду, – но, конечно, она не сделала этого, оставаясь той, кого Трижды Великий любил.

Наконец, она ушла.

Тот медленно встал, нетвёрдыми шагами возвращаясь к столу. За его спиной послышался скрежет камня.

– Почему? – прошептал сфинкс. – Почему ты её прогнал?

– Я уже говорил тебе. Мы встретимся с Маат ещё только раз, – мертвенно безразличным голосом ответил Тот.

– Это был не он?

– Нет.

– Но… одни объятия! Она хотела всего лишь обнять тебя.

– В этом всё и дело, мой верный друг. Нам суждена встреча, но я больше никогда не обниму Маат.

Не поднимая взгляд на сфинкса, бог трясущимися пальцами положил перед собой новую стопку папирусов.

Последнюю стопку.

По мотивам истории мобильной визуальной новеллы Лига мечтателей.

© Текст. Влада Мишина, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Быть богом – непростая работа. Даже не работа, а бремя, которое не скинуть с плеч, не облегчить и не оставить позади. Многие смертные верят, что боги проживают счастливую вечность без тягот и лишений. В сравнении с теми, чей век короток, возможно, так и есть. Но на самом деле боги не счастливее людей. Их жизни не проще, не радостнее – они просто иные. И проблемы у них иные…

«Ну вот, ушёл в какие-то философские рассуждения, – подумал Тот, отодвигая от себя едва начатый папирус. – Кому оно нужно? Кто вообще прочтёт эти строки?..»

– Надулся, как Сехмет в хмельном угаре, – протянул сфинкс, развернувшийся в проходе и уже несколько долгих мгновений изучавший своего хозяина.

– Когда это ты видел Сехмет на пиру?

– Просто к слову пришлось. Так что не так с папирусом?

Тот опустил взгляд на ещё не просохшие иероглифы.

– Не хочу писать.

– Не пиши, – пожал каменными плечами сфинкс.

– Надо.

– Кому?

– Мирозданию. Мне. Тебе. Всем.

– Зачем?

– У каждой истории должен быть финал, – слабо улыбнулся Тот.

– Но… наша история ведь не закончится, когда ты допишешь? Мы же будем жить и после последнего иероглифа? – недоверчиво уточнил сфинкс.

– Надеюсь, мой друг. Я очень на это надеюсь… – Тот глухо рассмеялся, вновь беря в руки писчие принадлежности и склоняясь над папирусом. – В любом случае, до конца ещё далеко. Посмотрим, как всё обернётся в этой нити мироздания.

Тронный зал дворца фараона Города Столбов был погружён в тишину. Это была не та спокойная тишина, которая приходит с наступлением ночи, не гнетущее безмолвие, свойственное скорбным моментам, и не спокойное молчание всех присутствующих, вызванное, к примеру, удивлением. Нет, эта тишина была неестественной, наполненной силой, которую, быть может, раньше уже чувствовали боги, но уж точно не смертные.

Заглушившее все звуки – даже мысли, незримое покрывало мощи опустилось на зал вместе с синей вспышкой божественного света, озарившей всё вокруг.

ХВАТИТ

У статуи Гора, которой принято было кланяться раньше, чем фараону, в синеве, смешанной с золотыми всполохами, появилось создание. Оно выглядело как мужчина, но нарекать его таким простым словом казалось кощунственным. Будучи намного выше, чем Сет и Анубис, это создание и впрямь обладало понятными смертным чертами: его светлые локоны мягкими волнами ложились на широкие плечи, покрытые чешуёй золотой брони, загорелое лицо с идеально правильными линиями было воплощением мужественной красоты, а глаза – синие, как само небо, – были обрамлены длинными густыми ресницами. Но всё это было лишь оболочкой, неспособной скрыть могущество, волнами расходящееся по залу от тела незнакомца.

– Видит Ра, я не хотел вмешиваться, – спокойно произнёс он, сотрясая звуком своего голоса весь зал.

Кейфл почувствовал давление в груди, его руки и ноги стали тяжёлыми, дыхание замедлилось. Он ещё никогда не чувствовал ни от кого из встреченных божеств настолько подавляющей силы, а в том, что создание, появившееся в облике красивого мужчины, было богом, принц не сомневался. Однако кое-что ещё требовало его внимания…