Бруно Фаччиоло, солдат Луккезе в Бруклине, потерял расположение Гаспайпа, не навестив его в 1986 году, когда тот восстанавливался после покушения на его жизнь из засады. Вражду Кассо подогревало общение Фаччиоло с членами Гамбино, а также слухи о том, что он передал властям информацию об убийстве ДиЛапи. Два детектива-изгоя помогли, сообщив, что, по их мнению, Фаччиоло работает на ФБР. Заманив своих соратников на встречу в бруклинскую автомастерскую, Фаччиоло слишком поздно понял, что его подставили. Попытавшись убежать пешком, он был повален на тротуар и затащен внутрь мастерской; прохожие не сделали ни одной попытки вмешаться или вызвать полицию. Осознав свою судьбу, Фаччиоло попросил о последнем одолжении — позвонить по телефону и попрощаться с дочерью. Трое убийц отказались. Тело Фаччиоло было найдено в багажнике автомобиля с канарейкой, засунутой в рот, — традиционное предупреждение мафии для стукачей.
Жестокая смерть Фаччиоло спровоцировала убийства двух его партнеров по мафии, чтобы предотвратить их месть. Эл Висконти и Ларри Тейлор, подельники Луккезе, специализировавшиеся вместе с Фаччоло на кражах драгоценностей и ограблениях, были выслежены и застрелены назначенными Кассо стрелками. Висконти намеренно выстрелили несколько раз в пах; новые лидеры считали, что он был гомосексуалистом и опозорил семью.
Коррумпированные профсоюзные лидеры жестоко поплатились за сговор с Кассо и Амузо. Начиная с конца 1950-х годов, боргата Луккезе заключали союзы с профсоюзными деятелями, чтобы вымогать миллионные отступные у подрядчиков, занимавшихся покраской, в обмен на предотвращение срыва сроков строительства в одиннадцатый час. (Будучи последними строителями на объекте, маляры могут создавать исключительно дорогостоящие задержки для подрядчиков и застройщиков из-за простоя). Коррумпированные малярные подрядчики получали от мафиози дополнительные вознаграждения в виде выгодных коллективных договоров и разрешения нанимать более дешевых рабочих, не состоящих в профсоюзе. Расследования, проводимые прокурорами штата и федеральными прокурорами в конце 1980-х годов, поставили под угрозу эти договоренности и встревожили новых львов Луккезе, которые опасались, что против них могут быть выдвинуты обвинения. Кассо считал Джеймса Бишопа, бывшего высокопоставленного чиновника профсоюза маляров, насчитывавшего шестьсот членов, и районного лидера Демократической партии, слабым участником и наиболее вероятным человеком, который будет сотрудничать с обвинителями ради мягкого приговора. Если бы он дезертировал, Бишопу было бы о чем рассказать. Недобросовестные профсоюзные лидеры и их партнеры из мафии делили с Кассо и Амузо откаты в размере до 10% от чистой прибыли почти по каждому крупному государственному и частному контракту на покраску в городе. Только на одном крупном объекте метро они поделили с Луккезе 4 миллиона долларов.
Кассо снова обратился к коррумпированным детективам, и те подтвердили, что Бишоп «поет» для манхэттенской прокуратуры. И вот, одним майским утром, когда Бишоп готовился уехать, проведя ночь в квартире своей любовницы в Квинсе, двое стрелков Кассо сделали все, чтобы он никогда не дал показаний. В него выстрелили восемь раз в голову и грудь из автоматики с глушителем.
Вместе с лидерами Дженовезе, Коломбо и Гамбино, Кассо и Амузо получали стабильные выплаты за защиту от компаний, которым разрешалось участвовать в завышенных тендерах на установку окон в государственных жилищных проектах. В 1989 году, когда ФБР вплотную занялось этим делом, боссы «Луккезе» стали опасаться за главного в заговоре — Джона «Сонни» Морриси, члена профсоюза металлургов, представлявшего интересы установщиков окон. Профсоюз уже давно был вотчиной Луккезе, и Морриси, работавший в боргате, знал многое о механизме расстановки сил и распределении вознаграждений среди своих мафиозных подручных. Грузный железный рабочий и грубый ломовик, он с гордостью называл себя гангстером. «Я вор и хулиган», — часто восклицал он после нескольких рюмок. Не желая рисковать, что болтливый Морриси может проболтаться властям, Кассо приказал его уничтожить с условием, что его тело не будет найдено; его исчезновение будет выглядеть так, будто он сбежал, пытаясь избежать преследования. Уговорив Морриси провести с ними беззаботный день на природе, киллеры Луккезе отправились в объезд, остановившись у заброшенного жилого комплекса в сельской местности Нью-Джерси. Первый выстрел ранил не верящего Морриси. «Я не крыса», — застонал он, упав на колени. Когда палачи приблизились к нему, он умолял их прикончить его быстро и безболезненно. Они спрятали его тело под тоннами мусора. Хотя его слова не спасли его, Морриси был правдив: он не стал сотрудничать с ФБР.
Кассо и Амузо проявляли редкие моменты относительного сострадания к своим предполагаемым противникам. Мариано «Мак» Макалузо, бывший консильери, которому было уже за семьдесят, тем не менее попал в список «врагов» Кассо. Богатый и уважаемый мафиози Макалузо уже пятьдесят лет был солдатом Луккезе и мог стать угрозой, если бы присоединился к раскольническому движению. Вызванный на встречу в ресторан Альфонсом Д'Арко, курьером Кассо и Амузо, Макалузо получил приказ отказаться от своих незаконных интересов. Макалузо рыдал: «Меня выбросили на обочину. Это несправедливо». Д'Арко ответил прямо: выбор — обязательная отставка или смерть.
Теперь у Кассо была власть и войска, чтобы сводить личные счеты. Его первоочередной задачей было найти и выследить стрелков, которые устроили засаду и ранили его в Бруклине. Зная о неумолимой ярости Кассо, неумелые стрелки разбежались по разным укрытиям, так и не сумев убить его. Целью номер один для Кассо стал главный член команды, Джеймс Хайдэл, мелкий наркоторговец и хулиган со Стейтен-Айленда, наполовину итальянец, входивший в команду Гамбино. Хайделл был племянником капо Гамбино Дэнни Марино, и этот факт не вызвал у Кассо снисхождения.
«Парень знал, что у него проблемы, — рассказывал Кассо много лет спустя. «Я не умер, и он стал опасаться всех. Никто не мог к нему подойти».
В интервью 2003 года Кассо утверждал, что нанял агента ФБР и двух детективов из Нью-Йорка, чтобы найти Хайделла. По его словам, с этой коррумпированной троицей связался и заплатил им Бертон Каплан, соратник Луккезе и его связной с законниками. По словам Кассо, человек из ФБР нашел Хайделла и сообщил об этом детективам, которые забрали его, когда тот отважился посетить клуб мафии в Бруклине. Притворившись, что у них есть ордер на его арест, детективы надели на Хайделла наручники и отвезли его на машине, предоставленной им Кассо, в закрытый гараж. (Зеленый автомобиль был полицейской машиной без опознавательных знаков, которую Гаспайп купил на аукционе). Сняв пленника с заднего сиденья, они связали его и засунули в багажник машины, а затем встретились с Кассо в заранее оговоренном месте на парковке Toys «R» Us. Это был единственный раз, когда Кассо лично общался с детективами, и он пожал им руки за хорошо выполненную работу. Он заявил, что, хотя ему известна личность агента ФБР, он никогда с ним не встречался и общался только через Каплана. Сев за руль зеленой машины, Кассо уехал с Хайделлом в багажнике, а детективы последовали за ним на машине Каплана.
«Паренек, здоровяк лет шести-двух-трех, пинал крышку в машине, а на парковке было полно народу, — усмехнулся Кассо. «Но меня это не волновало, на моей стороне закон, со мной два чертовых детектива, если возникнут проблемы».
В течение нескольких часов в подвале дома в Берген-Бич, жилом районе Бруклина, снайпер Кассо использовал Хайделла для тренировки, выпуская пули в его ноги, руки и тело, не получая смертельных ранений. Наконец, после того как Хайделл опознал остальных членов отряда киллеров, пытавшихся его убить, Кассо завершил пытку пулей, попавшей ему в мозг. Как и многие другие жертвы Кассо, тело Хайделла так и не было найдено.
По словам Кассо, чтобы найти и похитить Хайделла, он заплатил в общей сложности 75 000 долларов; по 25 000 долларов каждому из нью-йоркских детективов и агенту ФБР, которые ему помогали. Он утверждал, что регулярно высылал каждому из корыстных служителей закона от 1000 до 1500 долларов в месяц за предоставление ему конфиденциальной информации о расследованиях мафии, и они всегда получали премии за особые задания, такие как похищение Хайделла.