https://author.today/work/527934

Профессора я на следующее утро всё‑таки уговорил отправиться обратно, в Саратов. В самое ближайшее время. Его статус консультанта по Аномалии позволит собрать тех, кого нужно, чтобы довести до них пренеприятное известие – мы столкнулись с Аномалией нового вида. Более жестокой, чем прошлые и умеющей не только нападать, но и активно защищаться.

Что мы с ним успели обсудить, так это проверку ряда новых способов защиты, которые раньше нигде и никем не применялись. Вот сегодня с них и начнём.

Колючую проволоку изобрели в Америке. К нам это изобретение пришло не сразу, но кто‑то из предприимчивых купцов, желая опробовать новый товар, сумел прикупить пять бухт по сто ярдов каждая. Непонятно, на что он рассчитывал, но все пять бухт этой проволоки, уже начавшей ржаветь, я купил относительно недорого. Думал, применить её в Яме или на подступах к форту, что будет под Куполом, а вот не угадал. Ни к Куполу, ни под него нас не пускают. Но!

Когда дядюшка заговорил про заземление, у меня в голове словно что‑то щёлкнуло и я повёл его к подводам. В одной из них и нашлись вожделенные бухты «колючки», которые привели профессора в совершенный восторг!

Вкопать столбы и хотя бы солдатские котелки с солью в них, организуя контакт с землёй, а потом соединить их той же проволокой с «колючкой» натянутой на высоте в неполную сажень. Весьма вероятно, что это выступит первой линией обороны. Мы уже убедились, что энергетические существа весьма нервно реагируют на заземление. Так что профессор не отказался от своей рекомендации по изоляции Аномалии от нашего мира, предложив вполне рабочее решение, но нуждающееся в проверке.

Вторым решением проблемы могли стать те самые негаторы, создающие стихийные магические возмущения. В своё примитивном артефакте, который могли создавать даже умельцы из деревень, такой способ вряд ли остановит выходцев Аномалии, но есть же и другое решение.

К примеру, у меня уже в экспериментальном образце апробирован Столб Урожая. Так я назвал гранитный столб высотой в сажень, который планировал продавать, как артефакт, повышающий урожайность на целой десятине земли

В его основе у меня система самозарядки и батарея из восьми кварцевых накопителей, разбитых на две группы. Четыре из них включены последовательно, и лишь потом обе группы соединены параллельно. В итоге достигнуто и высокое напряжение, и мощная сила магических импульсов.

Взяв энергетическую часть такого стационарного артефакта за основу, я могу реализовать идею стихийных возмущений на очень значительных дистанциях, поставив эту операцию на постоянную работу.

Дядя, получив в своё распоряжение колючую проволоку и услышав про «Столб Урожая», буквально преобразился. Его профессорский педантизм сменился азартом полевого командира.

– Проволока – отлично! – воскликнул он, водя пальцем по грубой карте на столе в моём полевом штабе. – Но котелки с солью – примитивно и ненадёжно. Влага, осадки – концентрация падает. Нужны стационарные заземлители. Чугунные болванки, вкопанные на два аршина, с медным сердечником. И соединять их не просто проволокой, а шиной – толстой медной лентой. Контур заземления должен опоясать весь наш сектор! Это будет наш первый магический палисад!

Идея была грандиозной и чудовищно дорогой. Медь, чугун, работы… Но альтернатива – ползучий ядовитый туман у стен форта – была ещё дороже.

– А как со «Столбами»? – спросил я. – Ты говорил о генераторах хаоса.

– Не хаоса, племянник, а контр‑резонанса, – поправил он, чертя на полях карты стремительные формулы. – Если Аномалия создаёт упорядоченное, но чужеродное поле, мы должны создать поле, которое будет находиться с ним в диссонансе. Не разрушать напрямую – это требует чудовищной энергии. А вносить помеху. Как камертон, который сбивает с ритма хор. Твой «Столб Урожая» стабилизирует естественный фон. Нужно создать его антипод – «Столб Разлада». Перевернуть схему, заменить кварц на другой кристалл – может, на тот же аномальный, но с обратной полярностью заряда. Чтобы он не накапливал и отдавал, а постоянно излучал слабый, раздражающий импульс на определённой, вредной для них частоте.

Мы понимали, что это паллиатив, а не решение. Но времени на фундаментальные открытия не было. Нужно было создать хоть какую‑то оборонительную систему здесь и сейчас. Пока лишь я, а может ещё пара мастеров из моей мастерской понимают, что никакой аномальный кварц нам не нужен. Нужно правильно подобрать рунный цепи, воплотив их в металле.

Работа закипела. Я бросил все свободные ресурсы. Федотов с Гришкой и инженерами взялись за переделку уже готовых «Столбов Урожая». Ефимов, отложив артиллерийские дела, организовал земляные работы – рытьё траншей под заземляющий контур. На подводах из города потянулись груды медных листов, ящики с кристаллами и чугунные болванки для заземлителей.

Первую линию решили опробовать на самом опасном участке – у подножия Чёрного Яра, к которому ядовитый туман подобрался ближе всего. Вкопали два десятка столбов, обтянули их в два ряда колючей проволокой, соединённой толстой медной шиной с закопанными на глубину чугунными гирями. Это выглядело жалко и ненадёжно – ржавая проволока на хлипких столбиках против неведомой магии.

Первый прототип «Столба Разлада» в мастерских собрали через три дня. Он получился уродливее своего сельскохозяйственного предка: гранитную колонну заменили на железную трубу, увенчанную шарами из кварца. Внутри гудели и искрили переделанные контуры. От артефакта исходило едва уловимое, но неприятное ощущение – будто в ухе лопаются мелкие пузырьки.

Мы установили его в ста саженях от линии проволоки, на небольшом возвышении. Всю эту конструкцию охранял усиленный караул. И мы ждали.

Ночью туман, как и прежде, начал выползать из‑под Купола. Жёлто‑зелёная стена медленно поползла по мёртвой земле. Но в ста саженях от нашей линии он замедлился. Его передний край заколебался, словно наткнулся на невидимую преграду. От «Столба Разлада» шла едва видимая рябь в воздухе, искажающая сам вид на Купол. Или это Луна в своё Полнолуние с нами так играет?

Туман не отступил. Он сгустился, стал выше. Из него, как в прошлый раз, начали формироваться плазмоиды – те самые амёбообразные сгустки энергии. Они поплыли вперёд, к проволоке.

И тут случилось то, на что мы едва надеялись.

Первый плазмоид, ещё не коснувшись колючей проволоки, вспыхнул короткой, фиолетовой искрой. Раздался звук, похожий на лопнувшую гитарную струну. Сгусток рассыпался на множество мелких искр, которые тут же погасли в воздухе. Второй, третий… Они словно бросались на колючую изгородь, чтобы убиться. Каждое прикосновение вызывало разряд, который разрушал их нестойкую форму.

Но проволока тоже страдала. В местах контактов она накалялась докрасна и оплавлялась. Медная шина гудела, передавая куда‑то в землю странные, низкочастотные вибрации. Через полчаса такого «штурма» участок проволоки длиной в несколько саженей провис, а два столба почернели и дали трещины.

«Столб Разлада» тоже работал, но его излучения не хватало, чтобы отогнать туман. Он лишь создавал зону дискомфорта, в которой плазмоиды становились более агрессивными, но и более тупыми, легко становясь жертвами заземлённого барьера.

– Работает! – сказал я, не скрывая облегчения. Мы стояли на холме, наблюдая в подзорные трубы. – Но недостаточно. Проволока долго не выдержит. А если они накопят больше энергии или пришлют что‑то посерьёзнее?

– Нужно больше столбов, – задумчиво произнёс дядя. – И не в линию, а по сетке. Чтобы создать не барьер, а… клетку. Зону, в которую им будет неприятно и опасно заходить. И проволоку нужно усиливать. Возможно, вплетать в неё серебряную нить или тонкую медную сетку. Для лучшей проводимости.