Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Ходасевич Владислав ФелициановичПрисманова Анна
Маковский Сергей Константинович
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Британ Илья Алексеевич
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
Кленовский Дмитрий Иосифович
Иванов Всеволод Никанорович
Биск Александр Акимович
Ильяшенко Владимир Степанович
Форштетер Михаил Адольфович
Кантор Михаил Львович
Магула Дмитрий Антонович
Адамович Георгий Викторович
Горянский Валентин Иванович
Блох Григорий Анатольевич
Голохвастов Георгий Владимирович
Северянин Игорь Васильевич
Браиловский Александр Яковлевич
Сумбатов Василий Александрович
Тэффи Надежда Александровна
Иванов Вячеслав Иванович
Дон-Аминадо .
Дубнова-Эрлих Софья
Ратгауз Даниил Максимович
Цетлин (Амари) Михаил Осипович
Бунин Иван Алексеевич
Белоцветов Николай Николаевич
Гарднер Вадим Данилович
Чёрный Саша
Потемкин Петр Петрович
Вертинский Александр Николаевич
Терапиано Юрий Константинович
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Несмелов Арсений Иванович
Струве Михаил Александрович
Бердяева Лидия Юдифовна
Евсеев Николай Николаевич
Цветаева Марина Ивановна
Кондратьев Александр Алексеевич
Гейнцельман Анатолий Соломонович
Гиппиус Зинаида Николаевна
Корвин-Пиотровский Владимир Львович
 > Антология поэзии русского зарубежья (1920-1990). (Первая и вторая волна). В четырех книгах. Книга первая > Стр.79
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
78
79
80
...
105
7
Много храмов разрушил,
А этот — ценней всего.
Упокой, Господи, душу
Усопшего врага твоего.

Август 1930

«— Не нужен твой стих…»

— Не нужен твой стих —
Как бабушкин сон.
— А мы для иных
Сновидим времен.
— Докучен твой стих —
Как дедушкин вздох.
— А мы для иных
Дозорим эпох.
— В пять лет — целый свет —
Вот сон наш каков!
— Ваш — нá пять лишь лет,
Мой — нá пять веков.
— Иди, куда дни!
— Дни мимо идут.
— Иди, куда мы.
— Слепые ведут.
А быть или нет
Стихам на Руси —
Потоки спроси,
Потомков спроси.

17 сентября 1931

Медон

Бузина

Бузина цельный сад залила!
Бузина зелена, зелена!
Зеленее, чем плесень на чане,
Зелена — значит, лето в начале!
Синева — до скончания дней!
Бузина моих глаз зеленей!
А потом — через ночь — костром
Ростопчинским[96]! — в очах краснó
От бузинной пузырчатой трели.
Красней кори на собственном теле
По всем порам твоим, лазорь,
Рассыпающаяся корь
Бузины — до зимы, до зимы!
Что за краски разведены
В мелкой ягоде, слаще яда!
Кумача, сургуча и ада —
Смесь коралловых мелких бус —
Блеск, запекшейся крови — вкус!
Бузина казнена, казнена!
Бузина — цельный сад залила
Кровью юных и кровью чистых,
Кровью веточек огнекистых —
Веселейшей из всех кровей:
Кровью сердца — твоей, моей…
А потом — водопад зерна,
А потом — бузина черна,
С чем-то сливовым, с чем-то липким.
Над калиткой, стонавшей скрипкой
Возле дома, который пуст, —
Одинокий бузинный куст.
Бузина, без ума, без ума
Я от бус твоих, бузина!
Степь — хунхузу, Кавказ — грузину,
Мне — мой куст под окном бузинный
Дайте. Вместо Дворцов Искусств
Только этот бузинный куст…
Новосёлы моей страны!
Из-за ягоды бузины,
Детской жажды моей багровой,
Из-за древа и из-за слова:
Бузина (по сей день — ночьми…),
Яда — всосанного очьми…
Бузина багрова, багрова!
Бузина — цельный край забрала
В лапы: детство мое у власти.
Нечто вроде преступной страсти,
Бузина, меж тобой и мной.
Я бы века болезнь — бузиной
Назвала…

11 сентября 1931 — 21 мая 1935

Страна

С фонарем обшарьте
Весь подлунный свет.
Той страны на карте —
Нет, в пространстве — нет.
Выпита как с блюдца:
Донышко блестит!
Можно ли вернуться
В дом, который — срыт?
Заново родися!
В новую страну!
Ну-ка, воротися
На спину коню
Сбросившему! (Кости
Целы-то — хотя?)
Эдакому гостю
Булочник — ломтя
Ломаного, плотник —
Гроба не продаст!
Тóй ее — несчетных
Верст, небесных царств,
Той, где на монетах —
Молодость моя,
Той России — нету.
Как и той меня.

1931

«Никуда не уехали — ты да я…»

Никуда не уехали — ты да я —
Обернулись прорехами — все моря!
Совладельцам пятерки рваной —
Океаны не по карману!
Нищеты вековечная сухомять!
Снова лето, как корку, всухую мять!
Обернулось нам море — мелью:
Наше лето — другие съели!
С жиру лопающиеся: жир — их «лоск»,
Что не только что масло едят, а мозг
Наш — в поэмах, в сонатах, в сводах:
Людоеды в парижских модах!
Нами — лакомящиеся: франк — за вход.
О, урод, как водой туалетной — рот
Сполоснувший — бессмертной песней!
Будьте прокляты вы — за весь мой
Стыд: вам руку жать, когда зуд в горсти, —
Пятью пальцами — да от всех пяти
Чувств — на память о чувствах добрых —
Через всё вам лицо — автограф!

1932 — лето 1935

«Тоска по родине! Давно…»

Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где совершенно одинокой
Быть, по каким камням домой
Брести с кошелкою базарной
В дом, и не знающий, что — мой,
Как госпиталь или казарма.
Мне всё равно, каких среди
Лиц ощетиниваться пленным
Львом, из какой людской среды
Быть вытесненной — непременно —
В себя, в единоличье чувств.
Камчатским медведём без льдины
Где не ужиться (и не тщусь!),
Где унижаться — мне едино.
Не обольщусь и языком
Родным, его призывом млечным.
Мне безразлично, на каком
Не понимаемой быть встречным!
(Читателем, газетных тонн
Глотателем, доильцем сплетен…)
Двадцатого столетья — он,
А я — до всякого столетья!
Остолбеневши, как бревно,
Оставшееся от аллеи,
Мне всé — равны, мне всё — равно
И, может быть, всего равнее —
Роднее бывшее — всего.
Все признаки с меня, все меты,
Все даты — как рукой сняло:
Душа, родившаяся — где-то.
Тáк край меня не уберег
Мой, что и самый зоркий сыщик
Вдоль всей души, всей — поперек!
Родимого пятна не сыщет!
Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё — равно, и всё — едино.
Но если по дороге — куст
Встает, особенно — рябина…
вернуться

96

…костром//Ростопчинским… — имеется в виду Ф. В. Ростопчин (1763–1826) — московский генерал-губернатор в 1812 г. Легенда о том, что он был инициатором поджога Москвы, не соответствует действительности.

79
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"575148","o":1}