Эви крепко сжала руку герцога.

— Бывшую служанку замучила совесть. Рассудок помутился, и она обратилась к врачу. Как мы предполагаем, Дейтон испугался, что под гипнозом или во время лечения женщина выдаст всё.

— Детектив, спасибо за информацию. Вам нужна наша помощь? — спросил Александр.

Герцог, словно в увиденном не было ничего удивительного, прошёл вперёд, ближе к детективу.

— Да, мы бы хотели детальнее исследовать дом. Вдруг мы найдём что-то интересное для дела. И так как этот дом принадлежал господину Дейтону, а теперь перейдёт его жене, мы хотели спросить разрешения у вас… мисс Харлоу? — немного запнувшись на её имени, спросил детектив.

Эвелин утвердительно кивнула и направилась к выходу из дома.

Александр тут же последовал за ней. Он никак не мог понять её реакции. Александр испытывал огромное облегчение: наконец нашлось доказательство, что Эви не придумала происходившее. Но, глядя на её лицо, он быстро понял, что для неё самой это открытие совсем не было радостным.

— Погодите, куда вы так спешите?

Эвелин уверенно шла по улице вниз, в сторону небольшого уютного пляжа. И как только она вышла на набережную, лёгкий ветерок коснулся её волос, а мужчина остановился точно за её спиной, Эвелин прошептала:

— Сколько лет я потеряла? Знаете, а я ведь обманывала всех в клинике до своего побега, признавалась, что выдумала призраков, что не видела ничего. Я готова была сделать всё, чтобы избежать этого лечения. И, честно сказать, больше всего на свете я боюсь вновь стать пациенткой этой лечебницы.

Его рука заботливо легла ей на плечо. Он не чувствовал никакого сопротивления и уверенно притянул её к себе.

— Эви, мне очень жаль, что вы попали в такое место.

Эвелин резко обернулась и посмотрела ему в глаза.

— Вы не понимаете, ни одна женщина не должна оказаться там.

— Эви, я с вами абсолютно согласен. И я думаю, вы воспользуетесь и газетой, и другими способами, чтобы донести до общественности свою мысль. Не волнуйтесь, я позабочусь, чтобы вы никогда не вернулись туда.

Эвелин прислонилась к его твёрдой груди, позволила сильным рукам обнимать себя.

— Теперь я знаю, что не придумала всё это. Что это не видения моего разума. Но, понимаете, когда близкие люди говорят вам, что с вами что-то не так… Так легко поверить в собственное безумие.

— Эви, послушайте…

Ей было так хорошо, что она закрыла глаза, внимательно прислушиваясь к звукам природы.

— Знаете, для меня ничего не изменилось: я давно понял, что люблю вас, — тихо прошептал он.

Она повернулась к нему и накрыла его рот ладонью, не давая сказать и слова.

— Я тоже люблю вас. И как будто сейчас у меня нет причин для отказа. Но я впервые чувствую себя свободной. Я здорова, самостоятельна и абсолютно права. Я бы не хотела потерять всё это. Мне нужно побыть одной.

Он тут же поцеловал её руку и отступил назад.

Эвелин присела на маленькую лавочку. Они с Торпом подозревали, что что-то с Дейтоном не так. Эви думала, как сильно ей повезло, что Натан Торп, когда искал в больницах свою сестру, нашёл и помог именно ей. И что потом им хватило сил вытащить из Дейтона правду.

А сколько ещё женщин находится в такой беде? Может, это её призвание или её судьба.

Постепенно на улице темнело, солнце уже давно скрылось за горизонтом. Герцог вернулся к ней, накинул плащ на её плечи и предложил свою руку.

— Если хотите поехать одной, вас сегодня же будет ждать карета. Она отвезёт вас, вашего дядю и миссис Рейнольдс на вокзал. У меня здесь есть дела.

Эвелин так и поступила. И уже в купе сообщила господину Крайслеру и миссис Рейнольдс, что у герцога появились неотложные дела.

— И какие у него тут могут быть дела? У его семьи никогда не было дел на севере, — как ни в чём не бывало поделилась своим замечанием экономка.

Эвелин вновь и вновь оглядывала корабль, который должен был увезти её домой. Когда-то на таком же она прибыла в Англию и мечтала лишь о том, чтобы поскорее вернуться назад. И вот теперь, когда все дела улажены, она сама не могла поверить, что ей так тяжело будет уезжать из этого места.

Рядом с ней стояла София, сжимая в руках их последний совместный выпуск газеты. Статья получилась не совсем такой, как они рассчитывали, но поездка в Батхэмптон многое изменила и дала новую почву для размышлений и разговоров.

История, которая должна была рассказать об одном мошеннике, приобрела неожиданный оттенок куда более важной социальной проблемы. Как уязвимы женщины в глазах общества? Насколько мало значит слово женщины, если ему противостоит слово её мужа?

София подняла настолько важные темы, затронувшие многие сердца, что на адрес их типографии пришло множество писем: истории девушек, которые должны быть услышаны.

И Натан решил остаться вместе с Софией. Они решили подойти ко всему серьёзно, проверить каждый случай и написать об этом. Эвелин гордилась друзьями и понимала, как сильно будет скучать. Она обняла их крепко и всё никак не решалась подняться на корабль.

Ещё несколько минут, — повторяла она про себя.

Эвелин поправила платье, заправила выбившуюся из причёски прядь за ухо и внимательно осмотрела причал.

Его среди провожающих нет.

А ведь она сама сказала ему те слова. Ей нужно было время, просто необходимо было побыть одной. Он услышал. Она заявила о свободе. И Александр вновь понял её. И теперь, добившись от этого мужчины понимания, Эвелин неожиданно пожалела о собственном решении.

А самое обидное, что последнюю неделю перед отплытием он не попадался ей на глаза. Александр вставал так рано, что иногда опережал даже слуг, не появлялся на завтрак, а возвращался, когда весь дом отправлялся спать.

Несколько раз они разминулись в коридоре, но не успели и обмолвиться парой слов.

Эвелин вновь осмотрела толпу. Стоило Александру исчезнуть из её жизни, как оказалось, что она скучает по его голосу, наглой ухмылке и непослушным волосам, по его манере вести себя, отдавать приказы, иногда поступать вопреки. Она так сильно хотела его увидеть, что сама искала встречи с ним.

Минутная стрелка стремительно приближалась к двенадцати: ей нужно идти. Эви поднялась на корабль и, оперевшись на перила, выглядывала вдаль.

Вдруг она увидела силуэт: мужчина бежал в сторону корабля.

Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Хоть бы он успел. Эвелин посмотрела на дядю.

— Дядя, мы не сможем попросить капитана задержаться на несколько минут в порту? — тут же воскликнула она, едва скрывая улыбку и вновь поглядывая на мужчину.

— Возможно, а что-то случилось?

Это был не он. Стоило мужчине подбежать ближе, как Эвелин сразу поняла свою ошибку. Как она вообще могла принять его за Александра? Незнакомец остановился у соседнего корабля.

— Нет, я ошиблась…

— Ты кого-то ждёшь?

— Я думала, что он придёт попрощаться, — с трудом призналась она. Эвелин не привыкла говорить о своих чувствах, особенно с дядей, который и без того знал слишком много. Ей просто не хватало сил побороть эту неловкость.

— Эвелин, я понимаю твои чувства, — сказал господин Крайслер, поглаживая племянницу по плечу, — я понимаю, как страшно влюбиться вновь.

— Иногда легкой влюбленности недостаточно, — Эви никак не могла отвести взгляда от пристани, выискивая среди сотен людей знакомое, дорогое лицо. Как он мог не прийти!

— Я думаю, что он слишком сильно любит тебя.

— Но не настолько, чтобы быть здесь, — зло ответила она. Обида и разочарование не позволяли ей замолчать.

Девушка понимала, что её заботливый дядя не виноват, как и Александр. Она хоть и злилась на них, понимала, что решила так сама.

— Ви, ты ошибаешься.

Господин Крайслер развернулся и указал рукой на группу мужчин, которые громко спорили о грузах и остановках в порту. Эвелин не было никакого дела до их проблем. Она уже хотела было обернуться и вновь посмотреть на пристань, как заметила его.