История кровожадной пиратской группировки под властью отморозка Расти, нашла свое завершение спустя три года, когда все уже подумали, что о них забыли. К каждому пирату пришли их личные каратели, с принесенным за собой позором плена и грядущие пытки. Далее камера, жесткие действия, издевательства и обидные избиения, унижения и воздействие на рассудок. С ними никто не церемонился, их никто не жалел, ведь все помнили, что они сотворили с ожившими созданиями нового мира. Они умирали от боли, от отчаяния и неизменно поодиночке. И остался из них только один, последний — капитан Пиратской группы остался «на плаву», копя злобу, жажду мести и нежно лаская мысли о его будущих ответных действиях. Да, Расти Гранус выдержал все пытки, все удары судьбы и палачей, он научившись прятать волю, забивать боль жестокими мыслями, а отчаяние без жалости топил в ненависти ко всем бывшим НПС. Они подумали, что сломали Миротворца, когда он перестал кричать, когда не реагировал на временно отцепленные наручники, когда перестал бросаться оскорблениями по поводу и без. Некогда дикие глаза вдруг покрылись мутной пеленой и стали пустыми, смотрящими в одну точку. Они поверили ему, после чего отправили изуродованное, почти лишенное жизни тело, с другими заключенными на место их грядущей эксплуатации. Кто же тогда мог подумать, что этим поступком они приговорили всех живых на корабле за номером три… к смерти…

— Вспомни себя…

Резко сев на своей постели, я смахнул холодную каплю пота, прочертившей мой лоб. Сна я не помнил, но вот последняя фраза, словно набатом стучала в голове в такт биения беспокойного сердца. С момента возвращения, подобные сны и образы накатывали на меня почти регулярно, но еще ни разу не было столь четкого сообщения. Хотя какого к лешему сообщения? Фраза же прозвучала шепотом, но словно в самое ухо… «Вспомни себя». И что бы это могло значить?

— Капитан, обнаружено богатое скопление минералов, прошу разрешения на остановку, — зазвучал громогласный голос гигантского корабля, с замашками малолетнего ребенка.

— Действуй! — отмахнувшись, я встал с кровати и начал одеваться.

Туман в голове уже рассеивался, сознание просыпалось, а прошедший отдых начал приносить свои плоды, даря силу и жажду действия. Мысли начали бегать с обычной скоростью, когда я закончил, уже собирался покинуть каюту. Однако едва двери открылись, как я вздрогнул и схватился за оружие, так, как прямо передо мной стоял… Черный Ферзь… В следующий миг, он исчез, как и не было. Показалось наверно, может это он мне снился? Я нервно поглаживал кобуру на поясе и осматривался, вроде никого, хотя кровь в жилах просто бурлила от переизбытка адреналина. Похоже, пора лечить нервы и голову, а то паранойя входит в какую-то особо острую стадию…

Встряхнув головой, я все же продолжил путь до мостика, посмотреть, что там такого богатого в месторождении минералов. Дойти, не дошел — встретил по пути Бруно.

— Утро доброе, капитан! — махнул крупной рукой Ворк, останавливаясь в коридоре. — Слышал, ты вчера нашел информацию по своим товарищам?

— Меньше чем мне бы хотелось. Что ты знаешь про Холодные Тюрьмы? — задал я вопрос в лоб.

— Да немного, чего таить. Это вроде как огромные морозильники, где лежат капсулы с заключенными. Для чего? А кто бы их знал! Во времена игры, это было сделано в угоду квестов, а сейчас — ни малейшего понятия не имею, — здоровяк развел виновато руки.

— Очень жаль.

— Твои люди там?

— Только один, по второму ничего найти не удалось.

— Сейчас почти все и обо всех известно, так что если информации по кому-то нет, значит, нет больше этого человека, — Бруно сочувственно посмотрел на меня. — Будь готов и к этому, в последнее время такая реальность стала нормой этой проклятой жизни.

— Благодарю за заботу, но пока будем решать проблемы по мере поступления. Ты же не ради любопытства меня остановил? — Ворк заломил одну руку за голову и почесал затылок

— Вообще, нет. Узнать хотел про наши перспективы. Мы как бы не навязываемся, но в твоей компании пока довольно безопасно, так что если тебе надо чего, мы готовы выполнять любую работу, а сойти готовы в любом более-менее безопасном месте.

— Пока рано говорить об этом, и я вас не гоню… А про работу, это интересно. Ты навыки свои не растерял?

— Шутишь? — мой собеседник кажется, даже немного разозлился и начал напоминать нормального неровного Ворка с красными глазами и виднеющимися острыми зубами на нижней челюсти.

— Ни капли. Мне надо сделать максимум из того минимума что у нас есть… — я вынул из нагрудного кармана двадцать миллилитров Слапа и передал эту миниатюрную емкость в широченную лапу Бруно. — Это Слап. Желаю приятно провести время… — произнес я и с удовольствием увидел ошарашенные глаза того самого Бруно, что поразил меня в первый игровой день. Как же давно это было…

На месте пилота сидел в несвойственной Механоидам позе Шепот и болтал ногами, однако завидев меня, слез с кресла и пересел на ступени. Я только махнул рукой, что пока мне говорить не, о чем, и начал осматривать место стоянки с ее «Большими скоплениями». Дальнейшее время до подлета к интересующей меня системе, мы провели в редких беседах, что немного рассеивали скуку и практически ни на что не влияли. Дважды Бруно приходил ко мне за консультацией по вопросам биохимии, и мы довольно долго с ним спорили. Хорошие были споры, кстати, если бы с ним встретились раньше, мы вообще возросли бы как профессионалы — всегда полезно спорить с умным человеком, даже если это Ворк. Шепот продолжал клянчить конфеты, а Салина лишь пару раз подавала голос для высказывания робкого мнения. Но полет подошел к концу — система «АР-четыре» была перед нами и то, что мы увидели — было довольно ужасным…

Интермедия 2

Молодой сержант скрипел зубами от злости и раздражения — уже два часа к ряду, он вынужденно дежурил перед камерами среднего уровня и слушал эти омерзительные стоны от безумного заключенного, пристегнутого к стене. Кто вообще мог догадаться поместить в средний уровень этот овощ? Уж сколько дней этот недоумок только жалобно скулил, но после столкновения с кораблем Чужих, этот кусок биоматериала начал кричать, выть и стонать как подстреленный. «Гуманней было усыпить» — поймал себя на мысли сержант, когда безумец снова начал дергаться всем телом и истошно орать, заставляя остальных, редких заключенных, сильно нервничать и ругаться на чем свет стоит.

— Ты сука, дождался! — не выдержал Сержант и, коснувшись своим пропуском, открыл самопальную решетку у глубокой камеры. — Не стоило тебе меня доставать, падаль!

Сержант вошел внутрь, ухватил распухшее лицо преступника с множественными гематомами и кровоподтеками, уже успевших изрядно зарасти неопрятной бородой. Глаза пленника, когда он стонал, были закрыты, но Сержант решил, что этот гад с пристегнутыми к стене руками, должен увидеть того, перед кем не стоит издавать звуки. Встряхнув голову безумца, и ударив по грязной голове кулаком, Сержант уже набрал в легкие воздух, дабы высказать тому все, что он о нем думает, как вдруг глаза пленника открылись, и нападающий обомлел… служащий корабля следования смотрел в ясные темно-синие глаза, в которых читался не просто разум, но и бездна, пропитанная холодным расчетом и безжалостной логикой. Страх был мгновенным, но его хватило, чтобы парализовать малодушного человечка. А затем разбитые губы пленного, что скрывались за неопрятной бородой, послали ему воздушный поцелуй…

В следующую секунду, крепкие и сильные ноги обхватили шею Сержанта и в короткий миг сократились, разделяя шейные позвонки друг от друга, обрывая жизнь ни в чем неповинного человека на службе Миротворцев, виновного лишь в нарушении инструкции и излишней жестокости к больному человеку. Тело его еще оседало на пол, как пленник скинул с себя два простых ботинка, подтянул ногами покойника и выхватил двумя пальцами разутой ноги из-за пояса карту «доступа». Не каждый человек способен снять с себя замки, которые находятся за головой при помощи одних лишь нижних конечностей, но те, кто прожил пару лет без рук — это сделают не особо утруждаясь. Замки щелкнули открываясь и высвобождая верхние конечности Расти Грануса, которому уже порядком надоело сидеть на одном месте. Быстро выдернув из вены катетер, через который поддерживалась его жизнь, Миротворец схватился за тело сержанта и, быстро раздел его и разоружил, после чего скинул свои тряпки и переоделся в более удобную форму военного образца, предварительно сорвав с нее погоны. И только после этого Расти улыбнулся, увидев среди вещей убитого зажигалку. Пламя, порожденное дешевым предметом, запрещенным на кораблях, в секунды обволокло лицо пирата, сжигая ненужные волосы, бодря кровь и прижигая раны. Если бы он все еще был в игре, то он увидел бы перед собой одно из своих любимых сообщений: «Внимание! Сработало пассивное умение „Рожденный в огне“. Под действием легкого пламени ваши раны прижигаются, кровотечение прекращается, а общее состояние здоровья улучшается на 5 %».