Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Ходасевич Владислав ФелициановичКленовский Дмитрий Иосифович
Британ Илья Алексеевич
Бунин Иван Алексеевич
Магула Дмитрий Антонович
Тэффи Надежда Александровна
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Кондратьев Александр Алексеевич
Иванов Вячеслав Иванович
Форштетер Михаил Адольфович
Гарднер Вадим Данилович
Струве Михаил Александрович
Северянин Игорь Васильевич
Присманова Анна
Ильяшенко Владимир Степанович
Евсеев Николай Николаевич
Маковский Сергей Константинович
Ратгауз Даниил Максимович
Адамович Георгий Викторович
Блох Григорий Анатольевич
Браиловский Александр Яковлевич
Биск Александр Акимович
Белоцветов Николай Николаевич
Голохвастов Георгий Владимирович
Цветаева Марина Ивановна
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Бердяева Лидия Юдифовна
Сумбатов Василий Александрович
Иванов Всеволод Никанорович
Несмелов Арсений Иванович
Дубнова-Эрлих Софья
Потемкин Петр Петрович
Дон-Аминадо .
Гиппиус Зинаида Николаевна
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Кантор Михаил Львович
Горянский Валентин Иванович
Терапиано Юрий Константинович
Цетлин (Амари) Михаил Осипович
Вертинский Александр Николаевич
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Чёрный Саша
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
 > Антология поэзии русского зарубежья (1920-1990). (Первая и вторая волна). В четырех книгах. Книга первая > Стр.88
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
87
88
89
...
105

Диана Люксембургского сада

Закинув руку за плечо,
Стрелу ты ловишь из колчана,
Вздыхающая горячо,
Разгоряченная Диана.
Ты мчишься в каменном кругу
Одежд, вскипающих как пена,
И как виденье на бегу
Сверкает легкое колено.
Такой стремительный полет,
Такая легкость пред глазами,
Что будто бы весь сад плывет,
Летит, кружится вместе с нами.
Диана в воздухе сухом
Ритмические мечет стрелы,
И мрамор кажется стихом
Ямбически-окаменелым.

Тристан

Другом был океан, стал навеки преградою он.
Бездной сделался он, стеной крепостной между нами.
Слышишь: колокол в церкви — похоронный звон,
Видишь — свечей восковых высокое пламя.
Это приснилось нам: шелковый брачный навес,
Дом короля, дерзость встреч беззаконных,
Волосы золотые, сиянье лица и лес,
Блужданье вдвоем в лесу в тех чащах зеленых.
Бретань! Камни, воздух, деревья, вода —
Вы пронизаны светом, а я умираю.
Раны снова открылись. Не уйти от суда…
Это — все, жизнь кончается. Нашему раю,
Сну и счастью, свободе и воле пришла
Роковая проверка. Навстречу туману
Вырастает со дна океана немая скала,
Что потом назовут «Скалою Тристана».
Нет, Изольда, напрасно ты спешишь океан переплыть!
Ветви розы в цвету оплетут две могилы в аббатстве,
И в веках перевьется преданья жемчужная нить
О любви, о разлуке, о горе, о браке, о братстве.

Изольда

Изольда, доносится зов приглушенный
Сквозь море, сквозь вечность и холод и тьму.
Нечаянно выпит, пажом поднесенный,
Любовный напиток — проклятье ему!
Средь горных провалов и водной пустыни,
Под грохот прибоя, под шелест дубов,
Бретонские барды прославят отныне
Несчастье твое до скончанья веков.
Изольда, ты слышишь: навеки, навеки
Печальная повесть о жизни земной:
Два имени будут, как горные реки,
Сливаться в один океан ледяной.
Лицо, что светило средь бури и мрака,
Кольцо, что тонуло в кипящей воде,
И грех и позор оскверненного брака
Сам Бог покрывает на Божьем суде.
Молись, но молитва не справится с горем,
Вино пролилось — колдовская струя, —
И тяжестью черной темнеет над морем
Наш гроб, наш чертог — роковая ладья.

Французские поэты

Поль Верлен

«Как в пригороде под мостом река
Влечет в своем замедленном теченье
Грязь городскую, щебень, горсть песка
И солнечного света преломленье,
Так наше сердце гибнет — каждый час, —
И ропщет плоть и просит подаянья,
Чтоб Ты сошла и облачила нас
В достойное бессмертных одеянье…»
…Свершилось. Посетило. Снизошло. —
Он слышит шум твоих шагов, Мария,
А за окном на мутное стекло,
Блестя, ложатся капли дождевые.
Но голова горит в огне, в жару,
От музыки, от счастья, от похмелья;
Из темноты, под ливень, поутру
Куда-нибудь, на свет, из подземелья
По лестнице спешит, шатаясь, он. —
Как выдержишь такое опьяненье!
Светает. Над рекой несется звон,
И в церкви утреннее слышно пенье.

Артур Рембо

Неукротимый пасынок Вийона —
Испачканный костюм, пух в волосах,
Он гений и безумец — вне закона,
Но ангелам сродни на небесах.
Под звон тарелок в кабаке убогом
Убогий ужин с другом, а потом
Стихи — пред вечно пьяным полубогом,
Закутанным в дырявое пальто.
И ширится сквозь переулок грязный
Простор, и вдруг среди хрустальных вод
Качается, в такт музыке бессвязной,
На захмелевшем бриге мореход.
Но, заблудившись в лондонском тумане,
В своем кромешном творческом аду,
Он был внезапно в сердце тайно ранен
Видением, явившимся ему.
Ослеп, оглох — и с гордостью, с презреньем
Сам свой полет небесный оборвал.
Простился с музыкой и вдохновеньем
И навсегда купцом безвестным стал.

Леконт де Лиль

«Мир — стройная система, а разлив
Неукрощенных чувств доступен многим.
Поэт лишь тот, кто, чувство подчинив,
Умеет быть достойным, мудрым, строгим…»
Перчатки, отвороты сюртука
И властный профиль — мне таким он снится.
Он был скупым: спокойствие песка,
В котором бешеный самум таится.
Мне снится он, надменный и прямой —
Прямые линии присущи силе;
Был одинок всегда учитель мой:
Склонялись перед ним, но не любили.
Он говорил: «Сверхличным стань, поэт,
Будь верным зеркалом и тьмы и света,
Будь прям и тверд, когда опоры нет,
Ищи в других не отзвука — ответа.
И мир для подвигов откроется, он твой,
Твоими станут звери, люди, боги;
Вот мой завет: пойми верховный строй —
Холодный, сдержанный, геометрично-строгий».
88
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"575148","o":1}