Кто они такие и как мне отнестись к этой информации — пока непонятно. Но отчего-то возникает предположение, что помощи от них ждать не стоит.

Среди непонятного — нынешняя позиция Клана Шуваловых. Надеюсь, они вдоволь натешились и забудут обо мне, а если нет — то повоюем. Дайте только совсем немного времени на подготовку.

Враги меня никогда не пугали — была бы магия, а уж я найду способ, как стать сильным и непредсказуемо опасным!

Опять же — план моего предшественника — съездить в родовое имение и разобраться, что же там случилось и на что он может надеяться, уже не выходит по срокам. Я почти две недели провалялся в больнице, никуда не торопясь и приноравливаясь к новому миру, практически исчерпав половину того срока, который был положен выпускникам училища на поездку к родным. Как я понимаю, теперь пора выдвигаться согласно полученному предписанию, если я не хочу привлечь к себе нежелательное внимание и начать службу с вопиющих нарушений.

Опять же, меня такое положение дел более чем устраивает. Оказаться среди тех, кто Владимира раньше не знал, а потом отбыть на новое место службы — что может быть лучше. Никакая мелочь теперь не вызовет подозрений, если я поведу себя не так, или изменю каким-то его бывшим привычкам.

Самое главное — магия в этом мире есть! Появилась она не так давно. Меньше века назад. Хотя, это официальная версия. На самом деле во многих легендах упоминаются могучие маги, а давность свершённых ими подвигов насчитывает не одну сотню лет.

Несмотря на то, что Владимир и был аттестован, как маг пятого разряда, что считалось замечательным результатом для молодого выпускника училища, его знания и способности меня огорчили. Даже самый плохонький первокурсник из моего бывшего мира по сравнению с ним выглядел куда более успешно, в магическом плане превосходя Энгергальрдта по всем параметрам, и зачастую, в разы.

Но хоть что-то парень умел, и то слава Илле, или слава Богу, как здесь принято говорить.

Энгергальрдт владеет магией, и это здорово!

Да, я мог бы подлечиться самостоятельно, однако пока предпочёл этого не делать, чтобы не спеша адаптироваться к новому телу и миру. Едино, на что я решился — парочка заклинаний, направленных на рост волос. Брови и ресницы обгорели, оттого выглядел я первое время не очень хорошо.

Пока же я старательно изучал все газеты, какие только попадали в руки, а когда разрешили ходить, то стал гулять по парку при больнице, и вскоре завёл знакомства. Сначала больше слушал, потом сам начал много говорить, нарабатывая разговорную практику. Знание языка мне досталось вместе с памятью реципиента, но знать язык и уметь живо и свободно общаться — это разные вещи.

В физическом плане тело парня выглядело весьма неплохо. Крепкий, выносливый, в меру ловкий и быстрый. Да, до идеала ещё далеко, но базовые характеристики уже хороши и обладают большим потенциалом роста.

Используя любой солнечный денёк я старался загорать, подставляя под солнечные лучи лицо и руки. Обгоревшая кожа быстро сошла, а целитель хорошо поработал, разгладив последствия ожогов. Но мой неестественно белый цвет лица и рук просто бросались в глаза. За неделю немного выправил положение, хотя первые дни чуть не обгорел, перебрав с солнечными ваннами.

Последние деньки в больнице порадовали. Я уже почти здоров, а тут ещё ко мне в офицерскую палату подселили штабс-ротмистра Павла Ивановича Стрелкова, прибывшего с переломом руки.

Вот уж с кем я от души наговорился, попутно узнавая у него все тонкости службы и правильную постановку себя в армейской среде.

Повезло, что ротмистр не был Одарённым, и не имел замашек сноба, так что беседовали мы с ним почти на равных, словно дальние родственники, где старший чисто по-дружески поучал младшего.

— Ну что, голубчик, завтра комиссией вас осмотрим, да на выписку, — слегка грассируя, объявил мне заведующий отделением после очередного осмотра, — Я бы вас ещё денька на три придержал, но вы же поездом поедете? Вот дорогой и отоспитесь. Что ещё в поезде делать.

— А можно мне выписку на послезавтра, на утро перенести, если она состоится? — обратился я к врачу.

— Какие-то сложности?

— Так мы завтра с господином штабс-капитаном мою выписку отметим, а ближайший поезд у меня только послезавтра. В десять утра. Не хочу по городу с вещами слоняться.

— Крепкие напитки я вам запрещаю, а пару бутылочек красного вина не повредят. Смотрите — зайду, проверю, — намекнул целитель, — А документы и вещи тебе завтра после обеда выдадут. В своём диагнозе я уверен, а комиссия так, для проформы. Положено, раз уж ты больше недели у нас пролежал.

— Я правильно понял, что красного надо три брать? — на всякий случай уточнил я у Стрелкова, когда целитель ушёл.

— Бери четыре, — бесшабашно махнул ротмистр рукой, — Не медсестру же посреди вечера за добавкой посылать. Ты лучше расскажи мне, куда поедешь? Указано же в направлении?

— Да, но мне ни о чём особо не говорит. Какая-то пограничная застава Быковка, что в тридцати верстах ниже Камышина, по левому берегу Волги.

— Булухтинская аномалия, значит, — задумчиво почесал Стрелков свою щёгольскую бородку, — Даже не могу сказать честно, повезло тебе или нет. Сложно там всё. Вроде и Твари не слишком сильные из аномалии появляются, но опять же озеро Эльтон — главная солеварня всего Поволжья, а там уже государственный интерес присутствует. Прилично казна с продажи соли дохода получает, а Булухта с её Тварями активно мешает добыче и торговым караванам. Но с этим ты на месте разберёшься, а пока про дорогу поговорим. Деньги на проезд тебе выдали?

— На сто рублей подорожных билетов, и на первое обзаведение тоже вспомоществование получил.

— Сотни вряд ли хватит. Тебе не ниже второго класса билеты положено брать, иначе не поймут-с, да и сам не рад будешь. Если не обворуют, то не выспишься и пропахнешь так, что хоть одежду выкидывай. Выходит, от Тамбова до Саратова ты поездом доедешь, а там на пароход сядешь. В итоге рубликов сто сорок, а то и сто пятьдесят потратишь, и это без питания, а чисто на билеты.

— А если первый класс? — взыграло во мне чувство гордости.

По сути, первый раз мне, архимагу, пытаются указать моё место в этом мире. Звучит довольно унизительно и вызывающе.

— Тут я тебе не подсказчик, ни разу первым классом не ездил, но думаю, рублей на сорок — пятьдесят они дороже будут. Каждый. Что на поезд, что на пароход. Сам подумай, стоит ли за несколько дней поездки такие деньжищи за каждый билет вываливать, если они примерно соответствуют твоему месячному жалованью?

Мда-а, а вот и вторая обидная плюха прилетела. Меня ещё и жалованьем обделят на ближайшие годы. Этак, на уровне выживания, где не предусматривается места каким-то излишествам.

Допустим, с этой проблемой я вопрос решу, раз уж мой реципиент умудрился больше двухсот рублей накопить за последний год обучения, создавая простейшие артефакты лечения и омоложения, реализуя их через какую-то сомнительную лавку. Но такой подвиг он совершил лишь на третьем курсе, а до этого тянул суровую лямку военного училища с тем, что было.

Даже вникать не хочу. Для Академии моего прошлого мира вполне обычное дело, когда студенты старших курсов берутся за подработку, создавая кто что может.

Артефакты и зелья от них обычно стоят в два — три раза дешевле, чем те, которые продают лицензированные специалисты, но и на них спрос имеется. А что касается лавочников в нашем квартале, так это было моё предложение. Мы с Люциусом тогда скинулись и снабдили всех торговцев артефактами оценки, естественно, не за бесплатно. Сдали в аренду. Зато какая мотивация у студентов появилась! Это вам не оценка преподавателя, а суровая правда жизни, когда твоё творение оценивает вполне себе легальный артефакт, а лавочник, зевая, указывает, что качество товара только на троечку, и оттого отсчитывает лишь одну — две серебрушки и медные монеты.