Ну чтож, начнём. Рассказывать «охотничьи байки» я научился. Там ведь что главное – создать коктейль из достоверных фактов, которые все видели или могут проверить, и потом от себя добавить красок в то, что проверить нельзя. И да, полёт фантазии и размах рук стоит всё‑таки контролировать, а то тот же орёл в своё время господами офицерами принят не был. Сочли за перебор.

– Как вы помните, уехать мне пришлось с магом очень высокого ранга на яхте саратовского губернатора, – небывальщину я начал травить с достоверных фактов, как и положено, – Кто он такой, и по какому поводу прибыл, рассказать не могу, дал клятву. Тем не менее, сделав своё дело, связи в Тамбове я завёл внушительные, девушка была очаровательна, и отблагодарили меня достойно. И вот когда я уже собирался было на свою любимую заставу, то меня, уже в Саратове, задержала лишь зимняя форма, которая подгонки потребовала. И надо было такому случиться, но попался мне на дороге некромант!

И вот с этого момента меня понесло. Я вставал, размахивал руками, даже ветвистый шрам, который ещё не успел свести, продемонстрировал, как и походку мертвецов. Короче, минут тридцать витийствовал, правда, не признаваясь, что стал владельцем пары имений и кучи украшений.

– Кстати, господа, мне жандармерия обещала благодарственное письмо за помощь, – устало закончил я, допивая полбокала откуда‑то взявшегося вина.

– Три письма уже в ваш адрес пришли, – флегматично заметил ротмистр, – Но все они про ваши более ранние приключения. Я их пока в одну папку сложил. Вы же теперь всех добытых тварюшек на себя станете записывать, а не раздавать заслуги другим офицерам, как раньше делали? Вот как наберёте пару десятков, так я на вас представление к званию напишу, и те письма к нему приложу.

Он сделал пару глотков из своего бокала.

– Не повредят, – продолжил Удалов, сохраняя невозмутимый покер‑фейс, – А то маг пятого разряда, и подпоручик. Нонсенс.

– А вы не торопитесь. Надеюсь, я скоро смогу и шестой уровень магии показать и подтвердить, – порадовался я за своего командира.

Правильный у меня начальник. Побольше бы таких!

– Не может быть! Откуда у вас мог шестой ранг взяться⁉ – выкрикнул со своего места Радошевский.

– Я много тренируюсь. Почти всегда. И даже сейчас, – вытянул я перед собой руки, раскрывая ладони.

На одной появился и пропал шар Огня, а на второй это же действие повторил шар Воды. Потом я повторил то же самое, но уже в разной последовательности, а то и сразу добиваясь одновременного появления и исчезновения Стихий. Вроде, меньше минуты на демонстрацию потратил, зато какое впечатление произвёл! Все рты открыли.

– Да, поначалу было сложно, – начал я под уважительное молчание, – Я не мог одновременно управлять двумя разными стихиями, но как видите, научился. Теперь не только при разговоре могу их контролировать, но и во время пробежки. А вот при занятиях на турнике пока не выходит. Но я над этим работаю, – чистосердечно признался я, честно соврав.

Конечно же нет у меня той запредельной концентрации, чтобы такое исполнять. Сценка мной была заранее подготовлена. Зато сколько свидетелей её увидело, и как потом эта сказка гладко ляжет в легенду моей быстрой прокачки до высших уровней. Заодно, гонористому поляку дал понять, что мы уже вот‑вот будем с ним на равных, а затем я легко и непринуждённо его обгоню. И не только по магии, но и по званию.

– Кстати, господа офицеры, предупредите своих солдат, что у меня в палисаднике, под окнами, теперь не только ловушки – пердушки разбросаны, но и дристушки появились, которыми я заменил часть отчего‑то разряженных пердушек, – объявил я напоследок, поднимаясь с места.

Новость восприняли кто как. Пара офицеров шутку оценили и слегка похлопали, трое плечами пожали, а Радошевский побагровел.

Сдаётся мне, не уживёмся мы с ним на одной заставе. Точней, он со мной.

Но похоже, наш ясновельможный пан, за которого он пытается себя выдавать, про это ещё не знает. Оттого и гадит исподтишка.

Чем я его собираюсь порадовать? Так заклинанием Успеха, но со знаком минус. Там всего‑то одну руну перевернуть вверх ногами требуется. И пусть работает оно недолго, часа два – три, и процент везения/невезения не так велик, но для старта неплохо. Сегодня подготовлюсь, а завтра его встречу этаким бодрым началом дня. Вот жеж достал, пакостник. Я из‑за него целый час готов потратить, чтобы переделать это заклинание под свои нынешние возможности.

Впрочем, мне самому уже любопытно, что из этого получится.

А получилось занятно.

Первый раз наш поручик обо что‑то невидимое споткнулся, когда его десяток с плаца выходил, а потом, через полтора часа, его и вовсе на носилках принесли.

Говорят, на ровном месте поскользнулся и так неудачно в глубокий овраг упал, что ногу сломал и головой сильно ударился.

Что могу сказать – не всем везёт в этой жизни. И походу, больше всего не везёт тем, у кого шанс на успех в минусе.

Весть о происшествии с Радошевским я услышал на улице, от Федота, и продолжил заниматься тем, чем занимался – медитацией.

Значит, сижу я себе на плетёном коврике, и глядя на деревья, впитываю энергию Солнца и вдыхаю запахи степи. Чем не релакс.

И тут вдруг мою хлипкую калитку, с её самодельным шпингалетом, выбивает внутрь какое‑то крупное тело, да ещё так, что она повисает на одной нижней петле.

– Подпоручик! Вы мне нужны, чтобы помочь с ранением поручику Радошевскому! – ворвался ко мне во двор поручик Гаврилов, и резко притормозил перед дверями моего дома, заметив меня у яблони.

– Учите Устав, поручик, – полусонным голосом отозвался я, не прерывая медитации.

– Ваш боевой товарищ ранен. Я приказываю оказать ему помощь! – заверещал Гаврилов.

– Давайте вместе посчитаем, сколько раз вы соврали и нарушили Устав, – открыл я глаза, не поднимаясь с коврика, – Во‑первых, ваш вожак, мне не товарищ. Во‑вторых, достижениями в боевых действиях он себя не запятнал. В‑третьих, кто ты такой, чтобы приказывать мне, когда я нахожусь в режиме боевого дежурства? В‑четвёртых, по Уставу вы обязаны доставить его лекарю, и на этом всё. Или вы где‑то на моём доме увидели намалёванный Красный Крест? А теперь послушайте, что я вам скажу. Вы сейчас извинитесь, и тихо‑тихо покинете мой двор. Потом обеспокоитесь, чтобы в течении часа мне отремонтировали калитку, и тогда я не стану вас особо беспокоить, пока вы все, втроём, не покинете заставу. Думаю, три дня вам на это достаточно. А теперь – пошёл вон! – вышиб я поручика Воздушным Кулаком за ворота, попав его вылетевшим телом точно в раскрытую калитку.

Ну, вот так. Опыт не пропьёшь…

Помнится, в прошлой жизни я как‑то раз два десятка аристократов за десять секунд таким способом за двери ресторана отправил, и выиграл пари.

– Федот, – крикнул я, поднимаясь с коврика, – А чем у нас сейчас поручик Попов занимается? И где он живёт?

Во, теперь никто мне не скажет, что я не забочусь об офицерах заставы.

Вроде не поленился и лично пошёл к поручику Попову, чтобы предупредить его, что у него остался семьдесят один час и пятьдесят пять минут, чтобы безболезненно покинуть заставу.

Впрочем, я же всегда предпочитаю мирное разрешение вопросов…

К нам едет генерал…  

В плановый рейд к Куполу мы на этот раз вышли одним своим десятком.

Все четыре крупнокалиберных ружья несём с собой.

Посидели мы вчера с фельдфебелем, под пиво с раками, обсуждая варианты, и решили, что утятницы с жаканами, на крупных тварюшек, и громыхалки с картечью, на мелкую и стайную дичь, побасче будут, чем обычные берданки. Сложней было втолковать стрелкам, кто и когда из них должен стрелять, но тут мой Рупор им в помощь и зычный голос Самойлова.

Покомандуем.