— Так у нас вроде как остановка к тому не располагает, — осторожно заметил я в ответ.

— Обстановка как раз довольно спокойная. Пока армия здесь у нас нет необходимости выхода к Куполу. Считайте, что обязательных выходов на треть убавилось.

— А я могу отказаться? — спросил я у Удалова, краем глаза отслеживая реакцию его гостя.

Он перестал изображать равнодушие и как-то нехорошо уставился на меня.

— Можете, — пожал ротмистр плечами.

— Я могу узнать причину отказа? — подал гость голос, меняя позу на менее вальяжную.

— Вам назвать все сразу? Или самые первостепенные? — повернулся я в его сторону.

— Мы могли бы с подпоручиком поговорить с глазу на глаз? — спросил гость у ротмистра.

— До ужина обеденный зал нашего собрания в вашем распоряжении, — дал понять Удалов, что он из своего кабинета уходить не намерен, как и излишне прогибаться перед кем-то, если это идёт вразрез с его служебными обязанностями.

— Ваш начальник вас ценит, — заметил гость, когда мы вышли в обеденный зал и устроились за столом напротив друг друга, — Кстати, позвольте представиться, маг восьмой степени Сорокин, Владимир Александрович. Представляю интересы Клана Кондоиди. Слышали о таком?

— Не только слышал, а ещё и лицезрел Григория Владимировича несколько раз. И не делайте удивлённое лицо. Вы же наверняка узнали, где я обучался. Давайте уже ближе к делу. Вы хотели узнать причины? Тогда я начну. Во-первых, я не люблю тесноту кают и купе

— У причала нас ждёт яхта саратовского губернатора. А до Тамбова поедете первым классом, — моментально парировал Сорокин.

— Во-вторых, я нарушу время тренировок и не сумею закончить некоторые артефакты.

— С тренировками я сумею помочь и даже приятно вас удивлю, а артефакты — дело наживное, — пожал маг плечами.

— Здесь у меня спокойная, размеренная жизнь, а в Тамбове меня дважды пытались убить.

— Со мной вам некого боятся, а на яхте нас ждёт пара охранников, которые последуют с нами до Тамбова.

— Я пока не понимаю, что вам от меня нужно?

— Снятие проклятия. Между прочим, с очаровательной девушки.

— Неужели у вас специалиста не нашлось?

— Специалист есть. И весьма опытный, но проклятие уже через день возрождается. Он лишь руками разводит, недоумевая.

— И тут появляюсь я, весь из себя сияющий и на белом коне. И легко справляюсь с тем, с чем не смог совладать ваш мастер. Так?

— Почти, — скупо улыбнулся Сорокин, — Янковским вы же смогли помочь.

— Я же попросил их не болтать лишнего! — вырвалось у меня.

— Они и не болтали. Но и врать представителю жандармерии не решились. Кстати, польскую ведьму жандармерия задержала, но отчего-то она быстро умерла и превратилась в мумию. Можете не сомневаться, но благодарственное письмо от жандармерии вы скоро получите. С причинами у вас всё?

— Конечно нет, — помотал я головой, — У меня здесь друзья, превосходное и полезное питание, отзывчивая девушка, свежий воздух, изрядный доход от трофеев. И это ещё не весь букет. На что я всё это должен променять?

— Разве пять тысяч рублей, и заиметь в должниках Тамбовского губернского предводителя дворянства, тайного советника Кондоиди Григория Владимировича, не оправдывают цель поездки? — иезуитски выверенно предложил маг.

Ещё бы. Просто нечеловеческий соблазн!

Этак, глядишь, и на службу не придётся возвращаться. Денег хватит, чтобы обучение оплатить, а влияния Кондоиди будет достаточно, чтобы документы на отставку мне за пару дней оформили.

Но с этим можно не спешить. Допустим, по той простейшей причине, что кроме как на Быковской заставе меня никто нигде не ждёт.

Разве, что ссыльный профессор мне интересные письма пишет, описывая своё врастание в помещичью жизнь при крайне неблагоприятных условиях, да второй родственник продолжает деньги присылать, хотя письмами не балует. Вот только вряд ли кто-нибудь из них меня в гости ждёт, и уж тем более, на постоянное проживание.

— Меня всегда убеждали убедительные доводы, — кивнул я Сорокину, — Но вдруг у меня ничего не выйдет?

— Значит получите всего пятьсот рублей. Но я в вас верю. Даже ставку сделаю на вашу победу!

— О как! А есть желающие поспорить?

— Их больше, чем вы думаете, — прищурился маг в недоброй улыбке.

— Мне тоже будет разрешено поставить на себя?

— В пределах двухсот рублей, — что-то прикинул про себя Сорокин.

— Всего-то? — разочарованно выдохнул я в ответ, — Не густо!

— Может и больше получится, если вы мне подыграете.

— Всегда мечтал о славе артиста! Театральные подмостки, флер гримёрок, интриги в борьбе за главную роль. Считайте, что вы меня убедили! Через полчаса я буду готов отправиться в путь! — воодушевлённо доложил я магу, заставив его улыбаться.

Ну, а что. Красиво же согласился…

Доложился ротмистру. Получил от него бумаги, в числе которых нашлись те, где мне был предоставлен отпуск на две недели. Хм, разумеется, без содержания. Жмоты.

Потом я заскочил в мастерскую, где снял с зарядки почти полный накопитель.

Пошёл к себе, приказал Федоту упаковать мою парадную форму, а сам стал переодеваться в новый китель и свежую сорочку. Разумеется, револьвер не забыл нацепить. По дороге шлёпнул Дуняшу по упругой попе и строго-настрого наказал до моего приезда жить у меня и из моего дома не высовываться, что бы не случилось.

Дело даже не в опасности со стороны киргизов. В селе казаки квартируют, а на берегу реки целый полк кавалеристов палатки раскинул. Вот уж где опасность для девушки, так опасность. Почти уверен, что грядёт к весне в нашем Быково большой демографический взрыв. Слишком много собралось неудовлетворённых самцов на одну квадратную версту. Вся надежда на маркитанток. Те, как рыбы-прилипалы обычно за полком следуют, и у них есть при себе все товары первой необходимости: выпивка, чай, табак и доступные девки. Но вот пока я их ярко раскрашенных кибиток не увидел. Опаздывают, суки. Этак и недели не пройдёт, как кавалеристы начнут совсем уж юных быковчанок совращать. Опыт у них большой, а крестьянки падки на деньги. Мне даже дядя про это писал:

«За деньги баба продаст любую девку в деревне, сестру, даже и дочь, о самой же и говорить нечего.„Это не мыло, не смылится“, „это не лужа, останется и мужу“, рассуждает баба».

Нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой-нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы только никто не знал, лишь бы шито-крыто, делают все. *

* «Письма из деревни» (Энгельгардт). Письмо седьмое.

И ведь не поспоришь, памятуя про то, как мне Дуняшу сосватали.

К Сорокину я вернулся даже раньше, чем обещал. Четверти часа не прошло.

— Поехали!

Тамбов — город хлебный

После прибытия в Саратов у меня образовалось два часа свободного времени. И пусть в зале ожидания для пассажиров первого класса всё было очень пристойно, но терять время я не хотел.

— Пойду, прогуляюсь. Через час вернусь. Охраны не надо. Вряд ли меня кто-то здесь ждёт, — поставил я в известность Сорокина, но тот всё равно отравил со мной одного из своих охранников.

Как я понимаю, в большей степени для того, чтобы он не дал мне возможности опоздать на поезд.

— Газеты! Свежие газеты! Полк кавалеристов переправился через Волгу, чтобы покорять киргизов! Новости! Свежие новости!

Я звонко щёлкнул пальцами, и махнул юному продавцу, подзывая его к себе. Купил две газеты.

— Где здесь ближайшая книжная лавка?

— Вон на той улице. По правой руке будет, — указал парнишка пальцем.

Лавка и впрямь оказалась неплоха. Купил две книги из пяти предложенных, продолжая наращивать свою библиотеку по травам.

Артефакты дело хорошее. Чего уж скрывать — весьма прибыльное. Но ингредиенты для них, как и оборудование для работ, не всегда может оказаться в доступе. А травы — они и есть травы. Везде растут. И для приготовления многих рецептов вполне хватит обычного кухонного инвентаря, а то и вовсе ступки с пестиком.