Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Присманова АннаМагула Дмитрий Антонович
Бунин Иван Алексеевич
Терапиано Юрий Константинович
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Гиппиус Зинаида Николаевна
Чёрный Саша
Тэффи Надежда Александровна
Бердяева Лидия Юдифовна
Вертинский Александр Николаевич
Дон-Аминадо .
Северянин Игорь Васильевич
Белоцветов Николай Николаевич
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Биск Александр Акимович
Адамович Георгий Викторович
Маковский Сергей Константинович
Блох Григорий Анатольевич
Гарднер Вадим Данилович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Кленовский Дмитрий Иосифович
Ильяшенко Владимир Степанович
Цетлин (Амари) Михаил Осипович
Несмелов Арсений Иванович
Голохвастов Георгий Владимирович
Кондратьев Александр Алексеевич
Браиловский Александр Яковлевич
Иванов Вячеслав Иванович
Дубнова-Эрлих Софья
Сумбатов Василий Александрович
Ратгауз Даниил Максимович
Потемкин Петр Петрович
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
Цветаева Марина Ивановна
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Иванов Всеволод Никанорович
Британ Илья Алексеевич
Горянский Валентин Иванович
Евсеев Николай Николаевич
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Струве Михаил Александрович
Форштетер Михаил Адольфович
Кантор Михаил Львович
 > Антология поэзии русского зарубежья (1920-1990). (Первая и вторая волна). В четырех книгах. Книга первая > Стр.60
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
59
60
61
...
105

Бабье лето

Нет даже слова такого
В толстых чужих словарях.
Август. Ущерб. Увяданье.
Милый, единственный прах.
Русское лето в России.
Запахи пыльной травы.
Небо какой-то старинной,
Темной, густой синевы.
Утро. Пастушья жалейка.
Поздний и горький волчец.
Эх, если б узкоколейка
Шла из Парижа в Елец…

Amo — Аmare

[74]

Довольно описывать северный снег
И петь петербургскую вьюгу…
Пора возвратиться к источнику нег,
К навеки блаженному югу.
Там первая молодость буйно прошла,
Звеня, как цыганка запястьем.
И первые слезы любовь пролила
Над быстро изведанным счастьем.
Кипит, не смолкая, работа в порту.
Скрипят корабельные цепи.
Безумные ласточки, взяв высоту,
Летят в молдаванские степи.
Играет шарманка. Цыганка поет,
Очей расточая сиянье.
А город лиловой сиренью цветет,
Как в первые дни мирозданья.
Забыть ли весну голубую твою,
Бегущие к морю ступени,
И Дюка, который поставил скамью
Под куст этой самой сирени?..
Забыть ли счастливейших дней ореол,
Когда мы спрягали в угаре
Единственный в мире латинский глагол —
Аmare, amare, amare?!
И боги нам сами сплетали венец,
И звезды светили нам ярко,
И пел о любви итальянский певец,
Которого звали Самарко.
…Приходит волна, и уходит волна.
А сердце все медленней бьется.
И чует, и знает, что эта весна
Уже никогда не вернется.
Что ветер, который пришел из пустынь,
Сердца приучая к смиренью,
Не только развеял сирень и латынь,
Но молодость вместе с сиренью.

Утешительный романс

Что жалеть? О чем жалеть?
Огонек горит, мигая…
Надо все преодолеть.
Даже возраст, дорогая.
Что есть годы? Что число?
Кто связать нас может сроком?
Лишь бы только нас несло
Нескончаемым потоком.
Сколько раз, свои сердца
Не спасая от контузий,
Мы шатались без конца
По республикам иллюзий.
Сколько тягостных колец
Все затягивалось туже!
Так уж худо, что конец.
А глядишь… назавтра — хуже.

«Возвращается ветер…»

Возвращается ветер на круги своя.
   Не шумят возмущенные воды.
Повторяется все, дорогая моя,
   Повинуясь законам природы.
Расцветает сирень, чтоб осыпать свой цвет.
   Гибнет плод, красотой отягченный.
И любимой — поэт посвящает сонет,
   Уже трижды другим посвященный.
Все есть отблеск и свет. Все есть отзвук и звук.
   И, внимая речам якобинца,
Я предчувствую, как его собственный внук
   Возжелает наследного принца.
Ибо все на земле, дорогая моя,
   Происходит, как сказано в песне:
Возвращается ветер на круги своя,
   Возвращается, дьявол! хоть тресни.

Всеволод Ник. Иванов

Ампир

Когда обманутый философами мир,
Тоскуя по богам, создал Наполеона,
Средь шатких ступеней недедовского трона
Взошел, как белый крин, изысканный Ампир.
Отзвучье слабое Гомера грубых лир,
Кинжал Гармодия, кирпичная колонна,
Из лавров Корсики сплетенная корона,
И Консул-Генерал, развенчанный кумир…
Верны далекому, задумчивые девы
На пестрых кошельках вторят венков напевы,
В цветистом бисере живет еще Давид[75].
Но вместо Греции, Парижа и Ваграма
Под ветром Скифии дрожит ночная рама,
И тусклая свеча как золото горит.

Царь Федор

На утре в сумерках седы святые главы;
С востока вúшневым окрасил их мороз.
В сиреневых снегах, рассевшись, лает пес,
Царь с свитою идет к обедне величаво.
Царица статная в мехах, парче, как пава;
Царь посох занесет то прямо, то в обнос.
Смешливы девушки, и шелк их длинных кос
От инея блестит, как бобр пушистый, право.
Поп служит истово, обрядово, как встарь.
Горят огни лампад. Великий Государь,
На звоннице резной побрякав, уморился.
Изволит он глядеть, как за Москвой-рекой,
Над стенами Кремля, над домиков толпой
Павлиний хвост восхода распустился.

Геометрия

Канту

Когда клубами туч сияет высота
И медленно плывет полями воздух синий,
Безмерным чертежом раскинулась пустыня,
Где скрещенных дорог промчались два креста.
Пестреющих полей печалью налита,
Струится сеть определенных линий,
Покамест вдалеке горы немой твердыней
Не ограничена пространства пустота.
Бредет, затерянный, цветочным рубежом,
Как все — охваченный могучим чертежом,
И медленно растет в его душе Химера:
— Ему принадлежит великий циркуль тот,
Который плоскостям ведет железный счет,
И с Разумом его согласна эта Мера.
вернуться

74

Amo — Amare. — Люблю — любить (лат.)

В названии обыгрывается форма упражнений по спряжению латинских глаголов.

вернуться

75

Давид Жан-Луи (1748–1825) — французский художник-классицист, чье творчество имело влияние на развитие стиля «ампир» (т. е. стиля Империи).

60
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"575148","o":1}