Ресторан «Парк» отстроен на части парка, когда выкупленной у Мариинского института благородных девиц и купец Вакуров оборудовал здесь увеселительный парк с рестораном и аттракционами – Вакуровский парк, надолго увековечив свою фамилию в памяти жителей Саратова.

– И что же от вас потребовалось жандарму, – смочил горло граф парой глотков вина, перед тем, как продолжить разговор.

– Бывает, что интересы разных служб пересекаются, но это вовсе не та тема для разговора, про которую я согласен распространяться, – твёрдо дал я понять Воронову, что любопытство в таких вопросах неуместно.

Сам я беседу не педалировал, просто наблюдал за графом и смотрел, как он будет выкручиваться из ситуации. Его реакция на жандарма была достаточно показательной, и пусть деньги мне не помешают, но не абы какие. Эти, похоже, всё‑таки с душком. Не стоит выгода от большого заказа тех проблем, которые потом никакими деньгами не закроешь. К счастью, я давно не юноша бледный со взором горящим, у которого слабоумие и отвага – стиль жизни. Нет – это не моя тема.

Своим молчанием и беззаботным поведением я начал нервировать графа. Инициативы я не проявлял – вот ещё. Раз он о встрече попросил, так пусть сам и выкладывает, отчего и зачем она нужна. Я же просто пил кофе и пялился в окно, наблюдая за пробегающими студентками Мариинки.

– Я собирался поговорить с вами о заказе крупной партии артефактов, но буквально сегодня утром узнал, что этот вопрос почти решён, – прервал Воронов затянувшееся молчание, – Если вас интересуют мелочи, вроде дюжины лечебных артефактов, которые я вижу себе, как что‑то превышающее своими возможностями Малое Исцеление, то хотел бы узнать сроки и цену.

– Через месяц сможете забрать свой заказ у Ларисы Адольфовны Янковской. Цена одного артефакта – сто двадцать рублей. Разовый эффект – выше Малого Исцеления. Устраивает?

– Могу я узнать, насколько лучше будет эффект от артефакта, чем от заклинания?

– Почти в полтора раза. Потом, после каждого использования, придётся его перезаряжать. Камень, основа артефакта, перезарядок двести отходит, и это, как минимум, – равнодушно ответил я, отметив про себя, что самую сладкую часть заказа я только что потерял, – Но с вас аванс – сто двадцать рублей.

Про боевые артефакты Воронов словно забыл, да и Бог с ними.

– Тогда предупредите Янковскую, что человек с деньгами приедет за ними от моего имени, – зашуршал граф ассигнациями аванса, не желая использовать банковский чек.

Выйдя из ресторана, Сергей Петрович мысленно переплевался. После того, как он стал видной персоной в Союзе народовольцев, жизнь в столице перестала казаться ему безопасной. Нет, деньги крутились хорошие, этого не отнять, но и Тайная служба с жандармерией вкупе в столице работали день и ночь.

Свою поездку в Саратов, куда он поехал с проверкой и для оценки общей остановки, граф вдруг решил совместить со снабжением. Надоело ему нытьё их снабженцев. Постоянно докладывают, что все приличные столичные артефакторы под колпаком у имперских служб, а чёрный рынок сомнителен и не так богат. А тут, как специально, объявился мастер, да к тому же, не из самых плохих. Граф уже представлял себе, как он станет распекать нерадивых снабженцев, показав им на собственном примере, как же всё просто можно сделать, а по ценам столицы, так и вовсе за копейки.

И сам чуть было не попал под внимание местного жандарма. Хорошо ещё, что он сумел вовремя поговорить с недалёким провинциалом, а затем изобразить сожаление, уменьшив заказ на вполне легальные изделия.

– Нет уж. Лучше сидеть на руководстве и распределении финансов, – заключил граф Воронов, заказывая себе билет в купе первого класса, – А всей остальной ерундой пусть оперативники занимаются. Заодно англичанам можно будет рассказать, что наша деятельность даже в провинции стала чрезвычайно опасна. Пускай финансирование увеличивают.

Бывают же в жизни совпадения! Только я на площадь вышел, чтобы найти себе «ваньку» на долгий наём, как увидел уже знакомого. Того самого, который у меня в прошлый приезд был.

Он меня тоже узнал, а когда я сказал, что мне его пролётка на неделю нужна, а то и больше, то сразу же согласился.

Так‑то, по идее мне бы собственным экипажем озаботиться, но вот нет. Отверг я эту мысль, как неправильную. Отпуск закончится и что? Может я в Саратов потом долго не попаду. На Волге, знаете ли, не только лёд встаёт, там ещё и половодье бывает. Но кучер уже будет нанят, купленный конь начнёт переводить овёс в навоз, а там ещё подойдёт период, когда пролётку надо будет на полозья переставлять…

Не, «ванька» меня пока вполне устраивает.

– Куда поедем, барин? – весело спросил у меня кучер, умело щёлкнув вожжами по бокам коня, отчего тот изрядно оживился и поднял свою морду вверх, заржав.

– Сегодня пара раз по городу прокатимся, а завтра, с утра пораньше, в моё имение поедем. Помнишь где оно?

– Как скажете, но если заночевать придётся, то овёс для коня и моя кормёжка за ваш счёт, – лишь хохотнул наёмный работник, радуясь возможности выгулять своего горячего коня за городом.

Какие у меня планы? Самые простые и понятные любому помещику.

К соседям присмотреться, и к землям своим.

Если что интересное выяснится, так под себя что‑нибудь оттяпать, в смысле, купить недорого.

Говорят, бедствуют помещики – дворяне после отмены крепостного права. Никак приспособиться не могут, что нынче за крестьянский труд нужно деньги платить, да ещё и с работниками договариваться.

У многих дворян земли на три раза перезаложены, а они стихи на французском сочиняют, вместо того, чтобы делом заняться.

– Ваше благородие, – встретил меня слуга прямо на крыльце, – Там, в зале, вас две барышни Янковские дожидаются. Не велите казнить, но они заявили, что им назначено. Кофий уже третий раз пить изволили.

Хм. Не помню, чтобы я сестрицам что‑то назначал…

Да, думал им статус учениц присвоить, но не более того.

– За незаконное проникновение в жилище дворянина полагается наказание, – на полном серьёзе заявил я, заходя в зал.

– Мы готовы! – первой вякнула Яна.

– Ну‑ну. Начнём с замера вашего уровня, а потом будете страдать, – пообещал я обеим, а они смотрели не меня вовсе не с испугом, а с этаким сладострастным ожиданием.

Вот зря они так. Сегодня им предстоит знакомство с обратной стороной этой жизни. А я ещё и монетку кину, кто первой будет.

Не, а что делать? Я же должен как‑то статистику собирать?

Обрушение планов и… впрочем, не важно  

Утром все мои ранее намеченные планы ухнули в сортир.

Пришло письмо, пересланное мне с заставы. В нём мой дядюшка, Александр Николаевич Энгельгардт, уведомлял меня, что петиция о его переезде была удовлетворена и долгожданное разрешение получено. А так как времени на подготовку к переезду у него было достаточно, то и выехать он планирует двадцать восьмого сентября. С учётом пересадки в Москве на весь путь, длиной чуть больше тысячи вёрст, у него уйдёт пять дней, по его расчётам.

Я даже на пальцах пересчитал, чтоб не ошибиться. Нет, так и есть, сегодня должен родственник приехать.

– Прохор, срочно разузнай, когда у нас московский поезд приходит? – отдал я распоряжение новому слуге, которого вчера нанял по рекомендации Янковской.

На полноценного дворецкого он вряд ли потянет, но этот немолодой человек хоть какое‑то представление об этикете имеет, как и про то, каким должно быть содержание дворянского особняка.

– В шесть вечера, ваше благородие, – не моргнув глазом, тут же отозвался Прохор.

– Откуда знаешь? – не поверил я.

– Так к его прибытию всегда духовой оркестр играет, и публика собирается, чтобы поглазеть на приезжих.