– Это и так, и не так, – отрицательно мотнул я головой, – Будем исходить из того, что мы знаем достоверно. По имеющимся сведениям, у нашей аномалии три Купола, но это не точно. Их может быть гораздо больше, просто этот вопрос до конца никем не изучен. Как я понимаю, магическое напряжение в самом крайнем, внешнем Куполе, создаётся из‑за протечек внутренних Куполов. Когда мы начали сбрасывать давление под ним, то разница давлений могла просто выдавить Тварей серьёзного уровня из‑под внутренних Куполов. Мы невольно спровоцировали неожиданный выброс, но изрядно уменьшили ситуацию, которая могла бы в любом другом случае оказаться непредсказуемой.

Офицеры задумались, переваривая мои слова. Львов первым нарушил молчание:

– Значит, если мы продолжим сбрасывать давление, может случиться ещё один выброс?

– Возможно, – кивнул я. – Но теперь мы хотя бы знаем, чего ожидать. И подготовимся.

– А если внутри есть что‑то похуже прошлых Тварей? – хмуро пробурчал Васильков.

– Тогда нам всем будет очень невесело, – усмехнулся я. – Но сидеть сложа руки – тоже не вариант. Если аномалия активизируется сама по себе, последствия могут быть куда страшнее. Играя от обороны, мы никогда не победим.

Ротмистр затянулся трубкой, выпустил кольцо дыма и медленно произнёс:

– Выходит, мы балансируем на лезвии ножа. С одной стороны – риск спровоцировать новых Тварей, с другой – шанс предотвратить катастрофу.

– Именно так, – подтвердил я. – Но есть и хорошие новости.

– Какие? – оживился Львов.

– Мы скоро будем защищены от ментальных атак и теперь у нас полно патронов. К тому же, защитные артефакты на башнях себя неплохо зарекомендовали и если из фонда заставы мне будут выделены Камни, то я и стены прикрою.

– А полосу препятствий успеем закончить? – вопросительно уставился на меня Удалов.

– Закончить, вряд ли, а вот начать – уже да, – подумав, обтекаемо помахал я рукой, – Нам её ещё совершенствовать и совершенствовать. Но мы же уже выявили слабые места и скоро перекроем их артефакторными минами и ловчими ямами. Начнём с самых простых и действенных решений, а потом будем развивать.

– И то, верно, – согласился ротмистр.

Разговор постепенно перешёл на более лёгкие темы – планы по укреплению заставы, тренировки бойцов, новые заказы для мастерской. Когда офицеры разошлись, я остался под навесом один, с чашкой остывшего чая и мыслями, которые никак не хотели укладываться в покой.

Эликсир… Он сработал куда мощнее, чем я ожидал. Но что именно изменилось? Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутренних ощущениях.

Магические каналы стали шире. Гораздо шире. Если раньше Сила текла по ним, как ручей, то теперь – словно река. Пусть, пока не полноводная, но и не ручеёк. Конструкты заклинаний, которые раньше требовали предельной концентрации, теперь активировались почти мгновенно. И самое странное – я впервые почувствовал отголоски былой силы.

Шварц говорил, что эликсир «принял» меня. Может, это не просто метафора…

Я вздохнул и открыл глаза. Завтра предстояло много работы. Проверить Гришку, разобраться с новыми заказами, протестировать пределы своих возросших возможностей.

А ещё – надо бы сходить к той лошади.

Вдруг она действительно что‑то понимает?

Не просто же так она мутантов жрёт, а к людям не агрессивна.

И пусть эта лошадь рушит все каноны, где нежить определена, как враг человечества, но факты пока говорят – это наша лошадь! Союзник. А то, что она нежить…

Ну, можно же понять и простить…

Трёхэтажный особняк в юго‑восточной части Лондона.  

Мало кто обращал внимание на невзрачное здание, в котором расположились две дюжины скучных контор, предлагающих торговые, финансовые и адвокатские услуги.

На самом деле половина фирм – арендаторов, вполне себе работала, соответствуя назначению, а вот остальные… Нет, они тоже работали, но далеко не со всеми клиентами.

Секретная Королевская служба по Азиатскому региону вполне могла гордиться своей штаб‑квартирой. За двенадцать лет своего существования они ни разу не привлекли внимания разведки других государств.

Вот и сейчас, четверо мужчин, которые вошли в один из двух подъездов и поднялись на второй этаж, заходя в разные двери, встретились на третьем этаже, но уже все вместе. Вскоре к ним присоединился и пятый собеседник, который зайдя в небольшую комнату без окон, с удовольствием стащил с себя нарукавники – обычный аксессуар конторских служащих, и лишь после этого начал разговор:

– Джентльмены, у нас проблемы. Лорд Монгомери ждёт результатов наших действий. Как вы понимаете, на материке его военные возможности сильно ограничены. И это сказывается на нашем противостоянии с русскими в том же Коканде. Если сейчас там возникло примерное равенство сил, то это временное явление. К сожалению, возможность поддержки войск в том регионе сковывается длительной морской перевозкой и долгими маршами. У русских с этим обстоит гораздо проще, но, по нашим сведениям, особых резервов в Южном военном округе они не имеют. Мы должны были связать их силы. И вы мне обещали, что это будет сделано. Нам всего‑то нужно, чтобы с этого округа русские не смогли отправить четыре – пять полков к Коканду. Хотелось бы услышать ваши прогнозы.

– Мы потеряли четыре группы элиты, чтобы доставить предоставленные вами артефакты под Купол. Три группы погибли, одна частично выжила, но, по нашим сведениям, как минимум три артефакта из четырёх доставлены. Замеры нашего эмиссара показали, что напряжение Купола начало расти, и значительно, но в последние недели этот рост перешёл в спад, – довольно спокойно ответил один из пришедших, – Чисто технически, мы свою задачу выполнили. Но отчего аномалия не разорвала транспортные пути русских и не отвлекла на себя войска, мы достоверно не знаем. Вполне разумно предположить, что предоставленные нам артефакты со своей задачей не справились, – легко перевёл он стрелки, имея на руках подробные отчёты эмиссара.

– Или кто‑то вмешался в наши планы. Но кто?

Пути развития магии  

План. Есть ли у меня план? Конечно же, у меня есть шикарный план!

Но требуется подготовка, довольно длительная и дорогая.

Впрочем, я вовремя вспомнил, что субординацию никто не отменял, и для начала, отправился к ротмистру.

– Ваше высокоблагородие, – начал я сугубо официально, отчего слегка поседевшие брови у Удалова поползли на лоб, – Разрешите обратиться?

– Владимир Васильевич, вы кого‑то из офицеров убили? – высказал он первое, что пришло ему в голову.

– Никак нет. Денег накопил на продаже трофеев.

– И? – ещё выше заломил он бровь, но уже одну, правую.

– Желаю вложить их в дело. К вящей пользе заставы, ну, и своей, естественно.

– И каким же образом?

– Хочу окультурить зону отстрела Тварей, – как учили, чётко и кратко, чисто по‑военному, изложил я причину визита, – Я даже эскиз набросал. Могу показать.

– Будьте так любезны, – усмехнулся Удалов, который был явно недоволен взятым мной тоном.

Нет, запанибрата с ним особо не поговоришь, но и официальное обращение меж офицерами на заставе не принято, по крайней мере, если солдаты этого не слышат. Так что я сейчас немного нарываюсь, но зато это заставит ротмистра изучить моё предложение со всем вниманием.

– Вот это карандашный набросок, а следующий лист – чертёж.

– Так‑с, что тут у вас. Ловчая яма восемь на восемь сажен, в полторы сажени глубиной, с железными шипами в полсажени высотой. Хм… Гдеж вы их брать‑то будете? Ну, ладно, а дальше… Каменная стена и четыре двухуровневые башни для стрелков. Поручик, вы это серьёзно?