– Разве всадника защищать не надо?

– Генерал сказал, что они и так защищены и гораздо лучше, чем кони.

– А пули обязательно на Щит принимать, или можно отбивать в сторону?

Хм, какие хорошие вопросы умеет задавать мой ученик…

Так‑то, на парирование той же маны расходуется раз в пять меньше, чем на поглощение урона, а сама цепочка проста – пять знаков плюс руна Сопряжения. Вот только эффект парирования не стабилен и зависит от многих факторов, например, от наклона того же Щита. Но если подумать, то добрая половина пуль уйдёт рикошетом, если мы Щит выставим не под прямым углом, а с небольшим наклоном.

– В сторону нельзя, в своих прилетит, зато вверх можно, – сумел я сохранить лицо и авторитет мудрого наставника.

А задачка‑то вытанцовывается, и кажется, даже лучше, чем я Березину обещал.

Хех. Парирование! Надо же, придумал… Зато, как в тему пришлось.

Пожалуй, сумею я достойный образец сварганить на том хрустальном цилиндрике, что у Савелия Павловича Никифорова забрал, когда мы с ним договор на всю партию хрусталя заключили.

Да, я это начал! Если уж становиться звездой по изготовлению артефактов, то для начала – стоит заявить о себе громко! И тут – фанат кавалерии, генерал Березин мне в помощь. Меня вряд ли услышат, а вот когда он заявит, что у кавалерии есть ещё порох в пороховницах и её рано списывать со счёта – то его придётся слушать. А генерал молчать не станет!

Надеюсь, моё проникновение на рынок артефактов военного назначения особых препятствий не встретит. Я нашёл никем не освоенную нишу в ассортименте артефакторной продукции, предназначенной для армии, и упускать такую возможность не намерен.

Я прекрасно представляю себе, что путь успешного мастера артефактов сложен и извилист, но кто я такой, чтобы отказывать людям в приобретении дорогостоящих артефактов! Я бы и зелья начал продавать, но для них у меня трав не заготовлено в нужном количестве. Тупо – не успел, не сообразив вовремя, что необходимо собирать в первую очередь. Знаний и опыта травничества не хватило. Оттого – пока основной акцент на артефакты!

Осталось разузнать у генерала Березина – сколько же кавалерийских полков у нас в России? А потом, по‑быстрому, используя его влияние и связи, снабдить всех заинтересованных первыми наборами конских артефактов. Когда ажиотажный спрос утихнет, этот сегмент артефактов вряд ли станет интересен кому‑то из крупных игроков. Ну, а если станет, я ведь и вдвое могу цену понизить, оставаясь с хорошей прибылью. Осталась мелочь – скупить у производственного участка карьера горы Хрустальной всю их продукцию на год вперёд и найти мастеров, хотя бы пару десятков.

Но это вопрос будущего.

Определённо у нас на погранзаставе подтекает…

Сельский сход нанял буксир с небольшой баржей и теперь на ней каждый день переправляют людей из села. Понемногу. Гораздо меньше сотни крестьян за рейс.

– Иван Васильевич, с чего вдруг селяне массово на правобережье стали переселяться? – задал я вопрос своему десятнику, услышав ночью эту новость от Дуняши.

Именно она мне сказала, что в ближайшие дни и она с сестрой и матушкой на правобережье переберутся, чтобы сезон Гона переждать. Ждут лишь, когда по спискам старосты их очередь придёт.

– Крестьянин хитростью живёт, – без лишних раздумий доложил мне Самойлов, – Наверняка они заметили, как мы к этому Гону заставу готовим и сообразили, что дело предстоит весьма необычное, а оттого и опасное. Почитай, нынче каждый день цельная баржа с села уходит. Первым делом баб, девок и детей везут, ну и скотину всякую.

Хорошее объяснение, но мне больше взгляд десятника дал понять. Этакий, с хитринкой. Знаю, что не только у меня и других офицеров зазнобы в селе живут, но и бойцов многих жёны невенчанные проживают. Наверняка, многие с нашей заставы своим пассиям что‑то про Гон намекнули, а дальше сарафанная система оповещения эти намёки тут же по всему селу разнесла.

Чую, с такими темпами эвакуации дней через пять в селе останутся лишь самые упрямые старики и старухи, которых легче убить, чем уговорить на переезд.

Когда дошла очередь до выезда Дуняши с семьёй я не поленился и поехал лично контролировать, всё ли у них благополучно выйдет с отъездом.

Но всё вышло без проблем. Очень похоже на то, что крестьяне всё про меня с Дуняшей знали, оттого и обошлись с ней трепетно, всячески помогая их семье с погрузкой.

С виду, вроде всё нормально. Весь багаж, судя по всему, не только их семьи, но и соседей, на берег доставили телегой, и сейчас баржа набивалась детьми, котомками и узлами, которые в очередь таскали и таскали селяне по прогибающимся чахлым сходням, выброшенными на причал. Взрослые и скот ждали своей очереди на берегу.

Прекрасно зная, что отношения меж офицерами и их «служанками» демонстрировать не принято, я с каменной рожей оставался в седле, прибыв к отправлению баржи верхом. Для вида, мы иногда перебрасывались парой фраз с поручиком Карловичем, который, судя по всему, тоже кого‑то провожал. Как бы не тех двух сестрёнок, которых не так давно «распечатали» то ли казаки, то ли драгуны. Если так, то вот жеж затейник. Даже на минутку интересно стало, как с ними двумя развлекается. Но опять же, не позавидовал.

Спустя полчаса погрузка подошла к концу и небольшой буксир, хиленько, но пронзительно свистнув тонким звуком гудка, лениво зашлёпал плицами по воде, потянув за собой баржу.

– Владимир Васильевич, вы только поглядите, похоже к нам ведомственный пароходик‑то идёт, – отвлёк моё внимание Карлович, – Судя по дымам, изрядно торопится.

Снизу, против течения к нам, свирепо дымя, действительно пёр ведомственный пароход, судя по окраске, имеющий прямое отношение к нашей пограничной службе.

– Похоже, и со стороны Саратова к нам кто‑то собирается прибыть, – обратил я внимание поручика на дымы, появившиеся справа от нас и характерное направление их источника.

– Подождём? – азартно спросил поручик.

– А куда мы денемся, – признал я тот факт, что баржа уже перевалила за середину реки, и теперь её даже вплавь не догнать, хоть и очень хочется.

Прямо чую, что гости к нам неспроста нарисовались.

Сила течения, а оно на Волге будь здоров, свою роль сыграла.

К моменту швартовки к причалу оба судна подошли почти одновременно.

И на одном я отчётливо сумел разглядеть генерала Кутасова, с парой штабных офицеров, а вот что за девичий силуэт за ними мелькал, не увидел.

Зато на борту того парохода, что со стороны Саратова пришёл, виднелась представительная фигура жандармского капитана и одного очень знакомого мага восьмой степени, хорошо мне знакомого по Тамбову. Зато графиня Бальмен, Настасья Александровна, лишь перед самым моментом причаливания на воздух соизволила выйти, до той поры пребывая в каюте.

Признаться, некоторые совпадения мне вовсе не нравятся…

Готов сказать больше – я негодую! Вот только это вряд ли кого интересует.

На самом деле ситуация такова, что начни со мной одновременно разбираться генерал Кутасов и капитан жандармерии – и я окажусь в крайне сложном положении.

Для каждого из них своя информация припасена, и она никак не должна накладываться одна на другую. И это первый минус.

Второй я понял не вдруг…

Лишь после того, как увидел, что между барышнями воздух чуть ли не заискрил. Разумеется, если смотреть на него магическим взором.

Как‑то очень недобро они смотрели друг на друга, да и в мою сторону отчего‑то вдруг стали поглядывать неприязненно.

А я что? Я же ничего… И вообще – я за мир во всём мире!

Вот только мои пацифистские наклонности своих почитателей не нашли, что странно.

– Поручик Энгельгардт, доложите обстановку на заставе! – потребовал генерал Кутасов с борта своего ещё не причалившего корабля.