Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Ходасевич Владислав ФелициановичСеверянин Игорь Васильевич
Потемкин Петр Петрович
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Гарднер Вадим Данилович
Вертинский Александр Николаевич
Сумбатов Василий Александрович
Терапиано Юрий Константинович
Иванов Всеволод Никанорович
Британ Илья Алексеевич
Цветаева Марина Ивановна
Бунин Иван Алексеевич
Дон-Аминадо .
Адамович Георгий Викторович
Магула Дмитрий Антонович
Дубнова-Эрлих Софья
Гиппиус Зинаида Николаевна
Кленовский Дмитрий Иосифович
Чёрный Саша
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Блох Григорий Анатольевич
Биск Александр Акимович
Горянский Валентин Иванович
Струве Михаил Александрович
Форштетер Михаил Адольфович
Белоцветов Николай Николаевич
Ильяшенко Владимир Степанович
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Браиловский Александр Яковлевич
Евсеев Николай Николаевич
Голохвастов Георгий Владимирович
Несмелов Арсений Иванович
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
Бердяева Лидия Юдифовна
Цетлин (Амари) Михаил Осипович
Тэффи Надежда Александровна
Маковский Сергей Константинович
Иванов Вячеслав Иванович
Кондратьев Александр Алексеевич
Ратгауз Даниил Максимович
Присманова Анна
Кантор Михаил Львович
 > Антология поэзии русского зарубежья (1920-1990). (Первая и вторая волна). В четырех книгах. Книга первая > Стр.86
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
85
86
87
...
105

Александрия

Здесь, под звук дикой лиры Скамандра,
Из туманов морей и дождя,
Шли в Египет полки Александра
Богом сделать царя и вождя.
«Тут, над морем, — гласит нам преданье, —
Царь, пришедший из северных стран,
Вдохновенный, в пылу созиданья,
Намечая для города план,
Сыпал известь; ее не хватило —
План велел продолжать он мукой;
Налетев, стая птиц легкокрылых
Расклевала муку под рукой…»
Так, от царственного мукомола
К высшей доле для мира влеком,
Город встал вдоль широкого мола
Метить небо своим маяком.
Грек, еврей и сириец из Гада,
Скифы шли от бунтующих рек —
И вошла «Александра Услада»
В Александра блистательный век.
Все к истокам великого крипта
Вслед его путеводной звезде
Приходили — пустыней Египта,
Приплывали по сладкой воде.
Здесь, верхом на усталой кобыле,
Генерал санкюлотов, твой брат,
Вел в удушливом облаке пыли
К пирамидам бессмертных солдат.
Так, порой, проникая в сосуды,
Что гробница нам вновь отдала,
Свежий мед — несказанное чудо —
В них нетленным находит пчела.

1926

Пантикапея (Город Керчь)

Л. Л. Домгеру

Сияющая, мраморная, в воду
Нисходит пристань кругом, как венец.
Привязанные лодки на свободу,
Качаясь, рвутся с бронзовых колец.
Вверху амфитеатром синим горы
Теснятся в небо, и Тезеев храм
Готов принять процессии и хоры,
Идущие к аттическим богам.
Эллада в скалах Таврии нетленна,
И корни лоз и рыба в глубине,
Забывши обо всем, что современно,
Классической покорствуют весне.
Пантикапея древняя, тебе ли
Я песнь размером варварским пою
В стране, где грек, играя на свирели,
Умел прославить родину свою.

В день Покрова

I. «Как звезда над снежными полями…»

Как звезда над снежными полями,
В августе — над золотом садов,
В ночь весеннюю — над тополями
Русских сел и русских городов
Ты восходишь, наш покров незримый,
Матерь Божия. Любви Твоей
Над землею, некогда любимой,
Милость драгоценную пролей.
Дни проходят, тишиной томимы,
Гибели и смерти нет конца,
Ты, Которой служат серафимы,
Ты, Которой служат все сердца,
Милость ниспошли свою святую,
Молнией к стране моей приди,
Подними и оправдай такую,
Падшую, спаси и пощади!

II. «Только гибель и воспоминанье…»

Только гибель и воспоминанье…
Ясны сумерки. Гроза прошла.
За рекой на дальнем расстояньи
В городе звонят колокола.
Гулкий, смутный звон средневековый.
И, как в детстве, в церкви на стене
Пальцем мне грозит старик суровый
И святой Георгий на коне
Топчет разъяренного дракона.
И звучат в душе, звучат слова —
Строфы покаянного канона
О тщете земного естества,
О бесстрастии, об одоленьи
Духа злобы, о грехе моем —
Темном, тайном, данном от рожденья —
Страшно быть с душой своей вдвоем.
* * *
Раненный, в Ростове, в час бессонный,
На больничной койке, в смертный час,
Тихий, лучший, светлый, примиренный,
До рассвета не смыкая глаз,
Я лежал. Звезда в окно светила.
И, сквозь бред, постель оправить мне
Женщина чужая подходила,
Ложечкой звенела в тишине.

III. «Матерь Божья, сердце всякой твари…»

Матерь Божья, сердце всякой твари,
Вечная, святая красота!
Я молюсь лишь о небесном даре,
О любви, которая чиста,
О любви, которая безгрешна,
О любви ко всем и ко всему,
Я молюсь, и снова мрак кромешный
К сердцу приступает моему.
Милость ниспошли свою святую,
Молнией к душе моей приди,
Подними и оправдай такую,
Падшую, спаси и пощади!

Музе

I. «В Крыму так ярко позднею весною…»

В Крыму так ярко позднею весною
На рейде зажигаются огни,
Моя подруга с русою косою
Над атласом склонялась в эти дни.
Шли корабли в морской воде соленой,
Весь мир следил за ходом кораблей;
Над темной бездной, над волной зеленой
Неслась надежда Родины моей.
А девочке с глазами голубыми
И мальчику — тревога без конца:
Мечтали мы над картами морскими,
И звонко бились детские сердца.
Потом — в дыму, в огне, в беде, в позоре
С разбитых башен русский флаг спадал,
И опускалась и тонула в море
Моя любовь среди цусимских скал.
86
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"575148","o":1}