А уж про то, что пароход их шлюпкой высадил, я и вовсе не стану говорить. Если «коробейники» тут крестьянам не шелка с жемчугом собрались продавать, который у них никто не приобретёт, то им услуги пароходства точно не окупить. По себе знаю, сколько это стоит.

Не, с этим Родом Шуваловых, которые только позорят свой Клан непроходимой тупизной, нужно точно что-то делать. И крайне жаль, что у меня пока руки связаны. В том смысле, что я на службе, и откосить от неё на пару недель мне никак не удастся, но, если честно — руки чешутся, чтобы раскатать их в тонкий блин.

Как-то так вышло, что наш десяток и на второй день выпал из графика заставы.

Оттого Самойлов, который ко мне примчался, получив известие от шинкарки, лишь с удивлением наблюдал, как я переодеваюсь я проверяю свои артефакты.

— Ваше благородие, уже знаете? — хищно прищурился он, — Там про вас расспрашивали.

— Сорока вести на хвосте принесла, — довольно спокойно отозвался я в ответ, затягивая на себе ремень с револьвером.

— Живыми будем брать? — дал он понять, что вписывается в мою движуху.

— Особой нужды нет. И так всё понятно.

— Двое в шинок спустились, а третий наверху, в номере, но уже штоф водки себе заказал с закуской.

— Заказал, ещё не значит, что выпил, — поделился я с ним собственным горьким опытом, когда меня чуть было так же не развели убийцы, присланные по мою душу.

Я тогда пару часов обождал, надеясь, что обнаружу пьяные тела в алкогольном коматозе, а на самом деле встретил тройку неплохо экипированных убийц, и ни одна пробка на бутылках в их номере так и не была вскрыта.

— И то верно, — согласился десятник, — Пожалуй, схожу-ка я с ребятами в шинок. Что-то пива захотелось, аж в невмоготу.

— Без меня наверх не поднимайтесь. Щитами прикрою, и проследи, чтобы все наши с браслетами были. Кстати, вот тебе ещё три штуки. Вчера доделал и зарядил.

Что могу сказать. Эта ветвь Шуваловых — реально тупые.

Прислали ко мне гопоту, которая «крышует» тамбовский рынок, чувствуя себя королями.

Сейчас эти «короли» на полпути к Царицыну.

Течение у Волги бурное, глядишь, к вечеру все три трупа и до города доплывут. Но это не точно.

Зато я про тамбовскую ветвь Шуваловых уже довольно многое знаю.

Братки, когда очнулись и поняли, что дело дрянь, запели так, что куда там сладкоголосым эльфийским дивам. А уж информацию про Шуваловых вываливали вовсе охотно, стараясь доказать свою полезность.

Немного удивил их старшак. Он попытался мне тиснуть целую речь «по понятиям». Признаюсь, даже заслушался. Такую дичь, излагаемую с умным видом, не каждый день услышишь. Знал бы он, что меж его «понятиями» даже у барона Энгельгардта, а тем более меня — архимага из другого мира, пропасть величиной с Тихий океан, то наверное бы не стал так распинаться.

Собственно, и я ему не сказал, какое количество его коллег лично мной было на кол посажено, вздёрнуто или попросту сожжено магией, ввиду отсутствия времени на разговоры с преступниками.

Глядя на меня, молодого подпоручика, он бы не поверил.

А я и не стал убеждать. Отпустил в вольное плавание. И даже грехи ему простил, когда его тело течение на середину реки вынесло.

Но двести рублей старшаку и по сотне его прилипалам — такое оскорбление я Шуваловым припомню.

Как-то слишком дёшево они меня ценят!

Новые возможности.

Наконец-то у меня весь десяток снабжён артефактами.

В прошлый выход нам приходилось ставить бойцов через одного, чтобы те, у кого есть магическая защита своими штыками прикрывали соратников, не имеющих артефактов. Пусть мои браслеты не относятся к чему-то особо сильному, но пару — тройку ворон или один бросок шакала они вполне способны отразить, а это уже неплохой шанс избежать ранений, а то и смерти.

Сегодня мы идём в рейд к Куполу с десятком поручика Гаврилова. Есть и некоторые изменения по вооружению, пока пробные. Вместо второго комплекта винтовок двое бойцов вторым оружием несут егерские штуцеры.

В крайний выход я заметил, что пуля из берданки тех же сайгаков пробивает насквозь, но мутанты при этом не особо теряют в подвижности. Вот Удалов и предложил испытать штуцеры.

Если сравнивать штуцер с винтовкой, то в минусе — низкий темп стрельбы, а в плюсе — в полтора раза больший калибр и очень тяжёлая свинцовая пуля без оболочки.

Всё остальное осталось без изменений.

С выходом затягивать не стали. Нам дали передохнуть два дня, а к вечеру второго дня я во время ужина предложил очередной совместный рейд, к изрядной радости Гаврилова — одного из тех двух офицеров, которые отмолчались, не выразив вслух желания про самостоятельный выход к Пробою, но явно горели желанием его осуществить.

На открытие Пробоя сегодня хватило одного артефакта с Камнем лисы.

Отчего-то мутанты на этот раз не слишком торопились. Я уже начал волноваться, так как Пробой наполовину затянулся, и тут началось…

Первыми выскочила стайка в семь лисиц, и почти сразу же, столько же шакалов. Затем полезли змеи. Мерзкие твари, вселяющие первобытный страх своим жутким видом. К счастью, их было немного, пять штук, но одну самую крупную, я всё-таки Огнешаром приголубил, больно уж она мерзкая была. До дрожи своим видом пробирала.

Десяток ворон.

Парочка беркутов.

И вот они — сайгаки! Да как много!

— Штуцера к бою! — скомандовал я, и два гулких выстрела, перекрывая своим буханьем тявканье винтовок, сбили с ног двух мутантов.

— Десяток Гаврилова — огонь по готовности! — отдал я команду, а сам выставил Щит меж рядами рогаток.

Там как раз парочка оклемавшихся сайгаков к прыжку приготовилась. Одного бойцы всё-таки успели убить, а второй столкнулся с моим Щитом и его отбросило обратно, к сожалению, не на рогатки. Второй раз ударили штуцеры, опять с превосходным результатом, и через несколько секунд сайгаки закончились. Снова долгая пауза. Потом одна за другой выскочили две дрофы. Вот тут-то я и оценил их клюв, который в прошлый раз не увидел, так как снёс этой птице башку Огнешаром. Да уж — клюв у дрофы что надо — просто не клюв, а какой-то бивень!

А потом вылезла ОНА! Здоровенная черепаха! И раздув капюшон, зашипела, да так громко и мерзко, что уши заложило. Исполнив вокальную партию — эта скотина плюнула! К счастью, я успел выставить Щит, по которому сейчас стекает целое ведро отвратительной зелёно-бурой слизи.

Черепаха снова зашипела. На этот раз опустив голову вниз. Самое неприятное то, что пули её не берут! У этой дряни даже глаза прикрыты костяными пластинами. Нет, от попадания по ним она вздрагивает, и не больше того.

— Штуцера! По голове!

Дум-дум. Башка у черепахи дёрнулась из стороны в сторону, словно она получила хлёсткие пощёчины с двух рук. А потом она втянула себя под панцирь и замерла.

Огнешар. Молния… Бесполезно. Лишь вздрагивает и выжидает. Паралич вообще лесом пошёл. Даже не среагировала.

— Прекратить огонь! Всем отойти на десять шагов! — скомандовал я, с помощью Рупора перекрикивая грохот бесполезной пальбы.

Мда-а… Пришло время заходить с козырей, как бы мне не хотелось раньше времени светить свои возможности.

— Заморозка! — мысленно прошептал я, отправляя в путь своё недавно разработанное заклинание.

И оно сработало как надо! Тварюга покрылась инеем и перестала подавать признаки жизни.

Немного подумав, я не нашёл в этом ничего удивительного. Черепахи и змеи у нас относятся к холоднокровным и с наступлением холодов впадают в спячку.

— Ваше благородие, что дальше делать будем? — не вытерпел Самойлов.

— Ждать. Похоже, Пробой сегодня сам по себе закроется. — Глянул я на окно, от которого осталась одна треть.

Долго мы с этой бронированной дрянью разбирались и совершенно напрасно кучу патронов сожгли. Убить мы её так и не смогли. Сейчас она издевательски дрыхнет в десяти шагах от нас, и я пока в растерянности, так как не понимаю, что дальше делать.