– Здравствуйте, – сказала леди Лакландер, раскрывая лорнет, покоившийся у нее на груди. – Всем добрый вечер. Вы ведь Родерик Аллейн? В последний раз мы с вами встречались, когда вы еще служили по дипломатической линии, а это не вчера было. Сколько уже лет прошло? И как поживает ваша матушка?

– Гораздо больше, чем хочется думать, а у матушки все в порядке, учитывая, конечно, возраст, – ответил Аллейн, пожимая мягкую, как вата, руку.

– О каком это возрасте вы говорите? Она же на пять лет моложе меня! А я ни на что не жалуюсь, кроме ожирения. Китти, это Родерик Аллейн. Миссис Картаретт. Мой сын Джордж.

– Как поживаете? – холодно произнес Джордж.

– А там – мисс Кеттл, медсестра нашего округа. Добрый вечер. – Леди Лакландер перевела взгляд на Фокса.

– Добрый вечер, миледи, – вежливо поздоровался Фокс.

– Инспектор Фокс, – представил его Аллейн.

– И что вы собираетесь со всеми нами делать? Мы в вашем полном распоряжении, – любезно добавила она.

Аллейн подумал, что пора перехватывать инициативу. Он не сомневался, что старая леди что-то задумала.

Он повернулся к Китти Картаретт:

– Я прошу меня извинить за вторжение, тем более что прошло так мало времени с постигшей вас утраты. Боюсь, что расспросы полицейских при данных обстоятельствах – не самое легкое испытание. С вашего позволения, миссис Картаретт, я хотел бы спросить у вас, – он обвел взглядом комнату, – вернее, у всех, сложилось ли у вас об этом деле какое-то мнение?

В комнате воцарилась тишина. Аллейн посмотрел на Китти Картаретт и перевел взгляд на Роуз, стоявшую в углу гостиной с Марком.

– Я просто теряюсь в догадках, – наконец произнесла Китти. – Все это кажется… таким неправдоподобным.

– А что скажете вы, мисс Картаретт?

– Нет, я просто не могу представить, чтобы хоть кто-то, знавший папу, мог желать его смерти.

Джордж Лакландер кашлянул, и Аллейн посмотрел на него.

– Я… э-э… лично я считаю, что это какой-то бродяга. Вторгся в частные владения, или что-то в этом роде. Я хочу сказать, что наверняка не местный. То есть я хочу сказать, что это невообразимо!

– Понятно, – произнес Аллейн. – Тогда следующий вопрос. Находился ли кто-нибудь рядом с полковником в пределах двух часов до… Кажется, вы нашли его без пяти девять, мисс Кеттл?

– А что конкретно вы имеете в виду под словом «рядом»? – поинтересовалась леди Лакландер.

– Скажем, в пределах видимости и слышимости.

– Тогда я была рядом, – заявила леди Лакландер. – Я договорилась увидеться с ним в восемь, но он пришел на двадцать минут раньше. Мы встречались на берегу напротив ивовой рощи, где, насколько я понимаю, и нашли его тело.

Фокс, незаметно примостившийся у пианино, начал делать заметки. Даже сидя к нему спиной, леди Лакландер, казалось, почувствовала движение. Она грузно повернулась в его сторону и молча посмотрела.

– Ну что же, – произнес Аллейн, – это уже что-то. С вашего позволения, мы вернемся к этому чуть позже. Кто-нибудь видел полковника после встречи, которая длилась… Сколько, по-вашему, она продолжалась, леди Лакландер?

– Минут десять. Я помню, что посмотрела на часы после ухода Мориса Картаретта. Он перешел через Нижний мост и исчез в роще. Время было без десяти минут восемь. Я собрала свои вещи, чтобы потом их забрали, а сама отправилась домой. Я писала этюды.

– Значит, без десяти минут восемь? – переспросил Аллейн.

– Я не видела его, – сказала Китти, – но, наверное, проходила рядом, когда возвращалась с площадки для гольфа. Я вернулась домой в пять минут девятого, это точно.

– Площадки для гольфа?

– В Нанспардоне, – пояснил Джордж Лакландер. – Мы с миссис Картаретт играли там вечером в гольф.

– Ну конечно. Площадка находится над рекой и располагается по другую от нас сторону долины?

– Да, но большая ее часть лежит по ту сторону холма.

– Вторая лунка находится на этой стороне, – уточнил Марк.

– Понятно. А вы вернулись домой через Нижний мост, миссис Картаретт?

– Да, по Речной тропинке.

– А оттуда разве не видно ивовой рощи?

Китти сдавила ладонями виски.

– Наверное, видно. Мне кажется, его там не было. Я уверена, что увидела бы его. Правда, я смотрела не в ту сторону, а на верхний склон, нет ли там… – она бросила взгляд на Джорджа, – мистера Финна.

В наступившей тишине Аллейн почувствовал, что охватившее Лакландеров напряжение достигло апогея. Все трое непроизвольно замерли.

– Мистера Данберри-Финна? – переспросил Аллейн. – И вы его заметили?

– Не тогда. Нет. Он, наверное, либо отправился домой, либо скрылся за излучиной.

– Он что – ловил рыбу?

– Да.

– Браконьерствовал! – взорвался Джордж Лакландер. – Как пить дать браконьерствовал!

Марк с бабушкой с трудом сдержались.

– Вот как? – удивился Аллейн. – И почему вы так решили?

– Мы видели его! Нет, мама, я не буду молчать! Мы видели его от второй лунки. Его земли выше нас по течению, а Морису Картаретту принадлежит… извини, Китти… принадлежал участок ниже. И вот – только представьте! – он был на своей земле на правом берегу выше моста, а блесну забрасывал в водах Картаретта!

Леди Лакландер, не выдержав, рассмеялась, а Джордж осуждающе на нее посмотрел.

– Не может быть! Да как он посмел! – возмутился Марк.

– Удивительная низость! – продолжал Джордж. – И сознательная! И забрасывал в тот самый омут, где обитает Старушка. Я видел это своими собственными глазами! Правда, Китти? Такие люди не заслуживают никакого уважения! Абсолютно! – Он настолько разошелся, что Аллейн невольно насторожился, а Джорджу стало неловко.

– И когда он совершил столь бесчестный поступок? – спросил Аллейн.

– Этого я точно сказать не могу.

– А когда вы начали играть?

– В шесть тридцать. Нет, – поспешно исправился Джордж, покраснев, – нет, позже. Около семи.

– Значит, у второй лунки вы оказались не позже семи пятнадцати?

– Думаю, что примерно так.

– А вы что скажете, миссис Картаретт?

– Наверное, так, – подтвердила она.

– А мистер Финн вас видел?

– Нет. Он был слишком увлечен браконьерством, – ответил Джордж.

– А почему ты не остановил его? – спросила леди Лакландер.

– Я собирался, мама, но Китти меня отговорила. И мы в негодовании удалились, – добавил он с праведным гневом.

– Я видела, как вы удалялись, – сказала леди Лакландер, – но с того места, где я была, ты не показался мне особенно негодующим.

Китти открыла рот, но тут же закрыла, а Джордж побагровел еще больше.

– Ну конечно, – вмешался Аллейн, – вы же рисовали, леди Лакландер. А где именно?

– В небольшой прогалине размером с эту комнату на левом берегу ниже моста.

– Возле зарослей ольхи?

– Похоже, вы очень наблюдательны. Именно там. Я видела сына и миссис Картаретт сквозь просветы в листве, – хмуро добавила леди Лакландер.

– Но как мистер Финн ловил в неположенном месте, вы не видели?

– Я – нет, а вот другие могли.

– И кто бы это мог быть?

– Не кто иной, как сам бедняга Морис Картаретт. Он все видел, и они разругались в пух и прах!

Аллейн подумал, что будь Лакландеры из другой породы людей, они бы куда яснее выразили те чувства, которые в этот момент наверняка испытывали. Он успел заметить, что Марк скорее почувствовал облегчение, чем удивился, а его отец, напротив, испытал оба этих чувства. Роуз встревожилась, а Китти безучастно смотрела перед собой. Как ни странно, первой высказалась сестра Кеттл.

– Сколько шума из-за какой-то рыбы! – сказала она.

Аллейн одобрительно взглянул на нее, решив, что поговорит с ней первой, когда будет беседовать со всеми по отдельности.

– А откуда вам известно, что они разругались, леди Лакландер?

– Во-первых, потому, что я все слышала, а во-вторых, потому, что Морис пришел ко мне сразу после скандала. Вот откуда, мой милый.

– Так что же там все-таки произошло?

– Как я поняла, Морис собирался порыбачить после разговора со мной. Он вышел из своей рощи и увидел Финна, ловившего в его водах. Морис подобрался сзади и застал его в тот самый момент, когда тот вытащил на берег Старушку. Меня они не видели, – продолжала леди Лакландер, – потому что я была в ложбине на другом берегу. Не сомневаюсь, что при мне они бы не позволили себе так выражаться. Мне даже показалось, что дело дошло до драки. Я слышала, как они топтались на мосту. Я уже подумывала подняться и предстать пред их глазами как потревоженное божество солидной комплекции, но Финн заорал, что Морис может забрать себе эту рыбу – уж не стану повторять за ним, какую именно, – а тот в ответ заявил, что живым его с ней не увидят.