Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Белоцветов Николай НиколаевичИванов Всеволод Никанорович
Адамович Георгий Викторович
Биск Александр Акимович
Маковский Сергей Константинович
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Блох Григорий Анатольевич
Форштетер Михаил Адольфович
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
Северянин Игорь Васильевич
Магула Дмитрий Антонович
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Кондратьев Александр Алексеевич
Бердяева Лидия Юдифовна
Чёрный Саша
Цетлин (Амари) Михаил Осипович
Несмелов Арсений Иванович
Вертинский Александр Николаевич
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Голохвастов Георгий Владимирович
Ратгауз Даниил Максимович
Британ Илья Алексеевич
Цветаева Марина Ивановна
Тэффи Надежда Александровна
Ильяшенко Владимир Степанович
Струве Михаил Александрович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Браиловский Александр Яковлевич
Дон-Аминадо .
Гиппиус Зинаида Николаевна
Кленовский Дмитрий Иосифович
Сумбатов Василий Александрович
Горянский Валентин Иванович
Присманова Анна
Потемкин Петр Петрович
Евсеев Николай Николаевич
Гарднер Вадим Данилович
Иванов Вячеслав Иванович
Дубнова-Эрлих Софья
Терапиано Юрий Константинович
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Кантор Михаил Львович
Бунин Иван Алексеевич
 > Антология поэзии русского зарубежья (1920-1990). (Первая и вторая волна). В четырех книгах. Книга первая > Стр.86
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
85
86
87
...
105

Александрия

Здесь, под звук дикой лиры Скамандра,
Из туманов морей и дождя,
Шли в Египет полки Александра
Богом сделать царя и вождя.
«Тут, над морем, — гласит нам преданье, —
Царь, пришедший из северных стран,
Вдохновенный, в пылу созиданья,
Намечая для города план,
Сыпал известь; ее не хватило —
План велел продолжать он мукой;
Налетев, стая птиц легкокрылых
Расклевала муку под рукой…»
Так, от царственного мукомола
К высшей доле для мира влеком,
Город встал вдоль широкого мола
Метить небо своим маяком.
Грек, еврей и сириец из Гада,
Скифы шли от бунтующих рек —
И вошла «Александра Услада»
В Александра блистательный век.
Все к истокам великого крипта
Вслед его путеводной звезде
Приходили — пустыней Египта,
Приплывали по сладкой воде.
Здесь, верхом на усталой кобыле,
Генерал санкюлотов, твой брат,
Вел в удушливом облаке пыли
К пирамидам бессмертных солдат.
Так, порой, проникая в сосуды,
Что гробница нам вновь отдала,
Свежий мед — несказанное чудо —
В них нетленным находит пчела.

1926

Пантикапея (Город Керчь)

Л. Л. Домгеру

Сияющая, мраморная, в воду
Нисходит пристань кругом, как венец.
Привязанные лодки на свободу,
Качаясь, рвутся с бронзовых колец.
Вверху амфитеатром синим горы
Теснятся в небо, и Тезеев храм
Готов принять процессии и хоры,
Идущие к аттическим богам.
Эллада в скалах Таврии нетленна,
И корни лоз и рыба в глубине,
Забывши обо всем, что современно,
Классической покорствуют весне.
Пантикапея древняя, тебе ли
Я песнь размером варварским пою
В стране, где грек, играя на свирели,
Умел прославить родину свою.

В день Покрова

I. «Как звезда над снежными полями…»

Как звезда над снежными полями,
В августе — над золотом садов,
В ночь весеннюю — над тополями
Русских сел и русских городов
Ты восходишь, наш покров незримый,
Матерь Божия. Любви Твоей
Над землею, некогда любимой,
Милость драгоценную пролей.
Дни проходят, тишиной томимы,
Гибели и смерти нет конца,
Ты, Которой служат серафимы,
Ты, Которой служат все сердца,
Милость ниспошли свою святую,
Молнией к стране моей приди,
Подними и оправдай такую,
Падшую, спаси и пощади!

II. «Только гибель и воспоминанье…»

Только гибель и воспоминанье…
Ясны сумерки. Гроза прошла.
За рекой на дальнем расстояньи
В городе звонят колокола.
Гулкий, смутный звон средневековый.
И, как в детстве, в церкви на стене
Пальцем мне грозит старик суровый
И святой Георгий на коне
Топчет разъяренного дракона.
И звучат в душе, звучат слова —
Строфы покаянного канона
О тщете земного естества,
О бесстрастии, об одоленьи
Духа злобы, о грехе моем —
Темном, тайном, данном от рожденья —
Страшно быть с душой своей вдвоем.
* * *
Раненный, в Ростове, в час бессонный,
На больничной койке, в смертный час,
Тихий, лучший, светлый, примиренный,
До рассвета не смыкая глаз,
Я лежал. Звезда в окно светила.
И, сквозь бред, постель оправить мне
Женщина чужая подходила,
Ложечкой звенела в тишине.

III. «Матерь Божья, сердце всякой твари…»

Матерь Божья, сердце всякой твари,
Вечная, святая красота!
Я молюсь лишь о небесном даре,
О любви, которая чиста,
О любви, которая безгрешна,
О любви ко всем и ко всему,
Я молюсь, и снова мрак кромешный
К сердцу приступает моему.
Милость ниспошли свою святую,
Молнией к душе моей приди,
Подними и оправдай такую,
Падшую, спаси и пощади!

Музе

I. «В Крыму так ярко позднею весною…»

В Крыму так ярко позднею весною
На рейде зажигаются огни,
Моя подруга с русою косою
Над атласом склонялась в эти дни.
Шли корабли в морской воде соленой,
Весь мир следил за ходом кораблей;
Над темной бездной, над волной зеленой
Неслась надежда Родины моей.
А девочке с глазами голубыми
И мальчику — тревога без конца:
Мечтали мы над картами морскими,
И звонко бились детские сердца.
Потом — в дыму, в огне, в беде, в позоре
С разбитых башен русский флаг спадал,
И опускалась и тонула в море
Моя любовь среди цусимских скал.
86
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"575148","o":1}