Представьте себе, я нашёл самородка! Чистый алмаз, который я собираюсь огранить в бриллиант!

Пусть я не артефактор, а всего лишь боевой архимаг, но знания моего мира в артефакторике на порядок превосходят этот, а значит, мне есть чему учить талантливого парня. Обучать стану теории, заодно вместе с ним постигая практику этой магической отрасли. Зря я что ли в последний год жизни в своём мире так лихорадочно быстро постигал всё, до чего успевал дотянуться.

– Григорий, а вот что за значок стоит на этой пластине? – ткнул я в чертёж той работы, которую дал ему для самостоятельного изготовления.

– Э‑эм… Другой металл?

– Платина, невнимательный ты мой. Я для кого платиновые трёхрублёвики* собираю, где только могу?

* Платиновые монеты в России штамповали с 1828 года по 1845. Платиновых монет достоинством в три рубля было изготовлено более, чем на четыре миллиона рублей.

– А она точно температуру выдержит?

– Гриша, не нервируй меня. Я для кого таблицу плавления металлов написал? Ты её должен был наизусть выучить!

– Ой, точно! Я про неё забыл! – хлопнул парень себя по лбу и побежал переделывать запоротый макет артефакта.

Если что – это макет маготехнической мины, поэтому никакие недоработки недопустимы.

Нет, я конечно же понимаю, что учу его не так, как надо. По идее, дать бы ученику в течении года необходимую базу знаний, но пока на это времени нет.

До осеннего Гона, если не повезёт, меньше месяца. Если повезёт – месяца полтора – два.

Начни я Гришку обучать по классике, и вовсе не факт, что мы все тут выживем. Как не крути, а дальнейшее усиление заставы, в плане изготовления артефактов, сейчас на две трети зависит от этого пацана. Ментальными оберегами мой ученик уже всех бойцов снабдил, теперь переходит на изготовление артефактных мин. Я тоже что‑то успеваю делать, в основном негаторы магии и Щиты для стен, но в последнее время у меня появились свои задачи, боевые, в которых никто меня не заменит. И они тоже крайне важны.

С Удаловым мы вчера плотно пообщались и пришли к мнению, что Хлопка нам, в ближайшее время, можно не опасаться, а вот под Большой Гон мы можем запросто попасть.

Да, теперь мы готовим погранзаставу к пришествию Тварей из‑под Третьего Купола. Чертовски опасных существ и с непредсказуемыми способностями.

Десяток поручика Карловича у нас обучен для проведения сапёрных работ. Собственно, все свободные бойцы нынче задействованы на устройстве оборонительной линии вокруг погранзаставы, но сапёры занимаются установкой мин и сигналок.

Сигналка – это обыкновенный артефакт с выталкивающей пружиной и нитью – растяжкой. По сути – маготехнический эквивалент светошумового заклинания Оглушалка. Изначально их мы ставим на дальних подступах, там, где всё уже расчищено от леса и кустарников. Пусть ударят Тварей по зрению и слуху. Контуженный зверь уже не так опасен и страшен.

На дальние рубежи заставы мы вывезли четыре подводы со шлаком, к радости местной кузни, и разбросали их по полю. Местами лежат кучки опила, политые дёгтем и отходы с кухни. Так себе меры, но обоняния они Тварей прилично лишат. Не давая им унюхать лишнего. К примеру, те же мины и ловчие ямы.

Дальше, на внешней, самой слабенькой линии заграждений, оставлены проходы. Там будут установлены Трубочки – так их бойцы назвали. Да, обыкновенный короткий отрезок железной трубочки в который, с одной стороны, забита деревянная пробка с торчащим из неё кованым гвоздём. Установка трубочки – минутное дело. Боец каблуком вбивает в землю штырь с ограничителем, вытаскивает его, а в сформированную лунку нужной глубины и диаметра, опускает Трубочку. Потом остаётся бросить туда спичку и винтовочный патрон, а торчащий над землёй конец пули прикрыть пучком травы.

Когда Тварь на пулю наступит, спичка сломается и патрон ударит капсюлем по гвоздю. Как минимум – простреленная лапа, а если повезёт, то и тяжёлое ранение в брюхо или в башку.

На выходе из проходов вырыты волчьи ямы с кольями на дне.

Вторая линия заграждений, где колья вкопаны посерьёзней, снова снабжена сигналками, Трубочками и частично – негаторами, а вот на третьей полосе, что в тридцати саженях от заставы, вдоль всей линии заграждений установлены уже более солидные артефакты.

Довольно мощные мины и сюрпризы: Молнии, Поглощение Материи и уже сплошная цепочка негаторов, дистанционно перекрывающих друг друга.

Негаторы магии установлены вовсе не случайно. После того, как мы встретились с Тварями, которые обладают магической защитой и могут создавать ментальные атаки – они стали необходимы.

Работа была проделана нешуточная, и она до сих пор продолжается, но уже по остаточному принципу. Мы теперь минируем ближайшие подходы к стенам, по мере изготовления новых мин – артефактов.

Стены и башни погранзаставы укреплены по второму разу и на них навешено ещё больше Щитов и оберегов.

В какой‑то степени на заставе все выдохнули. Никогда ранее такие меры и в таком объёме никем не предпринимались, и это рождало в людях уверенность – мы выстоим!

Несомненно – забота о состоянии погранзаставы дело нужное и архиважное, но у меня остались вопросы под Куполом.

Передохнув после рейда и всё хорошенько обдумав, я зацепился за интересное наблюдение, которому сначала не придал значения:

– Викентий Константинович, а вы знаете – прокол Второго Купола вовсе не так далеко от Ямы. И я могу это доказать! – найдя ротмистра в кабинете я тут же огорошил я нашего начальника, придумав по этому поводу крайне интересную тактическую операцию и подготовил основания для её проведения.

– Попробуйте меня удивить, – прищурился Удалов, отодвигая документы, в которых я успел увидеть столбцы цифр.

– Всё дело в векторе направления! – попытался я донести до начальника заставы выжимку своих наблюдений, но встретил непонимание, – Если бы прокол Второго Купола был далеко от нас, то магический фон наверняка бы рассеялся и тянулся ко мне со всех сторон или был бы размыт, а тут – прямо фарватер какой‑то вырисовывается! Эм‑м‑м, как бы ещё понятней объяснить? Давайте, нарисую?

– Не стоит. Я понял, – кивнул ротмистр, – Как вы думаете, насколько этот прокол далеко от точки вашего Пробоя?

– Можно же посчитать! Элементарная геометрическая задачка.

– Будьте так любезны.

– Так легко – дадите бумагу и карандаш? – азартно спросил я, и тут же получил желаемое, – Я стоял спиной к Куполу, поток пёр градусов с сорока – сорока пяти, и если мы построим треугольник то… Семь – семь с половиной вёрст левей, и мы окажемся где‑то близко от точки Прокола, почти напротив неё, – подвёл я итог своим вычислениям. – Там и пробьём Купол в следующий раз!

– Интересное решение. Я думал, вы собираетесь зайти с Ямы и пойдёте под Куполом. А вы – Пробой Купола на новом месте!

– Зачем сложности, если нам важен результат? По степи мы семь вёрст шутя пройдём, а вот под Куполом – вряд ли. Можем не потянуть.

– Логично, но оказывается, у меня есть косность мышления, – признал ротмистр, отчего я его зауважал, – Отчего‑то такой финт мне никак самому в голову не пришёл. Думал, вы всё‑таки зайдёте через Яму. Ну, ладно. Сколько магов вам потребуется под Куполом? Больше трёх магов и десятка солдат я вряд ли готов с вами отправить. Сами понимаете, какая на мне ответственность, если что‑то пойдёт не так, – тут же опустил он мою оценку на прежнюю величину.

Похоже, я не ошибусь, сказав, что мне только что прямым текстом дали понять, что лично моя смерть заставу не сильно обескровит и на карьере Удалова особо не скажется… А вот за трёх погибших Одарённых с него могут спросить.

Пу‑пу‑пу… Вот так и теряем мы веру в людей… А я‑то губу раскатил, посчитав ротмистра в друзьях.