Вроде бы и ничего особенного не сказал, а у бойцов, как морок с глаз спал.

– Поди ещё и бараньим жиром воняют, – сплюнул на землю Гринёв.

– Фельдфебель, проследите за погрузкой! Я пойду командировочные документы отмечу, – окончательно привёл я вояк в сознание, перейдя на привычные им реалии.

Хотя, если честно…

Скакала там пара сестёр‑близняшек, предлагающих себя. Будь они годика на два постарше, я бы ими от души впечатлился. Наверняка, полукровки, если вспомнить размер их глаз. Нет, чертовски хороши! Обидно будет, если такие красотки в итоге старпёру Иванову достанутся. Что скорей всего и выйдет.

Существует поверье, что обратная дорога порой случается гораздо короче.

У нас так и вышло. Обратно все неслись с такой скоростью, что уже в лимит конской тяги стали упираться. Лошадки оказались не готовы к пониманию, и вовсе не представляли себе, как порой страдает мужская душа, оторванная от женской ласки. Но торопились все!

За сутки дошли! Спасибо Полнолунию и ясному небу!

Пусть и поздно ночью, но до своей заставы мы добрались.

Джонатан Уэбстер, один из сильнейших магов – наёмников, понемногу сходил с ума. Он сам себе поставил этот диагноз, и чем дальше, тем более был в нём уверен.

Кошмары. Они начались после того, как он потерял сундук с частицей сущности ифрита. Редчайший трофей был добыт в самом сердце Аравийской пустыни и доверен ему, как и артефакт управления этой сущностью. Этого ему наниматель не простит. Джонатан тогда ещё не знал, что замок одного знатного лорда неделю назад выгорел напрочь, да так, что даже массивные гранитные блоки, из которых он был выложен, и те оплавились.

Но всё пошло не так. Мало того, что он потерял своего выпестованного питомца – Огненную Сколопендру, отчего его накрыло мощным откатом, так он ещё и не смог выпустить сущность ифрита, даже больше того, не смог уничтожить его хранилище, пребывая на тот момент почти без сил из‑за отката.

Попытка перехвата хранилища сущности на реке чуть было не закончилась печально. Он столкнулся с противником, который хоть и был связан защитой своего отряда и баржи, но умудрился нанести сильнейший удар незнакомой магией, заставив Джонатана отступить, пока ещё у него была такая возможность и его Щит чудом держался.

Самое обидное, что ему противостоял совсем молодой парень, на которого никто бы из его коллег и внимания не обратил. Хотя бы потому, что не бывает сильных магов в таком юном возрасте. Даже у самых знатных Кланов Англии для Джонатана вряд ли найдётся достойный соперник моложе тридцати лет. А тут…

Кошмары начались не сразу. Сначала они лишь беспокоили сон мага, но чем дальше, тем они становились явственней и сильней. Сейчас дело к тому, что он и часа поспать не может, чтобы не проснуться в холодном поту, ощущая, что сердце вот‑вот готово выскочить из груди. Первое время помогал алкоголь. Потом опиум. Позже, сразу алкоголь и опиум, причём дозы всё время увеличивались.

– Посмертное проклятие на тебе, – перевёл магу приставленный переводчик, когда он решил обратиться к сильному шаману, сговорившись на десяток двойных соверенов в качестве оплаты, – Очень сильное, сменившее владельца. Я такое первый раз вижу. Пожалуй, у меня есть средство, которое может тебе помочь, иноземец, – высказался в конце концов шаман, перед этим долго скребя свою реденькую бороду заскорузлым пальцем.

Он долго чем‑то гремел в отдалённой части юрты, но что‑то всё‑таки нашёл и притащился со склянкой из толстого стекла. Стеклянная пробка этого пузырька была залита смолой, которая уже окаменела за время хранения.

– Выпей разом, не останавливаясь, – перелил старик маслянистое содержимое пузырька в кружку с ещё тёплым чаем, благо там оставалось почти половина напитка, которым мага угощали при разговоре.

– А если не поможет? – недоверчиво поинтересовался Джонатан.

Посмертное проклятие? Нет, такого не было. Не было же ничего такого! Разве что‑то в голову ударило, когда они уходили от русских пограничников. Но, опять же, тех уже даже видно не было.

– Пей! – почти приказал шаман, указывая на кружку, – Тебе уже нечего терять.

Глядя шаману в глаза, Джонатан сделал первый глоток. Чай чуть горчил и добавился вкус сельдерея.

– Вроде, ничего опасного, – подумал про себя англичанин, допив и собираясь поставить пустую чашку обратно, но вдруг почувствовал головокружение.

Попытка скастовать на себя лечение не прошла. Его парализовало. Последнее, что Джонатан увидел – это были холодные глаза шамана и его побелевшая от напряжения рука, держащая бронзовый ритуальный нож за ручку.

– Что с ним? – испуганно вскочил переводчик, неловко опрокидывая поднос с посудой полой своего халата.

– Умер, – облегчённо выдохнул шаман, – Яд из корня цикуты ещё никогда меня не подводил.

– Ты его убил⁈

– А ты хотел бы, чтобы я позволил обезумевшему магу уничтожить всё моё становище? – бесстрастно ответил шаман, а потом одним лишь жестом руки отправил придурка вон из своей юрты.

Жаль, что про все эти события штабс‑ротмистр Энгельгардт своевременно узнать не мог. Лишь полгода спустя он услышит почти что фантастическую историю, многократно перевранную, про шефа британской разведки, странным образом дотла сгоревшего в своём собственном замке.

Можете назвать это предчувствием, или чем‑то ещё, но мне недавно изрядно полегчало.

До этого прямо‑таки скреблись какие‑то мысли, заставляя постоянно быть настороже, а тут вдруг раз – и отпустило. Не иначе – в лесу кто‑то крупный подох…

На заставе у нас скукота. Снег ещё толком не выпал, но даже пороши нашим следопытам хватает, чтобы подтвердить в очередной раз очевидное – Тварей нет. Следы от них они ни с какими другими не спутают.

Не вышли они и из‑под Купола, когда мы с моим десятком сами напросились сбегать в рейд к Яме.

Вот так, просто простояли, а потом ещё и сами под Купол залезли, а там – тишина. Магического фона почти нет – хоть без артефактов‑фильтров стой, ничего тебе за это не будет.

Впрочем, я без претензий. Бойцы наломали мне три вещмешка трав. Высохшие ковыль, астрагал и тысячелистник… Казалось бы – кому они нужны? Но эти травы выросли под Куполом, поэтому нужны мне.

Опять же, не с пустыми же руками из рейда возвращаться? Мои бойцы к такому не привыкли!

Пусть и высохших растений, но наломали мне будь здоров сколько! Замучились уминать, а вещмешки всё равно чуть ли не в половину роста бойца вышли и горловина едва‑едва завязана.

Не знаю, кому как, а для меня неожиданный переход Булухтинской аномалии в состояние сна – одно сплошное разочарование.

Одно могу точно сказать – надо бы все Камни, что из тварюшек достаны, скупить, пока не поздно.

Нет, у меня стратегический запас собран, и не маленький, но и надолго его не хватит, если я начну все свои планы в жизнь воплощать.

Вот кто бы знал, что я начну про отсутствие Тварей так сильно переживать…

Вернувшись на заставу с тремя туго набитыми вещмешками сушеных трав, я с головой погрузился в работу. Скука и бессобытийность сыграли мне на руку. Теперь никто не отвлекал меня на бессмысленные рейды и построения. Моя казенная квартира превратилась в филиал алхимической лаборатории. Повсюду стояли банки, реторты, сушильные шкафы, сколоченные умельцами‑солдатами по моим чертежам. Воздух был густым и терпким, пахнущим озоном, пыльцой и дымом магической горелки.

Эти травы… они были другими. Даже высохшие, они сохраняли вполне себе уловимый магический отклик. Словно эхо от того упорядоченного, структурированного фона, что царил внутри Внутреннего Купола. Ковыль, астрагал, тысячелистник… Обычные степные растения, пропущенные через фильтр чуждой технологии выращивания. Они впитывали не хаос аномалии, а ее стройный, непостижимый ритм.