Признаюсь честно – один бы я на такую авантюру не подписался.

Вот как‑то не с руки мне, архимагу, которого больше всего интересует восстановление собственных способностей, а всё остальное менее значимо, разбираться с колосками и прочими проблемами сельского хозяйства. Так что появления продвинутого профессора – это просто Божий дар! Бедняга ещё не понимает, кому придётся разгребать основной объём работ. Но и приз за такое предполагается не шуточный! Можно будет за несколько лет Клан Энгельгардтов в число богатейших записать. А уж насколько продвинутая магическая сельхозиндустрия скажется на политику, я даже представить пока не готов. Но то что покажет себя – это точно.

Как Прохор и сказал, московский поезд прибыл к шести вечера. Собственно, как московский. Чисто от того поезда, что вышел из Москвы, остались лишь первые четыре вагона. Следующие три были уже из Рязани, а последний, так и вовсе из Пензы.

Догадаться о том, что поезд за время пути несколько раз переформировали, было несложно. Надписи на боковых стенках вагонов ставили об этом в известность.

Оркестр играл, привокзальный ресторан, с видом на первый перрон был почти полон, а вдоль прибывающих вагонов, с важностью гусей, выпятив грудь, ходили трое полицейских.

Мой путь лежал к голове поезда.

– Александр Николаевич? – опознал я учёного, который стоял на перроне в окружении шести весьма объёмистых саквояжей.

Это было не сложно. Наверно, лет через двадцать пять и я бы должен был так же выглядеть, если бы не магия.

– Володя?

– Поручик Энгельгардт! – браво щёлкнул я каблуками, рассмеявшись, и лишь после этого мы обнялись.

– Вашбродь услуги носильщиков желает? – подскочила к нам пара мужиков в форменной одежде с бляхами.

– Почём? – лениво поинтересовался я у них.

– Как водится – гривенник с места, – нагло выставил один из них хапужнические расценки, – Обычная цена на вокзале, сами понимаете.

– Значит, полтинник заработаете, – легко подхватил я один из саквояжей, который как бы не пуда в полтора весил, а то и больше.

Никак дядя всю свою библиотеку с собой решил забрать?

– Володя! Он же тяжёлый, давай вдвоём понесём, – тут же предложил дядюшка.

– Спорим, что я ещё один такой же возьму, и вот так подниму его десять раз, – охотно улыбнулся я в ответ, по пути зыркнув на носильщиков.

Ну да, три – четыре обещанных пуда на вытянутой руке, это показатель. Мужики – носильщики без объяснений такой факт признали, глядя, с какой лёгкостью я взятый саквояж поднял и опустил.

Шустро перевязав саквояжи ремнями, и вскинув их на плечи, они поплелись вслед за нами, вполне очевидно негодуя на наш неспешный шаг.

А я дядюшку не торопил. Для него сейчас каждый шаг – как лишний глоток воздуха свободы.

Засиделся он в ссылке, оттого зол и полон сил, и такое мне по нраву.

На ужине Александр Николаевич блистал.

Даже мне интересно стало, когда его Лариса Адольфовна начала пытать, и ведь допытала.

Я столько интересного узнал!

Оказывается ещё в тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году он вместе с Николай Николаевичем Соколовым основал частную химическую лабораторию, а через два года учредил и редактировал первый научный русский журнал по химии «Химический журнал Н. Соколова и А. Энгельгардта».

В этом журнале, помимо издателей, печатали свои работы Дмитрий Менделеев, Александр Бутлеров и другие ученые. За период в последующие двенадцать лет Энгельгардт опубликовал около пятидесяти работ по органической химии и артиллерийскому делу, а также издал «Сборник общепонятных статей по естествознанию»

А у меня сразу два маячка – памятки появились: естествознание и артиллерия.

Я не я буду, если не заставлю родственника выложить мне всё, что он думает по этому поводу.

Допустим, насчёт скорострельного орудия Барановского, о котором я ещё в госпитале узнал от соседа по больничной палате. Интересная штука, если не ошибаюсь.

Но всё это потом, а сейчас я оставил трёх взрослых поддатых мужей под присмотром Ларисы Адольфовны, а Яну и Анну пригласил в малую гостиную.

– Тут так романтично, – первой оценила Яна чуть затемнённый антураж, так как здесь был зажжён лишь один настольный канделябр на три свечи.

– К сожалению, особой романтики сегодня не предполагается. А вот полчаса, под моим наблюдением, вам точно не помешают.

– Вы чему‑то нас собираетесь обучать? – нервно хрустнула пальцами Анна

– И да, и нет. Я просто попробую вернуть вам третью степень магии, которую вы потеряли из‑за проклятия. Кидаю монетку, чтобы узнать, кто станет первой. Анна.

– Что я должна сделать? – вполне доверчиво и без признаков паники отозвалась Янковская.

– Всего лишь выпить это зелье. Через четверть часа Яна Сергеевна выпьет его вслед за вами, а я проконтролирую, чтобы всё у вас прошло хорошо, – выставил я на стол чётко отмеренные дозы, с всего лишь одной добавленной каплей модификатора.

– Вы в чём‑то сомневаетесь?

– Ни в коем случае. Разрыва во времени мне хватит, чтобы купировать любые негативные последствия, которые вряд ли у вас будут, – сказал я вроде бы чистую правду, но не оговорив, что хрен его знает, как и что в этом мире работает.

Попросту мне это пока непонятно.

Так‑то и от моего зелья никак не должно бы быть таких сногсшибательных эффектов, а вот на тебе – они есть! И куда мне бежать? С кем поделиться этой новостью? Понятное дело, что не с кем. Даже приехавшему родственнику такое не расскажешь, не поймёт‑с и не оценит.

Прошло полчаса. Никаких негативных эффектов сестрёнки не испытали, лишь щёчки зарумянились, и то, как я полагаю, от излишнего возбуждения, что и не удивительно. Зелье не только магически действует, но и в общем неплохо.

– Барышни, возвращаемся за стол? – спросил я, когда убедился, что обе сестрёнки Янковские находятся в добром здравии и при памяти.

– Я бы не отказалась и на второй этаж прогуляться. Мы же там ни разу не были, – весьма смело сделала Яна этакое завуалированное предложение, словно вовсе не понимает, чем у нас такая прогулка закончится.

Нет, их точно прокачка пробила, да так, что они на всё готовые.

Не удивлюсь, если обе мокренькие сейчас.

– Можете не сомневаться, прогуляемся туда, и не один раз. И не только туда, а по‑всякому, но потом, – щедро накидал я жирные мазки красок на наши будущие отношения, – Вот только как бы вам сожалеть об этом не пришлось.

– Ой, страшно‑страшно, – притворно насупилась Анна, – Но если ты об этом, – демонстративно похлопала она себя по филейной части, – То мы‑то давно готовы. А ты как?

Вот честно скажу. В моём бывшем мире барышни были чуть скромней…

Селяне…  

Осматривать имение Петровское мы с дядюшкой выехали поздним утром.

Так вышло из‑за разговоров и чьей‑то излишней недоверчивости. Никак не хотел верить профессор – материалист в силу магии. Пришлось под кофе и споры взращивать колосок в цветочном горшке, а это дело не пяти минут. А поскольку в первый опыт профессор не поверил, то пришлось ждать результат второго. Там уже Александр Николаевич лично своими руками почву проверил, явно считая, что ему фокус показывают и росток – вовсе не росток, а заранее подготовленная заготовка, скрученная в спираль. Насмешил он меня до слёз. Вплоть до того, что я в качестве третьего опыта предложил дядюшке своими руками положить кусок ваты в блюдце, поместить туда зернышко пшеницы и полить его водой. Так сказать, чтобы всё происходило максимально прозрачно.

И чудо произошло! Росток пробился, и дядюшка добрый час заворожено наблюдал за его ростом.