— Какая прелесть, — говорит Джилл, разглядывая фотографии. «Гарри Эблетт» выступает на одной и той же сцене в разных номерах. — А можно их оставить?

— Конечно, — сияет Джойс.

Элизабет уже представляет, как Джойс приезжает домой и все рассказывает Ибрагиму. «Дело сделано», — скажет она.

Джилл с милой улыбкой разглядывает фотографии, а у Элизабет возникает плохое предчувствие. За годы она повидала преступников всех мастей, размеров и цветов, но ничто в Джилл не наводит на мысли о возможных криминальных склонностях. Она выглядит как скромная воспитательница детского сада из Манчестера, какой, видимо, и является. А это может означать только одно: они с Холли Льюис дружили. Элизабет не горит желанием сообщать Джилл трагическую новость. Но это неизбежно. Лишь тогда она сможет задать нужные вопросы и вернуться из Манчестера с зацепками.

Ждала ли Джилл звонка от подруги?

Позвонила ли ей Холли, осознав, что попала в беду?

Она должна узнать хоть что-нибудь.

От Рона нет вестей, но Элизабет надеется, что ему с Биллом Бенсоном повезло больше, чем им с Джилл Ашер.

Она готовится спросить о Холли, но в этот момент открывается входная дверь. Малыш открывает глаза. Элизабет забыла, мальчик это или девочка; Джойс, кажется, спрашивала, но Элизабет не слушала.

— Это Джейми, — говорит Джилл, наклоняется к Джойс и добавляет: — Моя вторая половина.

Заходит высокий мужчина в линялой фуфайке. Смотрит на Элизабет и Джойс и переводит взгляд на жену.

— Это дамы из компании «Охота за наследниками», — поясняет Джилл. — Помнишь, я тебе рассказывала?

— Как в телешоу, — говорит Джойс.

Муж Джилл кивает:

— Дети наверху?

— В своей комнате, — отвечает Джилл и поворачивается к Джойс: — Это Джойс.

Вообще-то, на операциях под прикрытием не принято сообщать свои настоящие имена, но Джойс вечно путает вымышленные, поэтому Элизабет решила не мудрить.

Джойс улыбается, но Джейми Ашер не отвечает ей тем же.

— У вас есть визитные карточки? Удостоверения?

— Мы фрилансеры, — отвечает Элизабет и протягивает руку. Джейми ее пожимает. Она вручает ему карточку. — Не будем больше беспокоить Ашеров в воскресенье, Джойс.

— Было очень приятно с вами познакомиться, — говорит Джилл. — Очень жду новостей.

— Я вас провожу, — произносит Джейми и выводит Джойс и Элизабет в коридор.

Убедившись, что жена не слышит, он говорит:

— Если это афера, я выясню это — и вы пожалеете.

Джойс надевает летнее пальто.

— По-вашему, мы похожи на аферисток?

Джейми переводит взгляд с Джойс на Элизабет и вынужденно признаётся, что нет, они ничуть не похожи на аферисток.

— Вы тоже работаете в детском саду, мистер Ашер?

— Нет. — Джейми открывает дверь.

На пороге Элизабет останавливается:

— Можно поинтересоваться, чем вы занимаетесь?

— Нет, — отвечает Джейми. — Нельзя.

Дверь за ними захлопывается.

— Уж не знаю, кто ее убил, но причина находится здесь. — Билл Бенсон ведет Рона в подвал в кромешной темноте.

Они в пригороде, примерно в пяти милях от Файрхэвена. Рон опасался, что придется долго идти пешком, но Билл привел его к автобусной остановке напротив книжного. Они сели на двести семидесятый автобус, и тот повез их по гористой прибрежной дороге на запад от города. У Брэнскомских утесов, где в выходной тьма отдыхающих (тех, кто прогуливается или устраивает пикники), они сошли и направились в противоположную от моря сторону, пересекли прибрежное шоссе и углубились в заросли. Длинная проселочная дорога привела их к небольшому двухэтажному зданию. Они остановились у забора с табличкой: «Собственность Министерства обороны — не входить». Билл набрал код на металлическом замке с клавишами — и дверь в заборе открылась. Они продолжили идти по той же дороге. Билл показал Рону камеры наблюдения, спрятанные высоко среди деревьев. В конце концов они подошли к зданию, и Билл набрал еще один код.

Спускаясь по ступеням в подвал, Рон вдруг понимает, что находится в доме у черта на куличках, где не ловят мобильники, и шагает в подвал за мужиком, которого совсем не знает, хоть тот и был когда-то кентским шахтером.

— Назвался груздем, полезай в кузов, — бормочет Рон себе под нос.

Билл включает свет.

К своему разочарованию, Рон не видит вокруг ничего сверхъестественного. Подвал как подвал, заваленный хламом, как и все подвалы. Башни пыльных коробок, у стены — старые доски, банки с засохшей краской, старый диван в алькове и ржавая стиральная машина в углу. В Британии таких подвалов тьма.

Но тут Рон замечает в одном углу подвала очень навороченную видеокамеру.

— Присаживайся, — говорит Билл. Рон охотно садится: они прошли всего полмили, но он устал. В автобусе, где было полно туристов и местных, они болтали о том о сем: вспоминали жестокость копов в семидесятые, сравнивали Джаррода Боуэна и Тони Котти[403] и спорили, кто лучший нападающий, рассказывали, кому из друзей уже сделали операцию по замене тазобедренного сустава. В общем, обсуждали все, кроме гибели Холли Льюис от взрыва бомбы. Но теперь Билл готов говорить. Он садится рядом с Роном.

— Мы же можем друг другу доверять?

— Думаю, так будет лучше всего, — отвечает Рон. — Ты расскажешь мне все, что знаешь, а я расскажу, что знаю я.

— Холли Льюис — моя начальница, — говорит Билл. — Я отвечаю за безопасность Крепости.

Рон оглядывается:

— Мы сейчас в Крепости?

Билл качает головой и смеется:

— Нет, мы в обычном подвале. Но здесь расположен вход в Крепость. До нее примерно полчаса.

Рон смотрит на пол и ищет потайные люки.

— Ты ничего не найдешь, — говорит Билл. — Расскажи, что случилось с Холли.

— Ты совсем ничего не знаешь? — спрашивает Рон.

— Знаю, что пару дней Холли и Ник не выходили на связь, — отвечает Билл. — Ник — мой второй начальник. Но в этом нет ничего необычного. Если никто не должен прийти, с нами обычно никто и не связывается.

— С нами? — уточняет Рон.

— Со мной и Фрэнком, — говорит Билл. — Фрэнки Ист. Он тоже работал в Беттесхэнгерской шахте. Мы дежурим посменно. Он с ума сойдет, когда узнает, что я видел самого Рона Ричи.

— А с чего кому-то нанимать в службу безопасности двух бывших шахтеров?

Билл кивает:

— По той же причине, почему отсюда до Крепости полчаса пути. Тот, кто захочет ограбить это место, не должен бояться темноты и тесноты. А с Ником-то все в порядке?

Рон вздыхает:

— Он пропал — это точно. Возможно, мертв, мы пока не знаем. С его телефона прислали несколько сообщений, но есть основания полагать, что это не он.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Билл.

— У него была машина, «магнит для цыпочек», — отвечает Рон. — Короче, неважно. Ник пропал утром в пятницу, и Холли пришла к нам. Сразу после этого ее взорвали.

— Господи Иисусе, — говорит Билл. — Ну и дела. И кто теперь начальник?

Рон пожимает плечами:

— Ты?

— Я не хочу быть начальником, — отвечает Билл.

— Холли сказала, что в Крепости хранится куча ценностей, — говорит Рон и замечает, что Билл то и дело посматривает на ржавую стиралку в углу. Значит, вход в Крепость там. Наверное, под стиралкой какой-то тоннель. Умно, умно. Он поразит Элизабет своей наблюдательностью. Рон хотел бы быть зорким, как Коломбо.

— Мне нельзя об этом говорить, — отвечает Билл. — Мне нельзя говорить даже о том, о чем я тебе уже рассказал.

— Еще Холли сообщила, что у них с Ником в Крепости кое-что хранится в личном сейфе, — продолжает Рон. — А Ник Сильвер считал, что за содержимым этого сейфа кто-то охотится.

Билл качает головой:

— Из Крепости невозможно ничего забрать. А ты знаешь, когда похороны Холли?

Рон спросит об этом Пола.

— Я тебе сообщу.

— Спасибо, Рон, — говорит Билл. — У Холли и Ника действительно есть личный сейф. Но за десять лет, что я здесь работаю, я ни разу не видел, чтобы они его открывали.