Я невольно покосился на Снегиря. Хм, вроде моих желаний он не возбуждает. Но, если меня и дальше будут терзать подобные мысли, то меня свои же товарищи ночью втихаря удавят. От греха. А оно мне надо? Всё, всё, бегу к мозговеду,- иначе точно свихнусь!!!

- Терпеть их не могу,- кивнул Снегирь вслед удалявшимся бойцам.- И ТАМ они были гниды, и ТУТ — падлы изрядные.

- Кгм,- прокашлялся я, сбивая своё возбуждение.- По счастью, нам с ними всё равно не спать…

Снегирь загоготал и хлопнул меня по плечу. Я не стал спрашивать, откуда у него появилось мнение, что нихельцы ТУТ — тоже нехорошие. Ну его.

Итак, в один из дней своего отпуска я вошёл в каюту психолога. Сразу с порога меня обволокло… как бы выразить словами… домашним уютом. На полу стелился ковёр с очень длинным ворсом — на своей планете я такого и не видел никогда, хотя мне приходилось быть гостем (а то и пленником) у народов, что раскладывали ковры прямо под ноги. Опять-таки, круглый каютный иллюминатор оказался закрыт тяжёлой, уютной шторой, что казалось пародией на земную жизнь — не хватало только канделябра с восковыми свечами на стол. Весь интерьер был выдержан в светлых, пастельных тонах, словно будуар девицы… о, чёрт!!!- я убью этого Снегиря!

За столом, на котором стояла ваза с искусственными цветами, восседала и правда девица… ну, как сказать, что девица… если по возрасту, то самое то!- и не соплячка, но ещё не старуха. Но только имелся один отпугивающий момент: её светлые волосы были собраны в пучок, словно обвязанный сноп пшеницы, и отброшены за спину. Из-за этого её миловидное личико казалось как будто бы голым. Впрочем, оценивающий взгляд, коим сие создание меня одарило, был пугающе холоден и оценивающим,- как будто на меня смотрел лучник поверх своего кулака, сжимающего древко лука, оценивая упреждение и боковой ветер, а другой рукой изо всех сил натягивая тетиву со стрелой…

Хозяйка каюты выжидала — мне пришлось поневоле начать разговор первым, уж коли я сам напросился в гости:

- Я-я-я-я… э-э-э-э… хм. Пришёл, значит. Я по записи.

- Проходите, присаживайтесь,- послышался глубокий грудной голос, и потом последовал великодушный кивок на мягкое кресло.- Вы у нас… значит, Клёст. Могу я узнать Ваше настоящее имя?

- Меня зовут Клёст!- упрямо отрезал я.

- Ну, хорошо, пускай будет Клёст,- легко согласилась моя собеседница.- Что привело Вас сюда?

Я оказался совершенно не готов исповедоваться перед женщиной. Даже перед прекрасной блондинкой. Поэтому мог только раскачиваться и мычать что-то неопределённое. Не хамить же ей, в самом деле? Опять-таки, если меня не убьют ещё четыре раза, то мне всё равно придётся с ней встретиться...

- Так, у Вас была принудительная эвакуация,- она посмотрела на небольшой голографический экран, призрачно вставший невысоко над белым столом.- Даже два раза в течение небольшого промежутка времени. Это, конечно, плохо… неудивительно, что у Вас проявились некоторые последствия…

- Что за последствия?- с тревогой спросил я, ожидая самого неутешительного ответа.

- Несомненно, у Вас наблюдаются некоторые отклонения на сексуальной почве…

«Хм, содомия так теперь называется - «некоторые отклонения на сексуальной почве»? Когда мужику хочется и бабу, и парнишку?»

- А… когда они закончатся, эти «отклонения»? Или они… того? Уже не лечатся?

- Впервые встречаю человека, который бы хотел лечить ЭТО,- искренне изумилась блондинка, скосив на меня взгляд от призрачного экрана.- Обычно ваши коллеги ЭТОМУ только рады!

«Боже, да куда же я попал-то?! В небесный вертеп?» - меня прошибло холодным потом.

- Да чему ж тут радоваться-то?!- я возмутился, но, вспомнив, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, сбавил обороты.- В башке творится чёрт те что — не знаю, что и делать..

- Я Вам выпишу таблетки на снижение уровня тестостерона…

Глядя на моё обалденно-непонимающее лицо, врачиха уточнила:

- Чтобы эрекция не мучила беспричинно. Пропьёте их недельку — и хватит.

- А потом она… эта самая,..- ну, не мог, не мог я говорить с ЖЕНЩИНОЙ О ТАКОМ!- обратно вернётся? Я… стану нормальным?

- Да, потом всё будет, как обычно,- она кивнула.- Нуль-транспортировка, когда «собирает» человека обратно, даёт мощный толчок гормональному всплеску — это у неё такой побочный эффект. Но он бесконечно продолжаться не может и затухает. У вас же было два таких переноса — неудивительно, что появилось мощное давление на мозговую деятельность.

- А часто из-за таких двойных переносов человек… э-э-э-э-э… становится не такой, как все? Ну, когда ему хочется… заниматься содомией… и всё такое...

Я, пока выдавливал из себя эти слова, побагровел, словно тянул за оглобли повозку, гружёную камнями, причём не меньше лиги и в гору. Девушка округлила свои карие глаза:

- Никогда! Нуль-транспортировка никогда не изменяет сексуальную ориентацию человека. Та формируется под действием воспитания и многих факторов, и её невозможно ни загрузить через нейрошлем, ни спровоцировать разложением человека на элементарные частицы — с последующей сборкой.

Я сидел в полной прострации от своего океанического позора. Психолог помолчала, а потом полюбопытствовала:

- Вы хотите сказать, что считаете, что у Вас начинает изменяться сексуальная ориентация? То, что я говорила — это теория, но из любой теории всегда найдётся хотя бы одно исключение. Вы полагаете, что нуль-транспортировка сделала Вам… некий сдвиг в Ваших предпочтениях?

Робкая, светлая надежда, ворвавшаяся было в мою мятущуюся душу, принялась снова торопливо собирать свои манатки. Я подавленно кивнул.

- Расскажите, пожалуйста, в мельчайших подробностях: как и когда Вы заметили разницу в своей ориентации?

- Ну,..- я краснел всё гуще и гуще, а щёки и уши вообще полыхали, словно натёртые жгучим перцем,- эта… мы вышли из столовой, а мимо нас проходили нихельцы, целый отряд… Там у них есть мальчишка-медик… стройный такой…

Я был готов провалиться сквозь землю. Увы, на космической станции водилось многое чего дивного, но земли тут не было ни пригоршни.

- И?..- подбодрила меня собеседница, видя, что я окончательно заглох.

- Он на меня посмотрел… очень злобно… а я… у меня… началось это самое… ну, Вы должны понимать!!!

Девушка кивнула:

- Вы хотите сказать, что у Вас произошла небольшая эрекция на образ медика из нихельского отряда?

- Да, чёрт возьми!- я чуть не подпрыгнул, взорвавшись.- Только большая! И мне это совсем не нравится! Нуль-транспортировка эта ваша грёбаная!.. Что вы со мной сделали, сволочи?! Как мне жить дальше?!

Я был готов вскочить и задушить ни в чём не повинную психологиню, и только холодный разум меня тормознул, цинично шепнув, что эта грамотная, ухоженная блондинка — тоже часть большого кино.

Девушка ни капли не испугалась, чем немало меня изумила. Когда перед тобой буянит здоровенный мужик-законченный убийца, то это, знаете ли, очень опасная картинка. Чреватая, я бы сказал.

- Я предлагаю Вам жить дальше, как ни в чём ни бывало,- спокойно ответила моя собеседница.- У нихельцев в отряде медик — женщина.

Бам-м-м-м-м!!!- зазвенело у меня в голове, словно на ней сидел шлем, по которому трахнули оглоблей.

- Что Вы мне тут пургу всякую гоните!- закричал я, всплеснув руками.- В армии женщин не бывает!!! И, к тому же, медик - это мужская работа! Это вам не почту разносить, и не порошки аптечные смешивать — какие АПТЕКАРЬ скажет!

Психолог откинулась на спинку своего обтекаемого кресла на колёсиках, слегка откатившись назад и закинув нога на ногу, демонстрируя мне свои белые брючки, насмешливо глянув мне в глаза:

- Вы очень плохо представляете себе реалии других планет вообще и нашей станции в частности. Женщины могут служить даже водителями боевых машин, наводчиками орудий и ракетных комплексов, а не только медиками и врачами. Более того: по многим показателям они для военной техники даже предпочтительней, чем мужчины.

Интересно, много ли раз этой психологине доводилось видеть мужицкие рожи в состоянии полного обалдения? Кажется, у меня даже появилось некоторое сочувствие к нихельской врачихе: вокруг — десятки возбуждённых или скучающих мужиков, а тут ещё и я шагнул в её сторону…