Эпилог второй книги  

Рассказывать про то, как я сносил Воздушными Кулаками двухсаженные колья, плюющиеся Молниями, а потом отключал сам артефакт, я не стану. Было и было. К тому же, очень скоро меня наверняка такими подписками обложат, что я даже внукам про этот рейд не в праве буду рассказывать.

Немножко повоевали – на моей совести четыре упокоенных шакала и три сайгака.

Главное – этот ящик с трубой мы вытащили, как и пару артефактов его защиты, но их уже чисто под мой интерес.

Несложно было заметить, что около холма валяются трупики ворон в большом количестве. Весьма похоже на то, что убиты они Молниями.

Моментально сообразив, что нашей заставе оно нужно, я тут же пару кольев затрофеил, и пока бойцы этот ящик вчетвером пёрли, мы с ротмистром несли колья, весьма тяжёлые.

К слову сказать, когда я заявил, что такая защита нам самим пригодится и колья мы берём с собой, хотя бы ради изучения, Удалов даже спорить не стал. Крякнув, закинул трофей на плечо и помчался вслед за бойцами, которые тащили к Пробою здоровенный ящик, который умеет, а точней говоря – умел плеваться Лучами, до того, как я его немножко сломал, разрушив пару энергоканалов, ведущих к накопителю.

Выходим.

Три Заморозки – две под Куполом и одна снаружи, которыми я прикрыл новый Пробой, сработали, как надо. Томительных сорок минут ожидания, и Пробой окончательно затянуло, и ни одна Тварь оттуда не вылезла.

Нам сейчас не до трофеев, мутанты и Твари идут лесом – главное уже добыто и из‑под Купола вынесено. Теперь доставить бы эти устройства до погранзаставы, а потом передать их в нужные руки – и наша задача выполнена на все двести процентов!

Дальше пусть специально обученные люди и специалисты этими находками занимаются, а политики делают выводы и пишут дипломатические ноты, намекая кому надо про «красные линии». Это уже другие уровни государственности, далёкие от простой и понятной жизни погранзаставы.

– Ну что, поручик, – хрипло проговорил Удалов, сбрасывая металлический кол у кучи трофеев, – Теперь наша застава будет самой защищенной на всем участке.

– Если разберемся, как эти штуки работают, – уточнил я, вытирая пот со лба. – Пока что они больше похожи на дорогие дубинки.

– Все равно лучше, чем ничего. – Ротмистр хлопнул меня по плечу. – А тот ящик с трубой… Интересно, что это такое?

– Не знаю. Но от него просто веет магией, и далеко не самой доброй, – неопределённо помахал я рукой, не в силах подобрать подходящие слова.

Пока ротмистр составлял рапорт генералу Кутасову, я писал письмо Янковскому.

Внутрь этого письма мной будет вложен ещё один конверт, без имени и адреса, но с Янковским у меня есть договорённость, кому он передаст такой конверт в Воксале в обеденное время. Наш знакомый жандарм уже который год не изменяет своим привычкам, так что высока вероятность, что на этот раз взаимоотношения меж ведомствами произойдут максимально быстро. А текст, текст в том малом конверте простейший: – «Неопровержимые доказательства добыты и в ближайшие два – три дня будут переданы в руки командования».

Нет, дело вовсе не в том, что я не доверяю генералу Кутасову. Опасения лишь в том состоят, что по своей извечной привычки всё засекречивать, надо оно или нет, пограничники опять своевременно не доведут дело до контрразведки, функции которой пусть и плохо, но всё‑таки исполняет жандармерия.

И нет, я не стукач, но теперь капитан жандармерии Юрий Васильевич Погорелов будет мне изрядно должен.

– Шесть и девяносто две сотых, – произвёл я утренний замер магометром.

Результат порадовал, но за счёт чего произошёл рост – опять непонятно. Так‑то и тварюшки были, и выход под Купол и два приёма еды с крайне полезным мясом.

Ладно. Сегодня у меня вполне спокойный день намечается, если не считать работу с артефактами. Произведу повторный замер вечером и пойму, сколько мне в росте уровня достаётся с еды. А пока – марш‑марш разбираться с теми пиками, которые мы с ротмистром вынесли.

– Григорий, что думаешь?

– Вашбродь, тут у них всё на мутный кристалл завязано. Вот вроде он и похож на рубин, а я его чую, как стекло плавленое, – доложил мне ученик после продолжительного ознакомления с иноземным артефактом.

Ну, есть такое дело.

В моём мире умели выращивать искусственные камни, и делали это куда с бо́льшим мастерством, чем то, что я вижу, но для России такие умения пока не дошли.

– Плюнь на камень. Эти пики отлично ворон ссаживали. Там чуть ли не целая стена вокруг них из птичьих скелетов на земле лежала. Можешь такие повторить?

– Я слышал от бойцов, что ваша Молния получше будет. Сильней. Поможете мне её на рунный язык перевести, так мы и побасче этого копья изобразим, – хитро прищурился мой ученик.

Предложение с подвохом.

Изобразить заклинание схематично, в виде рунных цепочек – не вопрос. Моя Молния целиком из этого мира и никаких новых рун в ней нет, но интерес Гришки мне понятен.

Молния – это уже не первый круг стихийных магических заклинаний. И теперь уже мне интересно, как он выстроит схемы сопряжения в артефакте.

Интуиция и талант?

Вот и посмотрим.

Есть ещё один непростой момент – само устройство.

– А как ты эту пику собираешься копировать? – постучал я по иноземному излучателю, который был не менее значимой составной частью артефакта, чем его начинка.

– Так оглобля, вашбродь… Присобачим к ней медную жилу потолще, гнутыми гвоздями прижмём, и ничуть не хуже выйдет, а то и лучше, – на голубом глазу известил меня ученик, о том, что «распилы бюджета» и преизрядное усложнение военных изделий было давно придумано, и не является монополией российских чиновников из военного министерства, – Я же правильно понимаю, что нам не для парада, а для работы и защиты они нужны?

– Верно мыслишь. Впредь, любые такие сомнения до меня доноси в первую очередь, – кивнул я в ответ.

А как иначе? Бюджет у нас скромный, а жить‑то хочется. Не только нам с Гришкой, но и всей погранзаставе.

Оглобли мы легко найдём, на той же конюшне, а вот выковать подобия зарубежных пик уже точно не успеем, как бы не старались.

Девять тысяч рублей.

Хорошие деньги, между прочим!

Ещё не так давно такая сумма меня бы впечатлила до глубины души, а сейчас я просто размышляю, как бы не упустить выгодный заказ от кавалерии.

Обещание‑то я генералу Березину дал, а вот до разработки конского Щита руки пока так и не дошли.

Чисто технически, если так можно говорить про артефакты, в изготовлении этого Щита особых сложностей нет, разве, что с настройками придётся мудрить и под накопитель из хрусталя всё подогнать.

Плюмаж – налобное украшение для коней, штука в нынешнее время известная и никого не удивит. От него и придётся плясать. Как по мне – это лучшее место и деталь конской утвари, где можно разместить защиту для коней кавалерии.

– Вашбродь, а что это вы рисуете? – не удержался Гришка от вопроса, когда я стал вычерчивать координатную сетку для Щитов нового типа.

– Вот смотри – это конь, – наспех набросал я карандашом четырёхногую скотинку, отдалённо напоминающую лошадь, – Заказчик пожелал укрыть его Щитом, который выдержит четыре – пять выстрелов из винтовки. Если мы артефакт на груди разместим, то Щит придётся далеко вперёд выдвигать, а значит мы увеличим потери в его мощности и расход энергии. Соответственно, цепляем артефакт на лоб, но лоб – это почти та самая верхняя тока, которую нам нужно прикрывать. Выше неё нас защищать ничего не просят, оттого весь Щит должен вниз пойти. Для этого и рассчитывается такая сетка.