Пришлось решать конфликт самостоятельно и разводить двух принципиальных соратников по углам. Из-за того, что они сейчас были гостями Красного Охотника, пришлось просить именно своего наставника в магическом ремесле помалкивать. Пускай архимейстер и был сам себе на уме, но уже внутренне смерился с тем, что Эдмунд был в подобных вопросах намного главнее и его интересы стояли выше гордости учёного, так что поумерил пыл и заговаривал с хозяином крепости исключительно по необходимости. Вместо этого он сосредоточил своё внимание на полноватом и неуклюжем наследнике Рогового холма.
Маленький Семвелл, едва вступающий в свой подростковый возраст, был вылитой копией своего сурового отца, разве что полней и скромней. Мальчику явно доставалось от требовательного отца, а мать, как старалась, сглаживала острые углы пусть и не все. Мальчик в значительной степени проявлял свои таланты в учебе, но был совершенно неприспособлен к воинским и мужским наукам, что было для будущего лорда Рогового холма намного важнее всего остального. Уже сейчас Гарденер видел, что сделать ничего нельзя, у парнишки сформировалась своя картина мира, отличная от его отца и как бы тот не старался, но свой образ из него вылепить уже не получится. Оставалось только посочувствовать юнцу, которому предстояло оказаться на Стене после своего совершеннолетия. Быть может, к кому другому Гарденер и полез бы с советом по воспитанию детей, но точно не к лорду Тарли. То было бесполезное и неблагодарное занятие при любом исходе.
Эдмунду даже начало казаться, что и чёрствый Марвин проявляет к мальчонке излишнее внимание и сочувствие. Пока ещё наследник Рогового холма очень заинтересовался ремеслом Мага, а потому таскался за ним задавая различные вопросы, что, конечно, же не могло понравиться главе дома, но тот молчал и только недовольно хмурил бровь. Гарденер был уверен, что после их отбытия парнишка получит знатную взбучку от своего сурового отца, но ничего поделать с этим не мог. Тарли не желал вытаскивать на свет семейные разборки, что было вполне понятно, ведь это проявление слабости. Сем же это словно понимал и пользовался возможностью, в любом случае отец всегда был им недоволен.
Марвин находил мальчишку разрежающим, но при этом нередко посреди разговора мог хорошо отозваться о его складе ума. Доброе слово от архимейстера вообще было редкостью, даже в его отношении, так что Гарденеру приходилось признать, что у молодого Сема был явный талант по части мейстерского ремесла. Однако тому не повезло родиться в семье потомственных воинов, от чего его судьба была незавидной. Цитадель лорд Рендилл презирал, а знакомство с одним из её главенствующих лиц, лишь укрепил это отношение. Так что, если бы Марвин и захотел взять ребёнка в школяры, то просто не смог бы этого сделать. По крайней мере пока, но для того, чтобы изменить характер и отношение Красного Охотника потребуется время, если это вообще будет возможным. Однако, даже если начать сейчас к нужному моменту они могут не успеть, а мальчик будет уже на полпути в Чёрный замок. Печально, что не говори.
Молодые и миловидные дочери дочери лорда Тарли ещё даже не вошли в подростковый период, но уже старались произвести на гостей впечатление. Похоже Красный Охотник так и не оставил желания увидеть одну из своих дочерей под руку с будущим королём независимого Простора, а потому заставил мать девочек поднатаскать тех в подобном вопросе. Леди Мелессе ничего не оставалось, как сделать это в известной ей манере. Гарденеру было несколько неловко наблюдать нелепые попытки построить ему глазки или произвести впечатление тем или иным образом.
Быть может, в прошлом он бы даже не обратил на подобное внимание, но опыт земной жизни всё же в некоторой степени влиял на его отношение к подобным вещам, а потому он постарался сделать вид, что совершенно не замечает знаков внимания юных леди Тарли к своей персоне. Всё же Вестерос всё ещё находился в эпохе средневековья, а потому браки молоденьких девочек на совсем уж пропащих стариках были не редкостью. Он, конечно, не был стариком, но всё равно разница в возрасте между ними смотрелась существенной и отталкивающей.
Возможно, будущий брак вызовет куда больше проблем, чем Гарденер вообще мог представить. Годы шли, а трон Простора был всё ближе, скоро уже нельзя будет сказаться на траур по собственной супруге, даже если это и было правдой, придётся выбирать. Из известных по книгам и сериалам достойных партий не так много. Из ближайших был Дорн, но их попытка заигрывать с Таргариенами мгновенно пробуждала в Эдмунде ярость к потомкам Эйгона, так что тех он видел исключительно в роли возможных врагов или максимум в торговых партнёрах. В остальном же у верховных лордов практически не было подходящих дочерей или родственниц.
Ланнистеры – враги, как и Баратеоны. От Старков больше проблем, чем пользы. В Долине от Арренов останется два недобитка, один из которых крайне сомнительного происхождения. С Талли та же ситуация, но те и вовсе никогда королями не были и в Просторе на это хорошо не посмотрят. Выскочки, так ещё и проблемные. По итогу его единственным выбором так и остаётся брак с кем-то из просторских семей. Иного выхода просто не было, а о железнорождённых в качестве варианта даже упоминать не хотелось. Простор был в принципе сильным и самодостаточным, так что особой проблемы в этом нет, но выбор придётся делать осмотрительно, чтобы не допустить засилья определённого рода у власти.
Так или иначе, но мысли о своём браке Эдмунд на данный момент убрал в сторону. Вполне возможно, что приемлемая партия отыщется само собой, в конце концов Леди чем-то подобным его и благословила, но пока что Гарденера заботили иные дела. Когда он и Тарли прибыли в Роговой холм как раз пришёл ответ от Алестера Флорента. Естественно, любые упоминания об истинной природе гостя хозяйской четы были либо завуалированы, либо и вовсе отсутствовали. Лорд Ясноводной крепости утверждал, что рад принять приглашение своего зятя поохотиться совместно и к моменту получения письма он будет уже на полпути. Так что ждать просторскому принцу и его спутникам долго не пришлось, уже через неделю они встретились с лордом Флорентом в обозначенном месте в лесу. В лесу на территории Тарли, естественно.
Непривычное, но вместе с тем одно из самых обычных занятий, которое мог предложить Тарли для встречи с Флорентом. Охота в Вестеросе была делом благородным и привычным, а потому никаких подозрений не вызывает, разве что самими акторами, что обычно встречались исключительно на семейных мероприятиях, а в остальное время терпеть друг друга не могли. По правде говоря, терпеть не мог разве что лорд Рендилл, сам Флорент относился к полководцу, как к ценному активу, не зря же именно за него он отдал в своё время первую дочь. И всё же, когда пришло время тот не подвёл, а этой встречи седой лис ожидал вот уже несколько лет.
Гарденер уже и забыл, когда в последний раз охотился не для пропитания. Королевский лес изобиловал лесной живностью, которую с его способностями было легко поймать, но вот чтобы заниматься этим по-спортивному, на коне с луком и стрелами – это Эдмунд делал в последний раз ещё в прошлой жизни. Впрочем, встреча эта была назначена исключительно для переговоров, а не из спортивного интереса, а потому Эдмунд хоть каждой стрелой мог мазать, в любом случае самым важным сейчас были слова и намерения. С Флорентом так уж точно.
Лорд Ясноводной крепости был худым и довольно бледным, как и сам Эдмунд, мужчиной. Его седая клиновидная бородка слегка топорщилась, когда тот говорил, что смотрелось несколько забавно. Патриарх Флорентов встретил его подчёркнуто учтиво и со всем уважением, которое полагалось законному сюзерену, но в остальном тот держался не в пример выше того же Тарли, что проявлял к Гарденеру зачатки уважения, как опытный полководец начинающему. В общем если Красный Охотник хоть и занимал в их союзе весьма важное положение, то старался не показывать этого, а вот Старый Лис напротив знал себе цену, даже скорее ту завышал.