– Так сказала, что она у вас после меня будет, – заметно сбавила тон Дуняша, перейдя по полушёпот.

Угу, без меня меня женили, собираясь передавать, как эстафетную палочку.

– И зачем она нам тут нужна?

– Так кавалеристы! Там у соседки напротив две девки себя начали продавать, да я вам про них рассказывала. Как вечер, к ним чуть не очередь выстраивается. Должно быть, и Настеньку приметили. Дважды зажать пытались. Один раз маменька её отбила, а второй – ваш Гринёв. Он случайно мимо проходил. Так по уху съездил её ухажёру, который в углу щупать её начал, что тот упал без памяти.

Угу. Гринёв. Случайно… А там и случайно в тени Грицко наверняка сидел, с нехилой такой дубинкой – вырубатором.

Ох, парни. Походу, я вам задолжал. Но дальше продолжать не стоит. Опасная игра – воевать вдвоём против кавалерийского эскадрона.

– Приводи свою Настюху. В зале на диване ей постелешь, – порадовался я радости Дуняши.

А что такого. Мне скоро в Саратов. Пусть девчонки вдвоём в моей комнате поживут пока армейцы с нашего берега не съедут. Ну, и с Настей познакомлюсь. Интересно же…

Вопрос государственного значения  

Модификаторы.

Что я про них знаю? Признаться, не так уж и много. В моём прошлом мире профессор Эрза Шенгелайя, декан факультета травничества и зельеварения пригласила меня на свои дополнительные занятия то ли из жалости, то ли благодаря Люциусу. Обычно такой чести удостаивались три – четыре её лучших студента, и вовсе не бесплатно. Их платой за эксклюзивные знания были обязательные визиты раз в год на целый месяц, где Эрза бессовестно грузила их большим объёмом работ. Да, пахали они на неё в это время, как рабы бесправные, буквально на грани истощения, но её дополнительное обучение того стоило.

Шенгелайя обучала своих избранников высшему пилотажу – изготовлению сложнейших модифицирующих эликсиров. Тех самых, нескольких капель которых бывает достаточно, чтобы зелье травника стало эксклюзивным продуктом, а его цена поднялась на порядок.

Процесс был разработан ей лично, и он далеко не прост. Долгий, многокомпонентный, очень энергоёмкий, но чётко выверенный процесс проходил успешно, если соблюдать все правила и строго следовать разработанной методике.

Когда я вплотную занялся травничеством, мне показалось, что на самый простой модификатор я смогу собрать компоненты. Не особо форсируя это дело, я методом проб и ошибок подбирал аналоги и вроде бы выбрал достойные заменители, но только сегодня наступит момент истины. Я попытаюсь собрать все выжимки и выпаренные кристаллики в одно целое, чтобы провести реакцию совмещения.

К сожаленью, повторить я пытаюсь самый слабый из изученных мной модификаторов. Для его более мощных версий у меня недостаёт компонентов, и сдаётся мне, я вряд ли их раздобуду в ближайшие годы. Там половина ингредиентов растёт в тропических лесах, и не просто в них, а в местах выхода Силы, или на границе аномалий. А для самой могучей версии модификатора требуются некоторые составляющие, которые можно добыть лишь на коралловых атоллах и с большой глубины.

Впрочем, у меня и так уникальные эликсиры порой получаются, а если их свойства модификатор усилит хотя бы в полтора раза, то впору никому и никогда мои зелья не показывать. Иначе найдутся умники, которые определят такого гениального травника в золотую клетку, и пахать ему там, как тем избранникам Эрзы во время их обязательной ежегодной отработки.

Кстати, профессору – травнице я потом, в благодарность за её курс обучения, подарил легендарный артефакт – Корону Биргунди. Этакий мощный накопитель маны, совмещённый с Концентратором и могучим энергоканалом. И пусть возраст Эрзы к тому времени перевалил за сто лет, но старушка от восторга прыгала, как девочка. И я прекрасно её понимаю. У травниц всегда были проблемы с передачей больших потоков энергии и контролем, а мой подарок решал их запросто.

– Так‑с. Я сейчас к себе в спальню уйду. Что бы у вас не случилось, меня не беспокоить и другим не позволять. Всё понятно? – посмотрел я на Федота, Дуняшу и Настю, которые с блаженством чаёвничали на кухне, под творожные ватрушки, щедро посыпанные толчёным сахаром.

Я их понимаю. Сахар здесь редкость и стоит не дёшево. Полтора рубля за фунт в местной лавке. Хотя в Саратове и за рубль можно найти.

– Так точно, вашбродь, – первым сориентировался Федот, – Всем говорить, что вас нет и никого не пущать.

Я молча кивнул и вышел, к огромному облегчению банды расхитителей сахара.

Собрав все склянки на столе и отфильтровав отстоявшуюся дождевую воду, я начал священнодействовать.

Первое перемешивание… Влить Силу, добиваясь яркого оттенка. Есть. Выпарить половину раствора. Готовим вторую часть. Удачно. Третий компонент просто добавлю, он у меня давно приготовлен и ждёт своего часа.

Теперь всё объединяем в мензурке и чуть взбалтывая, начинаем подавать сырую Силу. Просто насыщаем раствор энергией и смотрим. Чуть зеленоватый оттенок темнеет, переходя в яркую зелень, а потом она сменяется на голубой цвет. Всё правильно идёт, можно заканчивать. Э‑э‑э, а с чего вдруг голубой стал ярко‑синим⁈

Пу‑пу‑пу… Где и что пошло не так и что же я получил в итоге? Вот же вопрос вопросов!

Так‑с, вспоминай, голова, что Шенгелайя про проверку говорила.

Ага, вспомнил. Если три капли модификатора должны незначительно изменить оттенок одной порции эликсира, то четыре вызывают реакцию и выброс Силы.

Это, так сказать, самый простой проверочный тест. Собственно, у меня на него весь расчёт, так как ничего другого у меня под рукой нет. Правильней сказать – в этом мире нет. Откуда бы здесь взялся комплект оборудования для проверки эффективности модификатора, если тут про такой продукт слыхом не слыхивали?

Для проверки я взял зелье восстановления сил. Хороший рецепт, между прочим, вышел и не слишком сложный в изготовлении: выжимки из четырёх трав, где от одних взяты корни, а от других соцветия, перетёртая пророщенная пшеница, чайная ложка лимонного сока и столовая ложка мёда. Дать настояться пару недель в холодке и потом отфильтровать, вливая на всех этапах небольшие порции чистой Силы.

Зато результат от зелья очень приличный. Достаточно выпить грамм сто, и через пару минут ощущения такие, словно час отдыхал. Правда потом, часа через два, некоторая слабость присутствует, но без перебора. Словно чувствуешь приятная усталость после трудового дня.

Чуть подумав, испытания я решил провести на улице. На заднем дворе у меня отличный стол с лавками есть, туда и пойду. Дело в том, что на завершающем этапе тестирования растворы выделяют облако пара с резким запахом и немного пены.

– Ну‑с, проверим, – выложил я на стол два бутылька с зельем, в которые собрался добавлять модификатор. Добавлять модифицирующий продукт я буду по очереди, по капельке, используя аптекарскую пипетку. Если что‑то замечу в первом пузырьке, потом попытаюсь подробней во втором рассмотреть.

Первая капля ничего не дала. Взболтав бутылёк, и поставив его рядом со вторым образцом, я отметил лишь незначительное изменение цвета. Вторая капля… вот это уже интересней. Желтоватый цвет эликсира, похожего на разбавленный чай, принял сине‑зелёный оттенок. При попадании в эликсир третьей капли что‑то определённо начало происходить. Бурление не бурление, но по стенкам бутылька словно змейки побежали и цвет прямо на глазах начал уходить в голубовато‑синий.

Заткнув бутылёк крышкой и взболтав его, я дождался, когда вся свистопляска внутри него закончится. И лишь когда состояние раствора стабилизировалось, капнул четвёртый раз.

Щит я на себя накинул чисто инстинктивно, опасаясь запачкаться. Оказалось, не зря. С хлёстким хлопком бутылёк взорвался, разлетавшись десятками разнокалиберных осколков, а заодно снёс со стола второй образец, которому не посчастливилось встретить во время полёта угол мангала.