– Надеюсь, вы найдёте других исполнителей на этот смертельный номер, – холодно заметил я, собираясь уйти.

– Я хотел предложить вам выйти вместе со мной, и не более того. Вы и я. Мы же справимся вдвоём? – ещё раз изменил Удалов моё мнение о себе.

Так… Или я что‑то перестаю понимать, или ротмистра штормит. Хотя с виду, он вроде трезвый.

Погеройствовать захотелось? Так это он по адресу обратился…

В рейд к Куполу мы вышли в три десятка при четырёх магах.

Страшновато было оставлять заставу с неполным гарнизоном. Поэтому ротмистр подсуетился. Звеня саквояжем впечатляющего размера, содержимое которого булькало, он отбыл на правобережье и через день в селе на постой встала казачья полусотня.

Их к нам всё равно прислали бы на усиление. Такая практика перед Осенним Гоном вовсе не нами придумана, но ждали мы казаков лишь недели через полторы. А тут их к нам чуть раньше переправили. Случаются же порой такие приятные неожиданности…

С маршрутом мы мудрить не стали. Дорога к Яме протоптана, изучена и обихожена. Дойдём по ней до Купола, а там пойдём налево, не теряя линию соприкосновения из вида. Есть надежда, что наши следопыты обнаружат какую‑нибудь зацепку.

У хозяйственников мы забрали две подводы с возничими. Сейчас телеги загружены водой, боеприпасами, фуражом и продовольствием. Заодно и вещмешки солдаты туда покидывали и теперь идут налегке – с одной лишь винтовкой, флягой на поясе и патронной сумкой. А мои, с ружьями, так и вовсе свои тяжеленные громыхалки на телегах разместили, но идут рядом и, если приспичит, через пару секунд при оружии окажутся.

– Что‑то нашли, – первым заметил ротмистр поднятую вверх руку в авангарде. – Всем стоп! Боевая готовность!

Отряд тут же ощетинился стволами, высматривая цель.

На первый взгляд – опасности не видно. Вокруг солончаковая степь, и лишь шагах в двухстах впереди начиналась сагва**, нынче окаймлённая густой стеной высохшего камыша.

** Сагва – впадина на поверхности земли, затопляемая в период дождей и пересыхающая во время засухи.

Все офицеры, не сговариваясь, тронули лошадок и придав им ускорение понеслись к вышедшему из‑за камыша Гринёву.

– Нашёл, ваши Высокоблагородия. Были тут гости. Следы, видимо магией затёрты, но поломанный камыш сам за себя говорит, – доложил боец.

Офицеры пошли изучать следы, а я остался с бойцом.

– Что ещё успел заметить? Сколько гостей было, можешь сказать? – задал я ему вопрос, понимая, что в следах и тех мелочах, где требуются специальные навыки, он меня на голову превосходит.

– Полагаю, десяток, вашбродь, но при сильном маге, а то и двух. И что‑то тяжёлое они несли. От некоторых следов впадины до сих пор видны. Глубже других они проваливались, – оправдал Гринёв мои надежды.

– Отчего ты про магов так подумал?

– Мы бы не стали за стеной камыша Купол тревожить, – покачал головой боец из моего десятка, – Случись что, и стрелки не помогут, не видя, куда стрелять, а то и перекрывая друг друга. Тут дюже сильный и наглый маг работал, уверенный в своей силе. Он словно наперёд знал, что со всеми напастями сам справится.

Так‑то, да. Я даже сейчас за стеной камыша не рискну открыть Пробой. Вывались оттуда вдруг кабанье семейство, и я один не его потяну. Разве что, накрою их всех Заморозкой, но тогда и зайти в Пробой могу не успеть. Прикинув и так и этак, я молча признал правоту Гринёва.

– А их количество ты как определил?

– Так полянка там, чуть в стороне имеется. Пусть её и затёрли магией, чтобы следов не оставлять, но вдвоём – втроём такую площадь не вытоптать. Около десятка их было. И все конные. Кусты местами обглоданы, – пояснил следопыт, предваряя мой следующий вопрос.

Мда‑а. Следопыты – они такие… Кстати, многие люди, живущие в городах, этот Дар не потеряли. Всего лишь – трансформировали под свои нужды.

Опытный горожанин, не хуже следопыта так свой маршрут построит, что он на работу придёт вовремя и в чистой обуви, и по пути разминется с сомнительными личностями, полицейской облавой, каретами, которые других обрызгают водой из лужи и прочими неприятностями. Пусть кто‑то посчитает, что просто повезло, но нет – этот человек попросту наблюдателен, зачастую сам того не сознавая.

Короче – кто под что заточен. Кто‑то в степи следы читает, как книгу, а другой в городе себя чувствует, как рыба в воде.

Скажете – это разное. Не соглашусь. Просто каждый привык к своей среде обитания и вросся в неё, воспринимая те знаки и мелочи, которые он видит и понимает, как информацию и нечто, само собой разумеющееся.

Пробой я устроил примерно в ста шагах от линии камышей.

Подводы и офицерских лошадок возничие отогнали в сторону, найдя в полуверсте от нас низину с неким подобием травы. Понятно, что коней наши хозяйственники овсом накормят, зато потом животинки свежей травкой займутся, не особо нервно реагируя на пальбу и прочие отвлекающие факторы.

Сходу, на звук взрыва, из‑под Купола никто не вывалился, что довольно необычно, а стайку шакалов, которую мы дождались через двенадцать минут, бойцы и маги разнесли, как не фиг делать.

– Я пошёл. Как только плацдарм на той стороне организую и Светляк пришлю, заходите, – сориентировал я свою группу проникновения.

Все они снабжены артефактами – фильтрами, которые в прошлый заход отлично себя показали. Я почти угадал, рассчитав их время работы в четыре часа. Замеры показали чуть меньшее время, но это в пределах допустимых погрешностей. Три с половиной часа – тоже не плохо.

Чисто по традиции, я сначала послал в Пробой пару атакующих заклинаний, и лишь потом, воздев всю возможную защиту, последовал сам.

Зря старался.

В обозреваемом пространстве опасностей нет, а вот та штука, что торчит на возвышенности, мне крайне интересна.

Отправил Светлячка сквозь радужную перегородку, дав тем самым знак, что жду группу поддержки.

Удалов, после перехода, на ногах удержался, как и Самойлов, а вот остальные бойцы – нет.

Все четверо на землю опали, как озимые.

– Что тут? – помотав головой, спросил ротмистр.

– Эвон какая кракозябра на холме установлена, – ткнул я пальцем в нужном направлении, пока он свои слезящиеся глаза приводил в порядок.

– Думаете – это то, что мы ищем?

– А есть ещё какие‑то варианты? – ядовито осведомился я в ответ.

Даже отсюда, с трёхстах шагов, сложно было не заметить, что этой штуки тут никак не должно было быть.

В самом деле – откуда бы в степи взяться ящику с трубой, направленной на Второй Купол, а тут ещё и Луч помог. Устройство на холме отчаянно загудело и…

Даже с такого расстояния мы увидели, как буквально на полсекунды из ящика вырвался Луч. Яркий и чистый, он ударил куда‑то вдаль, и лишь потом, намного позже, до нас донеслась звуковая волна от его попадания.

– Как во время грозы, – с виду спокойно, отреагировал Удалов, – Сначала молнию увидишь, а гром лишь позже можно услышать.

– Тварей вокруг нет, а нам туда надо идти, – пальцем показал я на холм.

– Пошли, – кивнул ротмистр, который, увидев Луч, больше не отрывал взгляд от холма.

– Самойлов, поработай челноком. Раз в пять минут ходи туда‑сюда, чтобы Пробой не закрывался, – скорей попросил, а не приказал я десятнику.

Илья Васильевич, хоть и хотел было возразить, но мои резоны понял быстро.

Как никак, а он один из немногих, кто после преодоления барьера на ногах остаётся. Кому, как не ему не давать Пробою закрыться.

– Побежали, – отдал я команду бойцам, срываясь в бег.

Впереди нас ждало незнакомое устройство, и я готов чем угодно поклясться – это артефакт!