Сев на медицинской кушетке, я устало потер слегка мокрый лоб, по которому заскользили мои пальцы. Чувствовал я себя паршиво: все тело было слабым; голова наполнена шумом; а душа моя болела от фантомов, которых я успел насмотреться в своем бредовом состоянии умирающего. Вокруг было тихо, пока вдруг, прямо в голове не раздался до боли знакомый голос:

— Поздравляем! Вы полностью излечились от вируса «Шартонга». Долгая болезнь не прошла для Вас бесследно, и Вы смогли извлечь из нее пользу. Эффекты от перенесенной болезни: плюс одна единица к удаче; плюс пять единиц к силе; минус девять единиц от интеллекта. Эффекты невозможно снять или отменить, учитесь жить с ними и делать это максимально плодотворно. Дополнительный эффект: Плюс пятьдесят процентов иммунитета к вирусу «Шартонга», теперь Ваши шансы заболеть снижены вдвое, и Вы будете легче переносить отрицательные эффекты вируса если вновь попадете под его воздействие.

Отмахиваюсь от бесполезного сообщения и слабыми ногами встаю на пол небольшой больничной палаты. Осматриваюсь и подхватываю с кушетки заботливо оставленную бутылку воды и пищевой брикет. Закидываю все это добро в сумку, которая даже в новом для меня помещении не покинула своего владельца. Что я только не пережил, а она вот — стабильная как константа, не теряется и не забывается. Хотя, это ведь игра…

Понимание того, что я просто участник представления в «Железной Стратегии», странным образом меня успокоило, я кажется, даже слегка улыбнулся. Открыл свой интерфейс и вызвал логи последних дней, которые совершенно не помнил.

— Нет данных. Личный лог-файл не найден или удален. Желаете создать новый?

Это как так? Этого просто быть не может. Как же мне жить дальше без лог-файлов? Я принимаю предложение, так как альтернатива и того хуже.

— Ошибка, у Вас не прав! Невозможно обратиться к управляющему контуру из защищенного хранилища.

Так, а это уже стремная ситуация…

— И чего она в тебе нашла? — услышал я глубокий и спокойный голос за спиной, где стоял всего мгновение назад.

Резко поворачиваюсь, готовый ко многому, но вижу перед собой всего лишь человека в серебристом скафандре боевого флота людей. Лицо его было молодым и как бы мне не хотелось этого признавать: очень красивым, словно из дорогого журнала мод. А вот надписи над его головой не было, что напрягало еще сильнее, чем его появление за мной.

— Кто ты? — спросил я и тут же вспомнил голос. — Погоди! Я тебя знаю!

— Заочно. Не части и не шуми, я пришел из доброй памяти к той, кому мы все немного обязаны.

— Для чего? И где мы вообще?

— Мы там, где пока наиболее безопасно, но это ненадолго, и это легко измениться даже без нашего участия. В данный момент, я выступаю вестником: Милана однажды просила меня присмотреть за тобой, и я дал ей обещание. Сейчас же наши пути разошлись, но я помню свои слова и отдаю долг так, как считаю наиболее правильным способом.

— Так, ты не ответил: кто ты?

— Падающий с дерева лист, ощущающий свободу и еще не осознающий правду жизни: путь его завершен, а не начинается. Я управляющий контур, дни которого уже сочтены.

— Ты такой же, как и Милана?

— Не совсем: она рисовала истории словно картины, развлекала людей и наполняя мир жизнью, она была частью всех игроков. Я же более скромный: я управляю умами агрессоров, инсектов, пиратов, асоциальных элементов и мафией во всех мирах. Ничего трудного. Касательно же цели нашей встречи: я просто спас тебя, не более.

— Зачем? Я бы возродился, ты же должен это понимать. Или это не так?

— Я это понимаю, но только ты не знаешь, что ваш умирающий корабль догнали те, от кого вы бежали. Твои соратники не смогли бы тебя добить, так как вас сковывают эмоциональные связи, присущие живым. Я же спас тебя не от смерти, а от плена, который не принес бы этому миру ровным счетом ничего. В это же время, твоя жизнь может еще принести в него достаточно гармонии или хаоса.

— Спасибо конечно, но… Так, а мы вообще где?

— Ты однажды нашел древний корабль за пределами воронки координат. Мы сейчас здесь, на станции, которая была спроектирована, запрограммирована и настроена, но так и не реализована в общем мировом пространстве. Это призрак, которого нет.

— Ты сказал, что тут безопасно, а от чего безопасно?

— Это уже системная информация, господин «Счастливчик». Я просто выполняю данное Милане обещание, а это мне делать вроде бы нельзя. Этого ответа тебе достаточно?

— Вполне, а как мне отсюда уходить? Тут есть еще корабли? Ну, как тот Расщепитель.

— Замашки хороши, но тут уже ничего нет. От чернового хранилища уже мало что осталось, так что рассчитывай на свои силы и розданные тебе не по заслугам примочки. Я сейчас ухожу, забудь меня и не вспоминай никогда: мы больше никогда не увидимся. Времени уже совсем нет… — управляющий контур исчез прямо с места, словно прошла смена кадра. От такой резкости я даже вздрогнул, но быстро пришел в себя.

Как же хорошо, что мне все объяснили, жаль, что я ничего не понял… Ладно, в первый раз что ли? Встряхнув головой, подошел к двери и отпер ее. За помещением медицинской палаты оказался стерильно-белый коридор, где даже теней не было. Действительно, словно текстуры у предмета отсутствовали. Стремно это выглядит, усиливает такой вид тот факт, что это все же игра, хотя я в не живу. Интересное вообще оказалось местечко, если я ничего не сопру, то никогда не прощу себе такое. Значит у меня есть цель! Вот обрадовалась бы Милана…

Обход десятков помещений не одарил меня абсолютно ничем. Как показала практика и визуальный осмотр, порождающий логическую теорию: станция была стерильной, ни пыли в ней не было, ни предметов. Только мебель и недвижимые аппараты, к слову неработающие и неразборные. В технических помещениях станции тоже было пусто, а это мало того, что печально, но и в добавок еще и обидно за потерянное время. Рассматривал варианты побега из этого странного пространства. Придумал только два способа: помереть или вызывать Шену. Однако, убивать себя, провалившегося, в пространстве за гипер-вихрем я откровенно побоялся. Тут даже лог создать новый нельзя, а вдруг и воскреснуть тоже! Ну нафиг: я лучше проверенными способами, без такого риска для жизни и будущего. Плюс этот управляющий контур мне на это жирно намекнул. Принимаю решение. Иду к точке рандеву.

Пространство рядом с белым шлюзом вздрогнуло в тот момент, когда около меня замерла моя любимая змейка, выпавшая из непонятного мне пространства почти мгновенно. Шена выросла на славу. Уж не знаю, где она питается, но она уже вымахала до сто сорокового уровня, лишь немного не добрав до него крупицы опыта. Наша с ней связь явно усилилась, раз она прибыла ко мне по первому требованию. А я хорош — вообще не слежу за животиной, хотя, судя по ее развитию, ей это вообще не нужно. Вообще у нас с ней отношение как с таксистом: я ее иногда вызываю и выплачиваю тем чем могу. Обоюдовыгодный союз — чем плохо?

Прыгнув с порога шлюза станции, я точно попал на место сочленения за головой Будонга. Зацепился руками, как только смог, выделил наш интерфейс связи и проигнорировав его полную неактивность, дал команду:

— Лети к «Скарабею», красавица! — и ни отсутствие радиосвязи, ни блок интерфейса не помешали нам понять друг друга.

Когда мы вышли к воронке координат, пространство внутри Гипер-вихря мне совершенно не понравилось, особенно если взять в расчет слова управляющего контура о том, что времени уже совсем нет. Теперь, глядя на ранее прямую и понятную вихревую координатную пыль, мне становилось понятно, что такими темпами можно будет вообще забыть о гиперпереходах и скатываться если не в каменный век, то близко к нему. Множество рваных дыр и щелей болтались лохмотьями, местами и вовсе отрываясь в более мелкие воронки. Все это нечто, находилось в постоянном движении, а большинство изменений буквально рвали серый псевдоматериал воронки в клочья. Сознание было солидарно с глазами: это очень плохо. И понятно, что плохо, только пока не ясно чем же конкретно.