Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Ратгауз Даниил МаксимовичКантор Михаил Львович
Маковский Сергей Константинович
Иванов Вячеслав Иванович
Белоцветов Николай Николаевич
Браиловский Александр Яковлевич
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Присманова Анна
Потемкин Петр Петрович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
Дубнова-Эрлих Софья
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Адамович Георгий Викторович
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Вертинский Александр Николаевич
Цветаева Марина Ивановна
Горянский Валентин Иванович
Несмелов Арсений Иванович
Блох Григорий Анатольевич
Магула Дмитрий Антонович
Чёрный Саша
Ильяшенко Владимир Степанович
Британ Илья Алексеевич
Цетлин (Амари) Михаил Осипович
Гиппиус Зинаида Николаевна
Дон-Аминадо .
Голохвастов Георгий Владимирович
Форштетер Михаил Адольфович
Иванов Всеволод Никанорович
Северянин Игорь Васильевич
Кондратьев Александр Алексеевич
Сумбатов Василий Александрович
Терапиано Юрий Константинович
Бунин Иван Алексеевич
Бердяева Лидия Юдифовна
Кленовский Дмитрий Иосифович
Биск Александр Акимович
Струве Михаил Александрович
Евсеев Николай Николаевич
Тэффи Надежда Александровна
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
Гарднер Вадим Данилович
 > Антология поэзии русского зарубежья (1920-1990). (Первая и вторая волна). В четырех книгах. Книга первая > Стр.39
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
38
39
40
...
105

1921

Варна

Шварц

В соседних кельях слышен только шорох
Мышей в углах и ангеловых крыл,
И братьев дух молитвенно уныл,
Но я набрал иных мечтаний ворох.
В моих ретортах, колбах и приборах,
Соблазну колдовства предав свой пыл,
Я порошок таинственный открыл,
Которому вы дали имя: порох.
И, вслед за мной, другие воскресят
Тысячекрат мой опыт Прометеев,
Пока, бесовским пламенем объят,
Не рухнет мир ханжей и Добродеев.
И там, на небесах, поймут тогда,
Что в людях меньше проку, чем вреда.

1950

«Течет Гудзон — с утра, как мы, усталый…»

Течет Гудзон — с утра, как мы, усталый.
Как вереницы белых рыб, в волнах
Плывут опустошенные фиалы,
Улики встреч в запретных уголках.
Они ныряют, вытянувшись гордо
Во весь свой полый рост, как будто им
Быть надлежит частицею аккорда
С зеленым лесом, с небом голубым.
Я вижу их — холодных, полусонных
Любовников с попутных пристаней,
Играющих в согласии в влюбленных,
Чтоб позабыть тоску и злобу дней;
Принявших все запреты и препоны
И ложь любви, добытую из книг,
Чтоб обмануть соседей и законы
И обмануть себя хотя на миг.

1954

Александр Браиловский

«Пять адских рек дано узнать поэту…»

Пять адских рек дано узнать поэту:
Стикс — ненависть; терпенье — Ахерон;
Стенанье — Коцит; пламя — Флегетон,
И пятую — реку забвенья — Лету.
Четыре переплыты. Вдалеке,
Окутана безмолвием и мглою,
Струится Лета дымною волною.
Груз тяжких дум потонет в той реке.

«Ты повторился, древний сказ…»

Ты повторился, древний сказ
О новосозданном Адаме:
Я мир увидел в первый раз
Незатемненными глазами.
Ушам раскрылся шум земной,
На дневный свет раскрылись веки,
Летели птицы надо мной,
В далекий путь струились реки,
И зверь, невиданный досель,
Скользил невиданным извивом,
И ветра гулкая свирель
Свистала гимн лесам и нивам.
Я ощутил дыханье трав
И солнца пламень светозарный
И, головой к земле припав,
Дышал и слушал, благодарный.

«Отгрохотали семь громов…»

Отгрохотали семь громов,
Семь молний полоснули твердь,
И над полками облаков
Угрюмой тенью встала смерть.
Зловещим светом озарен
Ее еще недвижный серп,
И ветер, громом оглушен,
Застыл в верхушках темных верб.

«Жизнь пробежала, как в романе…»

Жизнь пробежала, как в романе…
Проснулся. Холод. Тишина.
Деревья в снеговом тумане.
Над ними мертвая луна.
Часы нечаянно нащупал,
Блеснул холодный циферблат…
Не видно стрелок. Ближе к уху:
— Стоят…
Так, может быть, остановилось
Земное странствие души…
Но сердце билось, билось, билось…
Я слышал стук его в тиши.

«Изнеженное поколенье…»

Изнеженное поколенье
Враздробь, врасплох, в недобрый час
Постигло кораблекрушенье,
И в чашу бурь швырнуло нас.
И вот событий темных сила
Нас подхватила, понесла,
Без звезд, без смысла, без ветрила,
Без капитана, без весла.
Наш плот и тонет и не тонет,
Им потешаясь, демон вод
То в бездну черную уронит,
То вверх, взметнувши, вознесет,
То накренит над пропастями
Почти отвесною стеной,
И кажется, что гибнет с нами,
С орбиты сброшен, шар земной.
И нас, покинутых судьбою
На погибающем плоту,
Уносит гулкою волною
Поодиночке в пустоту.

Миражи

1. «Когда сплывет ночная тьма…»

Когда сплывет ночная тьма
И дымный день в окошко глянет,
Меня неудержимо тянет —
   — Сойти с ума…
В ущелье зданий на веревке
По ветру треплется белье…
Гляжу на тесное жилье,
Неприспособленный, неловкий…
Уйти, укрыться… Но куда?..
Подальше от чужбин и родин!..
И вдруг, как яркая звезда,
Сверкнет благая весть: Свободен!
И унизительных забот
Сгорают ржавые оковы,
И мир из пепла восстает
Облагороженный и новый.
В нем все поет, в нем все цветет,
В нем места нет угрюмой злобе,
И скучный хлам междоусобий
Метла гигантская метет.
Какое солнце тут горит!
Все — мудрецы, и все — поэты,
И, облачаясь в новый вид,
Кивают дружески предметы.
И синей бездной я лечу
Далёко от чужбин и родин
И птицам весело кричу:
   — Свободен!..
39
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"575148","o":1}